В. КРЕСТИН, председатель правления КБ «Московский Капитал»: «Я благодарен всем нашим клиентам, которые были с банком на протяжении этого десятилетия. Хочу сказать спасибо всем тем, кто оставался рядом с нами не только в светлые и спокойные времена. Я уверен, наше сотрудничество - это долгий путь»
НБЖ № 9(11), 2004
«Пережитые кризисы сделали нас сильнее», стр. 58-59

Недаром говорят: хочешь рассмешить судьбу - расскажи ей о своих планах. Банк «Московский Капитал», отметивший в 2004 году свое десятилетие, был уверен тогда, что будет жить долго и счастливо, поднимаясь все выше и выше по рейтинговым лестницам (в 2004 году он входил в число 200 крупнейших банков России как по величине собственного капитала, так и по размеру чистых активов).

Казалось бы, три с половиной года, последовавшие за юбилеем, подтверждали оптимизм собственников и управленцев Московского Капитала (кстати, собственниками и управленцами были одни и те же лица - Виктор и Роман Крестины). По состоянию на 1 июля 2008 года ООО «КБ Московский Капитал», по данным ЦЭА «Интерфакс», занимал 86 место в рейтинге банков России. «МосКап», как называли его на рынке, являлся уполномоченным банком правительства Москвы и официальным партнером Олимпийского комитета России. Никто всерьез не ставил под сомнение тот факт, что Московский Капитал относится к числу социально значимых финансовых организаций, и меньше всего в этом сомневались собственники актива.

Изменилось все, как в сказке, в один день. Крах Lehman Brothers парализовал рынки межбанковского кредитования по всему миру - в том числе и в далекой от Lehman России. Жертвами дефицита «короткой» ликвидности пали сразу несколько банков - Связь-Банк, ГЛОБЭКС, КИТ Финанс. За ними последовали жертвы паники вкладчиков и, возможно, жертвы черно-пиаровских атак со стороны недобросовестных конкурентов - Русский Банк Развития, банк «Северная Казна» и др.

Московский Капитал, казалось, финансовые бури не задевали. Первый заместитель председателя правления банка Роман Крестин (хочется написать «тогдашний первый заместитель», но последующего у «МосКапа» не было) в середине ноября 2008 года утверждал: «Колоссальный опыт, который Московский Капитал получил вследствие не одного кризиса, пережитого нами за последние ю лет, позволяет мне говорить о том, что у нас есть перспективы. Банк является социально значимым в своей отрасли и впредь будет только укреплять свои позиции на рынке». Правда, в уверенных речах одного из собственников Московского Капитала нет-нет да проскальзывали нотки раздражения. «Главное в данной ситуации - это доверие между банком и клиентом. Потому что, если бы граждане с таким ажиотажем не опустошали банки, последним не пришлось бы задерживать выплаты», - объяснял нерасторопность банка при возвращении вкладов Роман Крестин.

Сложно сказать, понимали ли акционеры Московского Капитала в ноябре 2008 года, что их актив был обречен и ему оставалось жить считанные дни. ю декабря гоо8 года Центральный банк приостановил деятельность органов управления Московского Капитала и в тот же день отправил банк на санацию в Агентство по страхованию вкладов. Собственники «МосКапа» не ошиблись в своих предположениях - банк был признан системно значимым, поэтому его не оставили на произвол судьбы. Но Крестины ошиблись в другом - государство не стало «выкупать» их актив, не стало предоставлять его собственникам кредитов для поддержания жизнедеятельности банка. Оно предпочло другой путь: «руками» АСВ разделило Московский Капитал на «хорошую» и «плохую» части, отдало «хорошую» часть активов частному санатору, а «плохую» ликвидировало вместе с брендом банка.

По иронии судьбы перед смертью Московский Капитал все же смог доказать, что был не самым плохим банком на российском рынке. И что даже был лучше своих товарищей по несчастью - Московского Залогового Банка и банка «Электроника». На «МосКап» - точнее, на его «хорошую» часть - претендовало семь санаторов, на МЗБ - пять, на Электронику - один. Что называется, почувствуйте разницу. Хотя Московскому Капиталу почувствовать ее было уже не дано.