В масштабе истории денег биткоин -практически новорожденный, первая в мире цифровая криптовалюта поя­вилась в 2009 году. Но за этот малый срок вокруг нее уже успели закру­титься удивительные сюжеты, до­стойные пера Умберто Эко и камеры Мартина Скорсезе, а то и Квентина Тарантино. Биткоин, который при своем рождении стоил считанные центы, в 2013 году после «благо­словения» ФРС США взлетел в цене выше тысячи долларов, потом упал после запрета на торги Народным банком Китая - и снова вырос. Энту­зиасты биткоина славят его за абсо­лютную независимость эмиссии и оборота: в какой еще валюте, с по­мощью какой технологии можно от­править денежный перевод, напри­мер, рано утром 1 января в Афгани­стан? Консервативные регуляторы, в том числе Банк России, поставили операции с биткоином в один ряд с отмыванием доходов и финанси­рованием терроризма. В то же вре­мя глава Сбербанка Герман Греф теоретически не исключает эмиссии виртуальной валюты, аналогичной биткоину. Если есть клиентский спрос, почему бы его не удовлетво­рить? Или такое удовлетворение может обернуться слишком боль­шими издержками, причем не толь­ко финансовыми?

И ГДЕ ЗДЕСЬ ЗАКОН?

Интерес к биткоину в публичной сфере в России возник, как водится, после того, как его запретили. В конце янва­ря текущего года ЦБ РФ заявил, что предоставление юридическими лицами услуг по обмену виртуальных валют (в частности, биткоина) на рубли и иностранную валюту, а также на това­ры (работы, услуги) будет рассматри­ваться как потенциальная вовлечен­ность в осуществление сомнительных операций. Высказывание пришлось как раз на парад максимумов курса евро и доллара. Тем удивительнее было бес­покойство регулятора именно по пово­ду какого-то там биткоина - неужели это настолько важно именно сейчас?

Впрочем, Банк России был не пер­вым гонителем биткоина. По сообще­нию Euronews, в конце декабря 2013 года крупнейшая в мире площадка по торговле виртуальной валютой, китай­ская BTCChina, отказалась продавать биткоины за юани в рамках исполне­ния решения Народного банка Китая. Ранее китайские власти запретили местным банкам и платежным систе­мам проводить операции с биткоином, публиковать его котировки и стра­ховать связанные с ним финансовые продукты. Центробанки Финляндии и Норвегии, по сведениям информа­гентств, отказались признавать битко­ин валютой и даже платежным инстру­ментом. Однако платежи с его помо­щью проводить не запретили.

Реакция регуляторов, несмотря на разницу подходов, вполне ожидаемая: запретить, разрешить, не замечать. Не прозвучало пока только вполне внят­ной и с каждым днем все более акту­альной идеи: изучить феномен тех­нологии криптовалют и предложить адекватное регулирование их оборота.

Между тем биткоин - это в первую очередь именно технология. Дирек­тор по маркетингу платежного сер­виса uBank Евгений Козлов так опи­сывает ее: «В основе эмиссии битко­ина особый шифровой алгоритм (или криптоалгоритм, что дало название такому типу денег). Компьютеры пользователей, исполняя этот алго­ритм, могут генерировать единицы криптовалюты. Алгоритм достаточно сложен для того, чтобы криптоденьги можно было подделывать и бескон­трольно тиражировать».

Схожими признаками обладает, к примеру, золото: подделать его нель­зя, добыча сложна. Поэтому долгое время оно было идеальным видом денег. Так же, как и золото в слитках, криптоденьги не входят в юрисдик­цию какой-либо страны, их исполь­зование не подотчетно какой-либо структуре, человеку или группе людей. Движение денег внутри криптовалютных платежных систем не может быть кем-то ограничено или запрещено, поясняет эксперт и уточняет: «Сегод­ня в криптокошельках более чем 400 тысяч пользователей Bitcoin обраща­ется около 1,5 млрд долларов США».

При этом Евгений Козлов считает, что у биткоина нет предмета для кон­куренции с традиционными платежны­ми системами, поскольку курс крипто-валют по отношению к реальным день­гам строится по биржевому принципу (как и цены на золото). Поэтому сей­час криптоденежные системы скорее не платежные, а торговые. Большин­ство пользователей вводят туда деньги не для оплаты чего-либо, а для извле­чения прибыли.

Алексей Порхунов, который пред­ставляется как биткоин-энтузиаст, кон­сультант и координатор нескольких международных проектов, связанных с криптовалютами и их платежными системами, а также спикер российской конференции по биткоину (Bitcoin Conference Russia), в своей лекции при­водит несколько иные приоритеты использования криптовалют. «Стати­стика показывает, что 75% всех имею­щихся на сегодняшний день биткоинов никогда не принимали участия в тран­закциях - люди используют их в каче­стве средства сбережения, как золото. В обмене между людьми - только чет­верть вычисленных монет», - поясняет специалист.

Самый популярный способ ис­пользования биткоинов после рас­четов - благотворительность. Про­двинутые владельцы идей рисуют на своих сайтах кнопку «подайте, кто может» - кликнуть на нее, перечислив несколько центов или рублей, проще, чем идти в банк.

И наконец, следующая по попу­лярности операция - оплата любых противозаконных товаров и услуг в Dark Web (наркотики, фальши­вые удостоверения личности, заказные убийства и прочее). При этом надо понимать, обращает внимание Алек­сей Порхунов: Dark Web - это не про­сто «деньги - товар», это еще и сопут­ствующие сервисы по отмыванию тех же биткоинов. На границе темного анонимного Интернета и белых схем работают «миксеры», которые про­водят миллионы транзакций, основа­тельно перемешивая чистые и гряз­ные биткоины, выдавая в легальный оборот монеты без истории. Действи­тельно, биткоинами удобно давать взятки, получать незаконные пла­тежи и пересылать деньги шпионам и террористам.

Д0Л0Й «БОЛЬШОГО БРАТА»!

Словом, очевидно, что регулято­рам было, за что запрещать биткоин. С другой стороны, поставьте в пре­дыдущем абзаце на место биткоина наличные доллары, рубли или золотые слитки... Преступление можно опла­тить любой монетой. Вряд ли непре­взойденный интерес к криптовалютам вызван их особой криминогенной емкостью. В высказываниях биткоин-энтузиастов на этот счет сквозит дух фрондерства, жажды свободы денеж­ного обращения, щадящего регули­рования и трепетного отношения к тайне частной жизни, о чем современ­ный человек в наш электронный век и думать забыл. Любопытным образом именно электронные технологии воз­вращают вожделенную приватность остро жаждущим свободы.

Вся содержательная и эмоцио­нальная мотивация сообщества актив­ных пользователей биткоина высказа­на в их комментариях к сообщениям об интересе главы Сбербанка Герма­на Грефа к технологии криптовалют. «Понятно как дважды два: ценность биткоина как раз в том, что ни Сбер­банк, ни ФРС США, ни иная прави­тельственная или финансовая группа не способны контролировать битко-ин-транзакции», - утверждает один из участников обсуждения.

«СМИ в последнее время поро­чат биткоин, ссылаясь на то, что якобы рынок биткоина «надут» и этот «мыльный пузырь» скоро лоп­нет. Но согласитесь с тем очевидным фактом, что цена на биткоин - вещь вторичная. Не важно, сколько битко-ин стоит - важно, сколько транзак­ций проходит посредством системы Bitcoin. Он может стоить много или мало, на этом можно играть, но смысл не в этом. Смысл - движение средств отсюда туда происходит так, что никто не может засунуть в данный процесс свой длинный государственный нос», -поясняет второй форумчанин.

«Запретят биткоин - появятся лайткоины, запретят их - появятся новакоины. Запустим новомайнер-скую систему, создадим что-то подоб­ное под названием «лист всеобщей бухгалтерии» и т.д. От названия суть не изменится. Биткоин показал нам, что можно и нужно обходиться в расчетах без «большого брата». Как это будет выраженно в будущем - не имеет значения», - настаивает еще один поклонник новой валюты.

Некоторые пользователи выска­зываются радикальнее: «Биткоин ос­вобождает людей от традиционных платежных систем с их дармоедами и комиссиями, банковских систем, страха конфискации или блокирова­ния ценностей и еще от многого того, что сейчас делается без биткоина не­эффективно». Что и говорить, сказа­но вполне исчерпывающе, хотя и не слишком дипломатично.

ЦИФРОВОЕ ЗОЛОТО

Как поясняет Алексей Порхунов, идея криптовалют, децентрализованных, опенсорсных программных средств, которые не имеют ни единого центра обработки информации (по сути, тор-рент-деньги), ни единого управляюще­го органа, ни представительства, пре­красна именно тем, что некого «взять за шкирку и потрясти». Утопическая, если вдуматься, и реализованная на практике технология производства защищенных сложным алгоритмом, пользующихся доверием, дефляци­онных (алгоритмически растущих в цене, несмотря на биржевые коле­бания курса) денег кому угодно дает возможность почувствовать: «мой банк - моя крепость», «мои сбереже­ния - мое сокровище». В какой еще валюте можно сегодня копить на ста­рость? Инфляция сожрет накопления и вложенный в них труд раньше, чем придет время распечатать кубышку. А люди, оказывается, не меньше, чем обделывать свои финансовые дела в приватности, хотят сберегать, но современное качество денег не дает им такой возможности. Госмоно­полия испортила деньги. Впрочем, портятся от монополизма любые то­вары и услуги, уверены энтузиасты криптовалют.

Собственно, в этом и состоит основная претензия новых цифровых «золотоискателей» к современной системе денежного обращения: день­ги выродились, измельчали не толь­ко в плане сиюминутной их цены, но и в плане подхода к ним. Госу­дарственные деньги выпускаются с установкой на инфляцию. Нет смыс­ла сберегать такие деньги, копить результаты труда. Напротив, есть смысл тратить и залезать в долги в надежде, что валюта еще подешевеет и скрасит горечь осознания простого факта: возвращать придется не толь­ко «тело» кредита, но и набежавшие проценты.

Биткоин же (как и его последова­тели, криптовалюты с незначительно измененным программным кодом) демонстрирует максимальное каче­ство, которое можно требовать от денег на современном этапе: он ано­нимен, как золото, и дорожает, как золото;владение им надежно (пока держишь язык за зубами и помнишь пароль к кошельку); переводы в бит-коинах мгновенны и почти бесплат­ны (миллионные транзакции про­ходят в считанные минуты и стоят меньше доллара). Стандартным упре­ком экономистов биткоину является отсутствие у этой валюты внутренней стоимости - это просто набор единиц и нулей, которые определенная группа людей договорилась считать деньгами.

На что биткоин-энтузиасты возража­ют: биткоин, как монета, сам по себе, возможно, ничего не стоит, но создан­ная платежная инфраструктура и ее технологические возможности - уже капитализация.

Однако и энтузиасты, и скептики сходятся в том, что криптовалюты еще слишком молоды. Не вполне понятно, какую же нишу займет эта технология по мере своего развития. Встроится ли она в систему «большого брата» как платежная система, или закре­пится как дефляционный инструмент сбережения? Останется ли она верна свободолюбивым принципам и будет повсеместно запрещена и преследуема, или со временем превратится во впол­не стандартный инструмент, который будет регулироваться так же (с некото­рыми поправками на специфику), как привычные для всех рубль, доллар и евро? Новорожденные деньги пока еще не вышли из младенческого возраста, поэтому мало кто берется предсказы­вть их будущее.