Сеульский саммит G20, от которого одни наблюдатели ч ждали прорывных решений по стабилизации ситуации в глобальной экономике, а другие - констатации смерти очередной «надстройки», позади. Серьезных решений по основным проблемам - предотвращению валютных войн и протекционизма - не принято, констатируют экс- ] перты. А предложения, которыми попытались «подменить» решения, выглядят малопонятными и призрачно осуществимыми.

США ПРОТИВ G19

Когда в кризисном 2008 году был создан международный клуб «большой двадцатки», прозванный «мировым советом директоров», возникла иллюзия, что сообща крупнейшие экономики мира смогут эффективно противостоять мировому экономическому катаклизму. И одно из лежащих на поверхности решений - ограничить волатильность валютных курсов и воздерживаться от конкурентной девальвации валют - как раз и должно было стать ключевым в ходе Сеульского саммита.

И вот спустя всего два года с момента создания G20 весь мир стал свидетелем публичных схваток глав правительств «большой двадцатки». Поводом стало объявленное накануне встречи в Сеуле решение Федеральной резервной системы США увеличить находящуюся в обращении денежную массу на $600 млрд. Барак Обама уверял, что решение направлено вовсе не на ослабление доллара; сверхзадача, по словам президента США, в том, чтобы подстегнуть темпы восстановления американской национальной экономики.

А пока оппоненты пытались «переварить» сенсационную новость, глава Белого дома потребовал от Китая прекратить «валютные манипуляции», приводящие к занижению курса юаня. А от всех остальных участников «мирового совета директоров» - ввести обязательное требование об ограничении профицита текущего счета в размере 4% ВВП.

В ответ на очередную эмиссию американской валюты президент Бразилии Лула да Сильва призвал весь мир отказаться от доллара в качестве резервной валюты. А эксперты тут же заговорили о том, что на запуск печатного станка в США может последовать аналогичная реакция Китая и даже девальвация евро с легкой руки Германии.

БОРЬБА ПОЗИЦИЙ

В публичную полемику немедленно вступила канцлер ФРГ Ангела Меркель, заявившая в ходе саммита о своем несогласии с самой идеей количественных ограничений на счета текущих операций стран. «Для сильного, равномерного роста необходимо понизить дисбаланс текущих счетов стран. Только скоординированные действия обеспечат нам движение вперед. Ключевое средство борьбы с существующим дисбалансом - гибкие обменные курсы основных мировых валют. Они должны отражать фундаментальные экономические показатели стран, -убеждена Меркель. - Фиксированное ограничение профицита или дефицита международной торговли экономически необоснованно и неприемлемо с политической точки зрения. Это также противоречит принципам свободной торговли в мире».

Что касается позиции Китая, то она была четко сформулирована спустя несколько дней на состоявшемся в Иокогаме саммите АТЭС. Председатель КНР Ху Цзиньтао пообещал стимулировать внутренний спрос в рамках борьбы с избыточным профицитом торгового баланса. А также продолжить реформы в отношении курса юаня «с сохранением инициативы, контроля и постепенности в этих реформах».

РЕФОРМА С ПРАВОМ ВЕТО

Независимые эксперты сходятся во мнении, что серьезных решений по итогам саммита добиться практически не удалось. А вот власти США с этим не согласны. Барак Обама объявил важнейшим результатом встречи «двадцатки» начало реформирования руководства МВФ. При этом президент США не скрывал своего торжества: США удалось оставить за собой 15% голосов, дающих право вето. То есть, как отмечают циники, деятельностью МВФ по-прежнему будут «рулить» из Белого дома.

С точки зрения Вашингтона, радостная новость также в том, что при перераспределении голосов в совете директоров МВФ увеличивается доля «недопредставленных» динамично формирующихся рынков и развивающихся стран (более чем на 6%). Такие решения многие наблюдатели немедленно назвали «половинчатыми», а ряд лидеров G20, включая Россию, настаивает на продолжении реформ. Но, судя по распространенному по итогам саммита тексту заявления американской администрации, о дальнейших реформах МВФ для США речь не идет.

Параллельно в Сеуле выдвинуто предложение создать некую систему глобальной финансовой безопасности. Предстоит расширить инструментарий МВФ на случай кризиса. Помимо существующего «инструмента гибкой кредитной линии» для стран с сильной экономикой планируется создать новый «инструмент предохранительной кредитной линии». Как политкорректно сформулировали в ходе саммита - «для достаточно сильных стран, испытывающих экономические трудности».

Удивительно, но, судя по сообщениям СМИ, использование данных инструментов не предполагает в качестве условия выдачи кредита предъявления к заемщику каких-либо требований в сфере проводимой экономической политики. Между тем опыт текущего кризиса - например, опыт оказания помощи Греции - показывает, что добиться улучшения ситуации в стране будет непросто даже при детально регламентированных действиях заемщика и жестком контроле со стороны кредиторов.

«Достаточно сильные, но не совсем сильные… Возникает вопрос: по каким критериям их будут отбирать и разносить по категориям? Критерии должны быть формализованы. Как вариант, в число таких «не совсем сильных» попадает та же Греция - если за основу будет взят дефицит бюджета», - говорит ведущий эксперт Центра развития при ВШЭ Дмитрий Мирошниченко.

«Не верю, что деньги будут давать без комплекса экономико-политических требований. Это несвойственно кредиторам, которые хотят быть уверены, кто и когда будет эти средства возвращать. А кроме того, это нарушает устав того же МВФ в части предоставления денежных средств», - считает вице-президент ФБК Алексей Терехов.

АНТИКОРРУПЦИЯ В ЗАКОНЕ

Еще одно глобальное, но трудно осуществимое «обязательство» лидеров по итогам встречи в Сеуле - реализация «Антикоррупционного плана действий». Участники подтвердили намерение формировать законодательную базу против международного взяточничества, в том числе - введение уголовной ответственности за подкуп иностранных должностных лиц. Также страны «большой двадцатки» договорились «принимать меры к предупреждению и противодействию отмыванию денежных средств» и даже разработать механизм отказа во въезде и предоставлении убежища коррумпированным должностным лицам и тем, кто их коррумпирует. Должны быть регламентированы и усилия для возвращения активов и средств, вывезенных из страны с использованием коррупционных схем.

С целью реализации антикоррупционного плана даже обсуждается возможность частичной унификации национальных законодательств. Пока эксперты не берутся прогнозировать, как будет выполняться эта часть договоренностей. Известно, что законодательства некоторых стран направлены на привлечение в страну финансовых средств, нажитых «относительно честным путем». Так, финансовое благополучие Великобритании как мирового финансового центра в значительной степени базируется на том, что все деньги, кроме полученных от торговли оружием, наркотиками и проституции, принимаются без колебаний, а их владельцы с точки зрения законов этой страны являются людьми вполне благонадежными. И, учитывая структуру британской национальной экономики, а также появление новых мировых финансовых центров, сложно себе представить, что Лондон добровольно перекроет эти финансовые потоки.

ИСКУССТВО БАЛАНСИРОВКИ

В итоговом коммюнике, как и предполагалось, продекларировано намерение проводить политику, способствующую сокращению чрезмерных диспропорций и поддержанию текущего платежного баланса стран на приемлемом уровне. Для установления предельного уровня дисбалансов предполагается разработать процесс оценки, опирающийся на особенности конкретных национальных и региональных экономик.

Также, невзирая на демарш США, в итоговом документе прописана и договоренность стран G20 не использовать девальвацию валют для поддержки национального экспорта и двигаться к рыночным обменным валютным курсам, меняющимся на основе фундаментальных факторов. Решено, что специальная рабочая группа начнет подготовку индикаторов оценки соответствия валютной политики отдельных стран общим целям сбалансированности. Но появятся эти индикаторы не ранее чем через год - если в рамках G20 в принципе удастся их согласовать, в чем многие сомневаются. Ряд экспертов, в том числе западных, еще накануне саммита начали пророчить «двадцатке» скорую смерть. И по итогам встречи похоронные настроения лишь усилились.

«Включение печатного станка и заявления о балансировке валютных войн, естественно, несовместимы. Мы видим, как с помощью печатного станка решаются локальные проблемы финансирования антикризисных мер в США, позволяя поддерживать штаны американской экономики. А какими мерами это оправдывать, что при этом говорить - неважно», - замечает Дмитрий Мирошниченко.

«По моим ощущениям, места на кладбище уже забронировали. Ни одного официального заявления, что о чем-то серьезном договорились, мы не услышали. Значит, не договорились», - комментирует исход встречи в верхах Алексей Терехов.

БАЗЕЛЬ-Ш - ТЕПЕРЬ В РОССИИ

Но все-таки как минимум одно полезное дело Сеульский саммит сделал: «на высшем уровне» утверждены положения Базеля-III.

«Положения Базеля-III были приняты на саммите G20 в первую очередь для того, чтобы усилить жизнеспособность мирового финансового сектора. Так что результаты этого решения касаются не только деятельности отдельных банков. Надеемся, что благодаря введению этих норм странам удастся ограничить в дальнейшем принятие банками неоправданных рисков при кредитовании и усилить банковскую систему, чтобы предотвратить кризис, подобный тому, который был пережит в 2008-2009 годах, - прокомментировал НБЖ Кристиан Тан, старший директор по управлению рисками Moody'sAnalytics.

Для России это будет иметь особое значение, считает его коллега Роберт Кинг, управляющий директор, руководитель отдела продаж по региону EMEA Moody'sAnalytics. «Важно отметить, что Базель-II не был обязательным для российских банков. Теперь Россия, будучи членом G20, взяла на себя обязательства выполнять требования Базель-III. Это потребует значительных инвестиций от российских финансовых организаций. Безусловно, в России, как и в других странах, применение Базеля-III будет иметь свою специфику, соответствующую представлениям национальных регулирующих органов о том, как должно происходить внедрение. И это нормально, как мы видели в случае с Базель-II. В любом случае это будет шаг по направлению к повышению финансовой устойчивости», - считает Роберт Кинг.

«Если говорить об интервенциях МВФ, например, о выдаче ссуд Греции и Ирландии, нужно понимать и анализировать причины того, что в этих странах сложилась нестабильная финансовая ситуация. Цель регулирования заключается в том, чтобы не допустить возникновения таких прецедентов в дальнейшем. В период кризиса были проведены очень крупные интервенции во всем мире, и совершенно неважно, говорим мы об Америке, Великобритании, России или Германии, - резюмирует Роберт Кинг. - Основная цель, к которой стремятся лидеры ведущих мировых держав и ради которой принят в том числе Базель-III, - это защита финансовой системы государства и предотвращение необходимости повторения подобных интервенций. Новые нормы достаточности капитала будут внедрены в глобальном масштабе, и в результате внедрения мы увидим улучшение систем управления рисками, увеличение ликвидности, повышение качества и размера капитала».