НБЖ: Для начала позвольте поздравить вас с самой сенсационной сделкой года – объединением МДМ-банка и УРСА Банка. Скажите, как рынок отреагировал на эту новость?

И. КИМ: Спасибо. Я думаю, что рынку еще предстоит оценить масштаб и значение этой сделки. Пока мы только объявили о ней. Вся работа впереди.

НБЖ: Мы слышали, что переговоры с МДМ у вас начались еще в мае. Какие пункты оказались самыми трудными для достижения соглашения?

И. КИМ: Особых трудностей не было, но процедура переговоров носила длительный характер, поскольку юридическая структура сделки достаточно сложная. Прежде чем мы вышли для объявления, долго анализировали все риски. Это заняло примерно год. То, что о сделке объявлено в момент, который для многих ассоциируется с глобальным финансовым кризисом, – это удачная ситуация. Кроме рисков такие периоды дают новые возможности, и мы планируем ими воспользоваться. Мы рассчитываем, что после кризиса выйдем окрепшими, с более высокими показателями бизнеса.

НБЖ: Международные рейтинговые агентства ставили УРСУ на две ступени ниже МДМ. Это как-то мешало достичь консенсуса? И кстати, как вы относитесь к той критике, которая сейчас в изобилии звучит в адрес международных рейтинговых агентств?

И. КИМ: Нет, нам это не мешало. Рейтинговые агентства позитивно оценивают перспективы слияния двух банков, хотя и дают разные прогнозы. А почему эта сделка случилась? Потому что и у акционеров, и у менеджмента банков одна цель: мы хотим построить лидирующий частный банк в России. Что касается критики, которая звучит сейчас в адрес рейтинговых агентств, то я не принадлежу к числу критикующих.

НБЖ: По-видимому, эта сделка является уникальной для нашего банковского рынка, имея в виду ее схему. Никаких денег, только обмен акциями… Не было ли проблем в этой связи с российским законодательством, с регулятором?

И. КИМ: Эта сделка для российского банковского рынка действительно значима и уникальна. На нашем рынке таких сделок не было. И поскольку она должна оказать влияние на весь банковский сектор страны, мы это решение координировали с регулятором рынка, получив его поддержку. Такую же поддержку мы получили в правительстве и администрации президента.

НБЖ: Правильно ли считать, что полугодовой переходный период вами за планирован затем, чтобы дождаться закона, ограничивающего право кредиторов на досрочное изъятие своих средств из реорганизуемых банков?

И. КИМ: Не совсем. У нас есть инвесторы, и мы их всех хорошо знаем. Первый этап сделки предполагает переговоры со всеми инвесторами в части сохранения ими оценки инвестиций в объединенный банк. По нашему мнению, в случае объединения их инвестиции становятся еще более привлекательными. Что касается законопроекта, то шансы на его положительное принятие достаточно высокие. Насколько я знаю, поддержка этого законопроекта в Госдуме серьезная. Его принятие для нас будет означать лишь то, что мы просто быстрее проведем слияние.

НБЖ: Не очень понятно, какова будет структура управления во время переходного периода? Чем станет заниматься холдинговая компания во главе с О. Вьюгиным? Насколько самостоятельны (или наоборот – зависимы от холдинга) будут два банка? Какой смысл в вашем переходе на пост предправления МДМ-Банка? Кто теперь возглавит УРСА Банк?

И. КИМ: Мы не изобретали велосипед. Большинство сделок по слияниям проходят через создание холдинговой компании. Внесение акций в холдинг наиболее оптимальный способ сосредоточить управление банками в единой структуре, через которую можно координировать и управлять процессом. Ведь банки пока независимы друг от друга, и у каждого из них есть самостоятельно действующие советы директоров и правления. Их работу необходимо координировать. Для этого и создается холдинговая компания. Что касается кадровых изменений, то они незначительны. Олег Вьюгин ос тается председателем совета директоров МДМ-Банка и параллельно возглавит совет директоров холдинговой компании. Генеральным директором холдинга будет назначен Игорь Кузин. Гендиректором УРСА Банка по-прежнему остается Кирилл Брель. Я остаюсь председателем совета директоров УРСА Банка и стану председателем правления МДМ-Банка. Это позволит легче осуществлять операционную консолидацию участников процесса слияния.

НБЖ: Какова будет судьба тех региональных банков, которые не были кон солидированы с УРСА Банком, но которыми вы владеете? В сумме их активы составляют, если не ошибаемся, 30% от активов УРСЫ. И почему бы их не кон солидировать в новый холдинг, если закон будет принят?

И. КИМ: Что касается других моих банковских проектов, то после того, как эта сделка завершится, по моей инициативе акционеры холдинга рассмотрят другие банки, где я участвую, на возможность их консолидации. И если акционерами будет принято положительное решение, если они увидят синергию от таких присоединений, то подобное слияние состоится. Если такого эффекта они не увидят, соответственно, и решения о консолидации не будет. В этом случае я либо выйду из этих проектов без ущерба в комфортный период времени, либо останусь портфельным инвестором.

НБЖ: Доля Сергея Попова в создаваемой холдинговой компании более 50%, но, как пишет пресса, голосов у совладельцев будет поровну. Объясните, как это?

И. КИМ: Когда мы договаривались, то уделили самое серьезное внимание юридическим вопросам. Мы с Сергеем Поповым заключили соглашение, ко торое подписали до объявления сделки. По нему, мы объединяем свои па кеты акций в совместную компанию, чтобы через нее происходило владение контрольным пакетом. При этом право управления этим пакетом у нас будет равное: один акционер – один голос, но доли в этой компании будут разные. Также мы договорились, что не выходим из бизнеса в течение пяти лет с момента начала процедуры слияния.

НБЖ: Эксперты указывают, что по формальным признакам объединенный банк мог бы сейчас занять 8-е место в рейтинге крупнейших финансово-кредитных организаций России. Но ведь здесь еще не учитывается синергетический эффект от слияния банков. В чем он будет выражаться?

И. КИМ: Безусловно, успешное слияние должно содержать в себе мощные элементы синергии. В нашем случае присутствуют два ключевых элемента. Пер вый – это партнерство между главными акционерами, второе – эффективно дополняющие друг друга основные компетенции банков в корпоративном и розничном бизнесе, а также взаимодополняющее географическое покрытие страны банковскими офисами. Объединенный банк будет иметь более сбалансированную структуру и корпоративного, и розничного портфеля. Торговая и казначейская деятельность будет меньше подвержена рыночной волатильности.

НБЖ: Есть уже какие-то идеи насчет на звания будущей структуры? МДМ–УРСА звучит не очень благозвучно…

И. КИМ: Первые шесть месяцев мы будем существовать отдельно, под свои ми названиями. Затем, скорее всего, будет мастер-бренд. По завершении консолидации будем прислушиваться к мнению клиентов. В принципе, ре брендинг можно провести, но все-таки хотелось бы сделать это так, чтобы не нанести морального ущерба клиентам, которые привыкли к определенным названиям. Мы попробуем понять, чего ждут от нас клиенты. Посмотрим.

НБЖ: Уникальность сделки заключается еще и в том, что впервые в истории российского банковского рынка сливаются частные банки, занимающие лидирующие позиции в секторе. Какие направления банковского бизнеса будут выбраны в качестве ключевых? Сохраните ли вы в объединенной структуре сильный инвестиционный и корпоративный блоки, которыми всегда славился МДМ?

И. КИМ: Наши банки на самом деле идеально дополняют друг друга. МДМ Банк – ведущий корпоративный и коммерческий банк с отличным присутствием в северо-западном, центральном и южном регионах России. УРСА один из ведущих игроков на рынке Сибири, особенно сильно он представ лен в розничном сегменте и обслуживании малого и среднего бизнеса. Мы сделаем все, чтобы сохранить и развить эти компетенции, превратив объединенный банк в ведущего универсального игрока рынка.

НБЖ: Заключая сделку, вы, безусловно, анализировали нынешнее состояние, сильные и слабые стороны вашего нового партнера. Хотелось бы знать вашу точку зрения: в каком состоянии МДМ-Банк пришел к кризису, как события последних трех месяцев отразились на нем? Какие преимущества МДМ обусловили ваш выбор?

И. КИМ: Ни мы, ни они не испытывали особых проблем. Единственная проблема, которую испытывают не только наши банки, но и весь сектор, – это атака частных вкладчиков. Но у банков высокая ликвидность ($1,5 млрд у МДМ, $1,3 млрд – у УРСА Банка), и это позволяет нам чувствовать себя очень уверенно. Нынешний кризис еще раз убедил нас в том, что оба банка являются сильными и дееспособными. Стратегия слияния в целом была подготовлена нами уже к лету. В течение определенного времени мы при сматривались друг к другу. В частности, к тому, как наши банки ведут себя в изменившейся ситуации на финансовых рынках. Сегодня мы можем уверенно сказать: мы прошли проверку и готовы дальше двигаться вместе.

НБЖ: Центральный банк России в лице Геннадия Меликьяна приветствовал слияние. Регулятор говорит о том, что консолидация национального банковского сектора является позитивным процессом. Намерен ли УРСА Банк в дальнейшем выступать в роли покупателя (например, участвовать в сделках по санации банков на региональном уровне)?

И. КИМ: Фактически мы сейчас закладываем платформу для долгосрочно го развития крупнейшего частного банка в России, который будет выступать одним из центров консолидации. Время для этого пришло. Мы будем в группе тех банков, кто будет играть определяющую роль в развитии банковского рынка России. Искусственных ограничений мы здесь для себя не устанавливаем.