«Вторая волна» кризиса, которая грозит миру в текущем году, окажется разрушительной далеко не для всех стран. Пока развитые экономики думают, как им справиться с полномасштабной рецессией, Китай чувствует себя вполне уверенно, хотя ему и грозит небольшое замедление темпов экономического роста - до 8-9% в год. Какими в свете этой новой реальности будут перспективы юаня, сможет ли Китай и дальше поражать мир своими экономическими показателями - вот вопросы, волнующие сейчас инвесторов, экономистов и политиков.

В ЦЕНТРЕ ВСЕОБЩЕГО ВНИМАНИЯ

В прошлом году Китай постоянно был в центре внимания. Аналитики удивлялись росту национального ВВП, который, хоть и был не таким впечатляющим, как раньше, тем не менее резко контрастировал с экономическими «достижениями» стран ЕС. Не меньший интерес у экспертов вызывала курсовая политика Пекина. 8 сентября гон года агентство Bloomberg сообщило, что, по словам председателя Торговой палаты ЕС-США Д. Кучино, китайские власти планируют сделать юань полностью конвертируемым к 2015 году. Однако Народный банк Китая никак это заявление не прокомментировал. Зато в конце года стало известно о достижении между премьер-министром Японии Есихико Нодой и председателем КНР Ху Цзиньтао договоренности об использовании национальных валют во взаимных расчетах. Это сообщение оказало такое влияние на настроения участников мирового финансового рынка, что гб декабря юань впервые с 1993 г°Да поднялся до отметки в 6,з пункта за доллар США.

На усиление китайской валюты российский финансовый рынок реагирует давно. Некоторые банки (ВТБ24, НОМОС-БАНК, «Мой банк» и т.д.) предлагают населению вклады в юанях, а инвестиционные компании сегодня рекомендуют своим состоятельным клиентам вкладывать средства в ценные бумаги китайских компаний. Насколько реалистично рассчитывать на укрепление юаня в 2012 году, учитывая всю неоднозначность экономики «азиатского дракона», - тема, требующая отдельного исследования.

ВАЛЮТА, ПРИЯТНАЯ НЕ ВО ВСЕХ ОТНОШЕНИЯХ

Причины, по которым в конце года возник такой впечатляющий рост юаня, понятны. Китай и Япония являются крупнейшими держателями казначейских облигаций в США, поэтому их отказ от взаиморасчетов в долларах сразу ослабил позиции американской валюты на мировых биржах. Решение Пекина, по мнению экспертов, выглядит обоснованным: Китай - далеко не единственная страна, стремящаяся сейчас дистанцироваться от доллара. Свое намерение перевести денежный оборот с соседями на национальные валюты Поднебесная ни от кого и не скрывала. «В последние два года Китай подписал целый ряд соглашений о прямой конвертации валют со странами не только Азии, но и Ближнего Востока», - напоминает инвестиционный стратег по рынку Китая и Юго-Восточной Азии Брокерского дома «Открытие» Александр Душкин. Аналогичное соглашение подписано и с Россией, благодаря чему на отечественной бирже торгуется юань, а в Шанхае - рубль.

Правительство КНР планирует, что к 20i6 году треть всех внешнеторговых операций будет проводиться в юанях. «Учитывая комментарии китайских руководителей вкупе с аккуратной кредитно-денежной политикой, проводимой ЦБ КНР, можно сказать, что власти Китая продолжают вести работу по усилению роли юаня в мировой экономике, - констатирует ведущий аналитик Промсвязьбанка Антон Захаров. - С 20Ю года инвесторы могут размещать в Гонконге облигации в юанях, позже облигации в этой валюте можно будет размещать в Сингапуре и Лондоне».

Но, несмотря на амбициозные планы правительства Китая, роль резервной валюты юаню пока «не светит». По словам доцента кафедры мировой экономики НИУ ВШЭ Петра Мозиаса, для того чтобы валюта стала резервной, нужны развитые финансовые рынки, а в Китае это условие не выполняется. «Гаванью надежности» для инвесторов может стать валюта, способная предложить целый набор номинированных в ней финансовых инструментов. «А в Китае этот набор пока узкий, финансовые инструменты, номинированные в юане, годятся для спекулятивных, а не долгосрочных вложений», - резюмирует экономист.

Долгосрочное будущее юаня, по мнению экспертов, - это достойное место в числе нескольких ведущих мировых резервных валют. Но для того чтобы занять это место, Пекину может потребоваться еще десять -пятнадцать лет.

В ОЖИДАНИИ ЗАМЕДЛЕНИЯ

К современному своему положению и влиянию Китай пришел не сразу. Достижения Поднебесной сегодня -это комплексный результат продуманной экономической политики, включающей в себя и смену курса - реформы 1978-199З годов, и специфику национального менталитета.

Первое десятилетие нового тысячелетия начиналось для Китая с показателя ВВП на уровне 8,2% (2001 год), а закончилось достижением в гою году показателя 10,4%. По результатам гон года ВВП Поднебесной увеличился «всего» на 9,2%. Однако сохранение таких высоких темпов экономического роста вызывает у экспертов сомнения. Например, глава Сбербанка Герман Греф, выступая в начале декабря гон года на форуме в Астане, предупредил аналитиков, что в 2012 году китайская экономика замедлит темпы роста. Банкир в своих выводах опирался на расчеты ВВП на душу населения и утверждал, что «исторически все наблюдаемые страны имели при преодолении этой черты резкое снижение темпов экономического роста». Китай, по его мнению, как раз находится сегодня у опасной черты.

По словам Петра Мозиаса, к предупреждениям пессимистов стоит прислушаться, тем более что однажды китайская экономика уже замедлялась - в 2008-2009 годах. Китай с этим замедлением боролся путем применения тех же инструментов, что и экономически развитые страны. Правительство страны смягчило бюджетную и денежную политики, «влило» огромные суммы в госсектор. Результат этой политики не замедлил сказаться: китайская экономика перешла в прямо противоположное состояние - «перегрева» и избыточно высоких темпов роста. Как следствие, инфляция в Китае резко поднялась, и теперь ее высокий уровень тормозит потребление внутри страны. А именно внутреннее потребление, по мнению экономистов, заключает в себе потенциал для развития национальной экономики в ближайшие годы.

«Проблемы Китая связаны с тем, что у него несбалансированный экономический рост, - считает Петр Мозиас. - Экономика пребывает в двух состояниях: или очень быстрые темпы роста, которые сопровождаются высокой инфляцией, или состояние резкого замедления темпов роста, что приводит к обострению проблемы избыточных производственных мощностей. На самом деле это проявления одного и того же явления, которое на профессиональном языке можно назвать проблемой мягких бюджетных ограничений».

«УЗКИЕ МЕСТА» И ТОЧКИ РОСТА

Но оказывается, что, даже если принять как неизбежность снижение темпов роста ВВП такой большой страны в 2012 году, поводов для пессимизма по-прежнему не будет. Главный экономист УК «Финам Менеджмент» Александр Осин выделил четыре зоны ближайшего развития, уже сейчас очевидные в Китае.

Внутригосударственный баланс. Ключевое отличие финансовой системы КНР от финансовой системы Японии в 1989 году и США в 2007 году в том, что финансовые балансы Японии и США перед кризисом были слабы. В КНР необслуживаемые долги банков составляют 5%, при этом 6о% банков - государственные, а значит, обеспечены прямой господдержкой. Золотовалютные резервы равны 55% ВВП. При этом высокая доля государственных активов в базовых отраслях позволяет эффективно управлять спросом и предложением в периоды экономического спада. Правительство КНР планирует на го 12-2017 годы общие государственные инвестиции в перспективные отрасли, не связанные с экспортом, на сумму, эквивалентную 25% ВВП. Это должно поддержать рост китайской экономики в ближайшие годы.

Уникальное соотношение инвестиций, торгового баланса и потребления. Китай обладает наиболее высокой среди крупных и средних экономик мира долей инвестиций в ВВП. При этом налицо положительный торговый баланс, что с точки зрения макроэкономики в некотором роде парадокс. Страны, которые много инвестируют, вынуждены сводить дефицитные внешнеторговые балансы. У них не хватает собственных ресурсов экономики и на инвестиции, и на внутреннее потребление - при активном росте инвестиций им попросту приходится жить в долг на мировом рынке. Но Китай является исключением из этого правила. Причина в том, что доля потребления в валовом продукте КНР минимальна для крупных и средних экономик. Она в 2,5 раза ниже, чем в развитых странах, - 35% от ВВП согласно официальным данным.

Правда, китайское руководство проводит политику стимулирования роста внутреннего потребления. Применяются в данном случае меры валютного, фискального и административного регулирования. Но прогресс в этой сфере постоянно ограничивается всплеском инфляции.

Разрастание среднего класса - еще один ресурс, который при необходимости может быть применен для ускорения процесса роста доли потребления в валовом продукте Китая. Он заключается в крайней неравномерности распределения доходов в китайском обществе. ю% жителей КНР получают две третьих от общего размера частных доходов. Согласно экономической теории доля потребления в доходах обратно пропорциональна их размеру. Повышение доходов наиболее обеспеченных слоев населения со временем перестает существенным образом сказываться на национальном потреблении, увеличивая инвестиции. То есть необходимо не только экстенсивно увеличивать реальный размер доходов, но и проводить выравнивание их уровня среди социальных групп населения.

СВОИ В ПРИОРИТЕТЕ

При размещении госзаказов зарубежные компании оказываются в ущемленном положении. Китай ограничивает роль глобальных корпораций на внутреннем рынке, иностранные компании должны сотрудничать с китайскими предприятиями, и распределение прибыли должно составлять «50 на 50». Вряд ли эта политика изменится в ближайшее десятилетие. Ее логичным итогом представляется выравнивание технологического развития экономики КНР и развитых стран в долгосрочном периоде. Для иностранных компаний, работающих в КНР, это означает рост доли китайских инвестиций и увеличение количества китайских акционеров в их бизнесе.

Конечно, помимо потенциальных точек роста налицо и «узкие места» китайской экономики. «Риски в ней связаны с растущим дефицитом доступных сырьевых ресурсов, социальным расслоением в обществе, зависимостью экономики от внешнего спроса, - констатирует Александр Осин. - Однако на данный момент существуют факторы, препятствующие реализации этих рисков в ближайшие годы».

СВЯЗАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕПЬЮ

Зато есть риск, который известен даже непрофессиональным экономистам: благополучие Китая во многом зависит от того, как будут развиваться отношения между Пекином и Вашингтоном. На первый взгляд, сейчас эти отношения трудно назвать сердечными: американские политики то и дело упрекают китайские власти в искусственном занижении курса юаня, в том, что Китай, выражаясь высоким слогом, ворует рабочие места у американских производителей.

Но, как известно, политическая риторика - одно дело, а экономические отношения - совсем другое. «Закручивание гаек» может привести к необратимым последствиям для США в виде распродаж Китаем американских долговых бумаг. Это нанесет урон всей мировой экономике, - указывает аналитик ГК «АЛОР» Наталья Лесина. -Вряд ли США с учетом этого пойдут на развязывание валютной войны».

Отношения крупнейшего в мире импортера и крупнейшего в мире экспортера базируются на взаимной выгоде и огромных доходах. «Валютные резервы Китая, номинированные в долларах США, превышают триллион долларов, -  констатирует директор департамента казначейства Росгосстрах Банка Дмитрий Емелин. - При этом именно США являются основным стимулирующим фактором роста экономики Китая, потребляя значительную долю товаров, производимых там. США - ведущая экономика мира, и даже при условии сохранения нынешних темпов прироста ВВП Китай сможет догнать экономику США не ранее 2050 года».

К тому же обвинения в адрес Китая в воровстве рабочих мест и прочих грехах не выдерживают критики с точки зрения современной экономической науки. «Целым рядом серьезных экономистов, в том числе американских, доказано, что занижение курса юаня - не главная причина дефицита торговли США с Китаем, - говорит Петр Мозиас. -  С американской стороны обвинения Китая в занижении курса национальной валюты возникают, когда нужно ответить на вопрос, почему в США налицо уменьшение количества рабочих мест. Структурный анализ показывает, что конкуренция между американской и китайской промышленностями в данный момент не является острой. Те виды промышленности, которые в КНР культивируются, выведены из американской экономики в развивающиеся страны. Ревальвация юаня нужна не потому, что это предмет дискуссий и каких-то валютных войн. В ней нуждается экономика Поднебесной, потому что заниженный курс юаня стимулирует приток спекулятивного капитала».

В результате в настоящее время власти КНР вынуждены решать головоломку ревальвации - причем отнюдь не из-за давления на них со стороны США. С одной стороны, ревальвация должна быть постепенной, чтобы не пострадали экспорт и банковский сектор страны, который может не выдержать соответствующих валютных нагрузок. С другой стороны, затягивать с укреплением курса юаня тоже нельзя: в страну притекают огромные объемы спекулятивного капитала, «перегревающие» китайскую экономику.