В 2009 году российские банки, по прогнозам экспертов, могут столкнуться со многими испытания ми. Одно из них – резкий рост задолженности со стороны частных клиентов и компаний. НБЖ провел «круглый стол» с тем, чтобы оценить, насколько острой является эта проблема. В дискуссии приняли участие Алексей Пешков, председатель совета директоров ООО «Бюро кредитной безопасности «Русколлек тор»; Наталья Щелованова, региональный менеджер CRIF Collection Services в России; Юлия Аристова – руководитель Sales-направления коллекторского агентства АКМ; Павел Сеченов, начальник управления по работе с проблемными активами Росбанка; Татьяна Сибилева, директор департамента розничного бизнеса банка «Стройкредит»; Александр Морозов, коммерческий директор ЗАО ФАСП, вице-президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств; Андрей Котельников, начальник департамента розничного бизнеса ОАО «Собинбанк»; Альберт Фахрутдинов, заместитель директора департамента розничного бизнеса ОАО «Русь-Банк»; Валерий Кардашов, генеральный директор банковско-коллекторской компании «Долговой Эксперт»; Патрик Ле Готье, советник председателя правления, директор по связям с государственными учреждениями BNP Paribas. Вела заседание «круглого стола» главный редактор НБЖ Анастасия Скогорева.

КРИЗИСА НЕТ, ТЕНДЕНЦИЯ ЕСТЬ

НБЖ: Тема возможного кризиса «плохих долгов» была модной несколько лет назад, но сейчас, похоже, она стала актуальной как никогда ранее. Как представители банковского сектора и представители коллекторских агентств оценивают ситуацию, возникшую с обслуживанием кредитов? Очевидно, что доля невозвратов в кредитных портфелях финансовых структур за последние месяцы резко возросла. Насколько уместно в этой связи говорить о возможности возникновения кризиса «плохих долгов» в 2009 году?

А. ФАХРУТДИНОВ: Хотел бы сразу от метить: нынешнюю ситуацию нельзя характеризовать как ситуацию с массовыми невозвратами, и уж тем более нет оснований говорить о возникновении в России кризиса «плохих долгов». Однако при этом необходимо иметь в виду, что 2008 год – во вся ком случае, первые его восемь месяцев – характеризовался массовой выдачей кредитов. В борьбе за клиентов и в своем стремлении опередить конкурентов банки, естественно, смягчали требования к потенциальным заемщикам. Это было нормальным и ожидаемым поведением финансово кредитных структур в докризисных условиях.

НБЖ: А теперь, в условиях кризиса, на до полагать, это нормальное поведение обернется для банков ростом просроченных кредитов?

А. ФАХРУТДИНОВ: На мой взгляд, нет. Сложно, конечно, судить по рынку в целом, но на примере Русь-Банка могу сказать, что доля невозвратных долгов остается на том же уровне, что и до кризиса. То есть проблемные активы «вываливаются» на нас с той же периодичностью, что и раньше, – не быстрее, не медленнее. Это означает одно: та оптимизация персонала, которую проводят сейчас российские компании, еще не привела к массовым дефолтам и невозвратам. У людей еще есть возможность «ужать» некоторые свои расходы ради обслуживания кредита или отказаться от дорогостоящих активов. И пока подобная ситуация сохраняется, кризис «плохих долгов» нам не грозит. НБЖ: Вы сами сказали: сложно судить по результатам Русь-Банка о ситуации на рынке в целом. Поэтому, наверное, уместно спросить других участников «круглого стола» – представителей банковских структур – о том, разделяют ли они вашу оценку ситуации.

А. КОТЕЛЬНИКОВ: Я согласен с коллегой из Русь-Банка. Мы у себя в Собинбанке также не фиксируем массовых невозвратов. Правда, есть небольшой рост просрочки в части кредитования физлиц. Но он наблюдается не столько из-за ухудшения финансового положения заемщиков, сколько из-за того, что кредитные портфели банков перестали расти. Не секрет, что в последние два-три месяца прошлого года большинство участников рынка, за исключением двух госбанков – Сбербанка и ВТБ, – «заморозили» вы дачу кредитов частным лицам. Так что доля невозвратов в кредитных портфелях неизбежно стала возрастать. Однако этот рост был ожидаемым, и ничего трагичного в нем нет. Гораздо более тревожной, на мой взгляд, является ситуация с невозвратами кредитов, выданных юридическим ли цам, – вот в этом вопросе статистика оставляет желать лучшего.

НБЖ: К обсуждению проблемы о невозвратах кредитов, выданных юрлицам, мы еще вернемся. А пока неясным остается ответ на вопрос: почему, если нет кризиса «плохих долгов», периодически озвучиваются предложения устроить заемщикам «долговые каникулы» чуть ли не до конца 2009 года? Вряд ли такие инициативы рассматривались бы всерьез, если бы ситуация с возвратом кредитов была нормальной.

А. КОТЕЛЬНИКОВ: Такие предложения действительно озвучиваются, но, на мой взгляд, они не свидетельствуют об ост роте кризиса. Просто есть понимание, что ситуация с занятостью, с финансовым положением заемщиков может ухудшиться в результате эскалации кризиса. Могу сказать, что к нам уже сейчас обращаются клиенты с просьбой рассмотреть вопрос о реструктуризации долга, об увеличении сроков обслуживания кредитов и уменьшении размеров ежемесячных платежей. Это нормально, и мы готовы идти навстречу таким пожеланиям, если находим это необходимым. Но чаще всего с
подобными просьбами обращаются люди, взявшие долгосрочные кредиты – например, ипотеку.

А. ПЕШКОВ: Со своей стороны, как представитель коллекторского агентства, могу сказать следующее. В сентябре, октябре и ноябре прошлого года наблюдался взрывообразный рост количеств обращений банков с просьбой рассмотреть возможность выкупа просроченных реестров. Это говорит о том, что ряд банков ко времени обращения уже сформировали портфели «плохих кредитов». И, видимо, как раз в момент передачи этих портфелей коллекторским агентствам они принимали решение о пополнении
ликвидности банков и о возможном будущем высвобождении резервов под эти так называемые плохие портфели.
А. МОРОЗОВ: Практика коллекторского бизнеса показывает, что портфель обычно «вызревает» в течение 6–9 месяцев. Поэтому кредиты, которые были выданы в конце осени прошлого года, могут показать просрочку летом 2009 года. Если к этому времени не увеличатся объемы выдачи займов, то может сложиться ситуация, при которой доля просрочки и невозвратов в кредитных портфелях банков, что называется, «зашкалит». Остается только надеять ся, что банки это понимают и предпримут необходимые меры для урегулирования этой проблемы.

НБЖ: Для российского финансового рынка нынешний кризис является новым, и с угрозой массового роста «плохих долгов» мы сталкиваемся впервые. С учетом этого очень интересна точка зрения представителя «дочки» крупнейшего французского банка BNP Paribas, ведь европейские рынки как раз уже проходили через кризисы «плохих долгов». Г-н Ле Готье, как вы оцениваете нынешнее положение дел в России в этой ситуации?

П. ЛЕ ГОТЬЕ: Честно говоря, такого глубокого мирового кризиса, как сей час, на моей памяти еще не было, по этому я не стал бы говорить, что у европейских стран есть какой-то большой опыт в этом вопросе. В то же время я не стал бы и нагнетать страсти: на мой взгляд, ситуация с возвратами долгов в России пока вполне нормальная. Если апеллировать к опыту нашего банка, то могу сказать, что мы не ощущаем каких-то сложностей с обслуживанием кредитов. Возможно, это связано с тем, что наш кредитный портфель является еще «молодым»: BNP Paribas работает в России давно, но кредитованием частных лиц он занялся сравнительно недавно.

КРЕДИТЫ ЮРЛИЦАМ – СЛАБОЕ ЗВЕНО?

НБЖ: Здесь уже поднимался вопрос о том, что ситуация с долгами юрлиц выглядит сейчас куда более тревожной, чем ситуация с долгами «физиков». Статистика коллекторских агентств это подтверждает?

А. ПЕШКОВ: Да. Тот взрывообразный рост числа обращений банков, о котором я говорил, во многом был обусловлен ростом просрочки по кредитам юридических лиц: лизинговых, факторинговых компаний и т.д. Как собрать эти долги – это действительно проблема, которая может как минимум – подвинуть, а как максимум – превзойти проблему невозврата «физиков».

НБЖ: Даже проблему невозврата ипотечных кредитов? Разве сейчас не ипотека становится «слабым звеном»?

А. ПЕШКОВ: Нет. На общем фоне обслуживание ипотечных кредитов как раз смотрится совсем неплохо. По нашим прогнозам, угроза роста невозвратов не целевых необеспеченных кредитов гораздо выше. Хотя бы потому, что банки выдавали их по упрощенному алгоритму. В случае с ипотекой были другими и требования к клиентам, и сами клиенты. К тому же ситуацию с ипотекой государство, скорее всего, возьмет под свой контроль. Есть основания полагать, что здесь будут предприняты серьезные ша ги по корректировке схем обслуживания кредитов, по изменению валюты баланса займов. Все это позволяет надеяться на то, что ипотека не станет в обозримом будущем слабым звеном с точки зрения невозврата кредитов.

Ю. АРИСТОВА: Наши оценки совпадают. Я курирую в коллекторском агентстве АКМ направление, связанное со сбором долгов юрлиц, и должна отметить, что в последнее время нам звонят по 10–15 компаний в день с просьбой помочь взыскать долги юридических лиц. Конечно, это не всегда банки, но число финансово-кредитных структур, прибегающих к нашим услугам для решения этой проблемы, тоже постоянно растет. К сожалению или к счастью – думаю, скорее к сожалению, – мы не можем по мочь всем нашим собеседникам по той простой причине, что зачастую многие кредиторы не понимают специфики работы «коллекшн» и путают деятельность по сбору долгов с юридическим сопровождением.

ИГРА НА ОПЕРЕЖЕНИЕ

НБЖ: Хорошо, положим, сейчас кризиса «плохих долгов» еще нет. Но предпосылки для его возникновения все же накапливаются. Достаточно посмотреть динамику цифр по безработице или проанализировать действия различных компаний по оптимизации своих расходов за счет сокращения зарплат. Это же должно в конечном счете сказаться на размере доли невозвратов в портфелях банков?

П. СЕЧЕНОВ. Ирония судьбы состоит в том, что это уже сказывается, хотя соглашусь с коллегами – ни безработица, ни сокращения зарплат пока не приняли катастрофических размеров. Но уже сейчас можно говорить о «кризисе в го ловах»: люди приходят к нам и просят реструктурировать долг или устроить им кредитные каникулы. На вопрос по чему, отвечают, что они не потеряли ра боту и их финансовое положение не изменилось к худшему – просто они боятся, что случится одна из этих двух бед, и предпочитают сформировать «подушку безопасности». Мол, лучше я сейчас буду откладывать деньги на черный день, чем расплачиваться по кредитам.

Т. СИБИЛЕВА: К сожалению, паника действительно играет сейчас очень большую роль при формировании по ведения клиентов. Мы, как и другие банки, сталкиваемся с тем, что клиенты обращаются с просьбами о предоставлении им поблажек при обслуживании кредитов. Между тем чуть ли не в половине таких случаев выясняется, что людьми движут не реальные проблемы, а в первую очередь желание подстраховаться. И что особенно не приятно, такие заемщики «заражают» своими паническими настроениями других клиентов, так что «кризис в го ловах» становится еще более острым. Это серьезный вызов для банков. И это – причина, по которой сейчас надо провести очень четкую грань между «проблемным» и «недобросовестным» заемщиком. В нашем банке проблемным заемщиком считается клиент, допустивший просрочки или временно прекративший обслуживание кредита по объективным причинам – например, из-за потери работы. Понятно, что в этом случае мы рассматриваем возможность реструктуризации долга с тем, чтобы клиент никуда не уходил, не был вынужден перекредитовываться в другом банке. Если же заемщик из разряда недобросовестных, если он пытается воспользоваться кризисом для того, чтобы прекратить выплаты, – это уже иная история.

НБЖ: А где этот «головной кризис» бушует сильнее – в Москве или в регионах?

Т. СИБИЛЕВА: По нашим оценкам, в регионах. Во многом это объясняется тем, что в регионах ситуация с занятостью населения является менее стабильной, чем в столице. Москва более или менее держится.

А. ФАХРУТДИНОВ: Здесь я как раз не соглашусь: на мой взгляд, регионы являются более стабильными с точки зрения обслуживания кредитов, чем Москва. Понятно, что может возникнуть ситуация, при которой начнутся массовые невозвраты, если в том или ином городе остановится градообразу ющее предприятие. Что ж, к этому банкам следует готовиться заранее. Мы, например, уже сейчас разрабатываем механизмы реструктуризации задолженности. То есть в нынешней ситуации финансово-кредитным структурам волей-неволей придется брать на себя некие социальные функции, причем не только в случаях, когда речь идет об ипотеке.

А. ПЕШКОВ: Мне кажется, нет ничего плохого в том, что некоторые заемщики уже сейчас задумываются над тем, как они будут погашать долги в случае, если их финансовое положение ухудшится. И то, что они обращаются в банки с просьбой реструктурировать долги, показывает, что они готовы выполнять свои обязательства. Куда хуже дело обстоит с теми, кто уверен: в нынешний ситуации у них появилась прекрасная причина для того, чтобы полностью отказаться от выполнения своих долговых обязательств. Мол, чего это я буду погашать кредит, если в стране бушует кризис?

НБЖ: То есть кризис стал своего рода индульгенцией для тех, кто хотел под благовидным предлогом избавиться от долга?

А. ФАХРУТДИНОВ. Да. В результате коллекторам стало труднее взыскивать активы. А банкам приходится из менять тарифы по кредитным услугам, ведь цена взыскания «зашита» в кредитный продукт. И получается, что в результате теперь добросовестным заемщикам придется расплачиваться за тех, кто использует кризис в качестве ширмы.

В. КАРДАШОВ: На мой взгляд, это очень важный и отнюдь не позитивный момент. Не секрет, что у многих банков ставки и до этого «зашкаливали» за все разумные пределы. Сейчас можно ожидать новую волну их повышения как раз в силу тех факторов, о которых упомянул представитель Русь-Банка. Результат очевиден: цена обслуживания кредитов возрастет, и многие заемщики могут оказаться в ситуации, когда они при всем желании не смогут выплачивать долг. Это надо понимать. Банки не должны отпугивать людей своей тарифной поли тикой и не должны превращать доб росовестных заемщиков в «плохих должников».

П. ЛЕ ГОТЬЕ: Здесь, кстати, может сложиться обычная для кризисных времен ситуация: выиграют те банки, которые смогут привлечь к себе паникующих клиентов, бегущих из других финансово-кредитных структур. И гибкой тарифной политикой, и высоким уровнем надежности.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ КРИЗИСА

Н. ЩЕЛОВАНОВА: Я согласна: и у банков, и у коллекторов, и у заемщиков в нынешней ситуации возникает много сложностей. Но мне кажется, что этот кризис несет в себе и позитивный момент – он заставляет банки повышать качество оценки заемщиков. То есть в параметры такой оценки включается еще один фактор: поведение потенциального клиента в кризисный период.

НБЖ: Ну, этот фактор, наверное, будет иметь вес только после того, как закон чится сам кризис. В связи с этим вопрос: а как изменится сотрудничество между банками и коллекторскими агентствами после него? Будут ли в результате нынешних явлений созданы новые механизмы их взаимодействия и может ли резко измениться отношение банков к коллекторам?

А. ФАХРУТДИНОВ: По моему убеждению, мы никуда от этого не уйдем. Особенно если учесть, что предпосылки для изменения отношения к коллекторам со стороны банков возникли еще до начала кризиса. Мы уже в 2008 год вошли с пониманием того, что есть коллекторы, которым можно продать просроченный актив, и, что немаловажно, банки уже тогда были готовы отдавать коллекторам на аутсорсинг часть своей работы по взысканию. Это значит следующее: рынок признал, что коллекторы взыскивают долги профессионально и – не везде, но в общей массе – делают это лучше, чем банки. Думаю, этот фактор будет учитываться при формировании механизмов сотрудничества коллекторов и финансово-кредитных структур в посткризисной ситуации. Возможно, они даже на равных будут участвовать в создании кредитного продукта. Если коллектор скажет нам: «Я смогу такие активы взыскать», то банкам лучше продавать такой продукт и знать, что такие акти вы будут возвращаться, чем реализовывать другие программы.

НБЖ: А до этого практики привлечения коллекторов для разработки банковских продуктов не было?

А. ПЕШКОВ: Нет, не было, да я и сейчас сомневаюсь в том, что такой механизм будет широко востребован после кризиса. Хотя бы потому, что здесь возникает масса чисто технических проблем. Как и кому передавать мониторинг клиентов – одному коллекторскому агентству или нескольким? Как выбирать себе та кого партнера или партнеров – по кон курсу или другим путем? И будет ли являться заключение выбранного коллекторского агентства квалифицированным с точки зрения риск-менеджмента банка? Все это вопросы, на которые только предстоит найти ответы. Есть и еще один момент: от коллекторского агентства в случае такого партнерства требуются гарантии по возврату долгов. Но можно ли их давать в нынешней ситуации, которая достаточно сильно отличается от той, в которой коллекторы привыкли работать до кризиса? Не секрет, что еще несколько месяцев назад главной причиной невозврата кредитов была забывчивость лю дей. Теперь все чаще возникновение просрочек или «плохих долгов» связано с потерей работы или с сокращением доходов должника.

П. СЕЧЕНОВ: Хотел бы добавить: для того чтобы такое сотрудничество между банком и коллекторским агент ством стало возможным, нужно, чтобы банк очень сильно доверял коллектору. А у нас в России пока не тот менталитет: у нас обычно такое доверие возникает только в случае, когда речь идет об агентстве, созданном самим банком.

НБЖ: С учетом нынешних тенденций возникает и еще один интересный вопрос. Сейчас, как согласились все участники дискуссии, главную проблему для банков и коллекторов представляет возврат долгов юридических лиц. Может ли в результате возникнуть ситуация, когда коллекторы бросятся заниматься именно такими кредитами и в итоге перепрофилируют свою деятельность со сборов долгов частных лиц на сбор долгов юридических лиц?

А. ПЕШКОВ: Думаю, подобное развитие событий маловероятно. Сбор долгов юридических лиц – все-таки штучный бизнес, он требует индивидуального подхода практически в каждом случае, с каждым кредитом. Для того чтобы его организовать, агентству необходимо будет потратить гигантское количество времени и сил, переучить коллекторов, которые привыкли работать с большими объемами однотипных долгов. Сделать это очень тяжело, а еще тяжелее обеспечить быструю эффективность такого бизнеса. Думаю, ближайшие несколько месяцев это покажут. Если кто-то из коллег поддастся искушению и сделает упор на сбор долгов юрлиц, то объемы возвратов у него резко снизятся.

Н. ЩЕЛОВАНОВА: Не стоит забывать и о другом моменте: для такого перепрофилирования деятельности понадобится перестройка технологической базы агентства, и информационной структуры, и мотивационной системы. Агентства, серьезно относящиеся к своему бизнесу, вряд ли пойдут на это, так как у них стратегия деятельности обычно рассчитана на несколько лет вперед. Те же, кто попытается извлечь краткосрочную прибыль из быстро меняющейся ситуации, могут оказаться
вынужденными уйти из бизнеса.

НБЖ: То есть на коллекторском рынке может сложиться та же ситуация, что и на банковском?

Н. ЩЕЛОВАНОВА: Конечно. Кризис есть кризис, определенную «зачистку» он производит везде. Выживают наиболее эффективные и сильные компании.

НБЖ: А согласен ли с таким прогнозом вице-президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств?

А. МОРОЗОВ: Да, вполне. Но при этом давайте не будем забывать то, о чем мы уже сегодня говорили: банки стали доверять коллекторам, стали сотрудничать с ними на равных. На мой взгляд, это – главное достижение нашего рынка за последние несколько лет. И сейчас главное – не потерять это доверие, вы держать нынешний тяжелый период.

НБЖ: Ну, для коллекторов этот период проходит легче, чем для банков, они-то без работы не остаются.

А. МОРОЗОВ: Согласен, преимущество есть, но оно эфемерное. Коллекторам сейчас и правда хватает работы, банки сначала стремились продать портфели «плохих долгов» из-за проблем с ликвидностью, сейчас, очевидно, будут продавать их для того, чтобы иметь возможность выполнять нормативы. Но ведь такая ситуация не будет веч ной. Наш бизнес, как и бизнес банков, является цикличным.