У собственников возникает краткосрочная мотивация на извлечение максимальной прибыли лично для себя, а не для предприятия. Отсюда - колоссальный отток капитала из страны, краткосрочный горизонт принятия решений, оппортунистическое поведение менеджеров, которые пытаются нажиться на управлении предприятиями и ведут себя, как временщики, подозревая, что рано или поздно их время закончится. Поэтому, разумеется, государственное управление, особенно в стратегических отраслях экономики, не только более эффективно, но и направлено на усиление национальной безопасности.

Одна из главных причин упадка целых отраслей российской промышленности - это криминальная приватизация. Ее технология оправдывалась мифом об инвариантности, согласно которому г-н Джеффри Сакс, а вслед за ним его апологеты в российском правительстве рассуждали так: неважно, как приватизировать, лишь бы приватизировать, потому что частный собственник, даже если он получит предприятие бесплатно, будет работать эффективнее, чем государство.

Этот миф развенчивает благополучная сегодня нефтяная промышленность. Считается, что она - образец российского капитализма. На самом деле объем добываемой нефти на одного занятого в этой отрасли сократился в четыре раза по сравнению с тем, что было 15 лет назад! Как же так - огромные доходы, возможности модернизации производства, самые современные технологии? Разгадка очень проста: если деньги льются рекой и их не нужно зарабатывать, то зачем вкладывать средства в развитие?

Вот другой пример: Газпром. Двадцать лет назад он располагался в здании средней школы около станции метро «Университет». В тот период осваивались новые месторождения, вкладывались огромные средства. Тогда нужно было работать, поднимать сибирскую тайгу - и для этого не требовались помпезные сооружения. Что такое Газпром сегодня? Посмотрите на его офис в Москве и представительства за рубежом, на личные самолеты руководителей газовой корпорации и их зарплаты в 50 тыс. долларов в месяц.

И наконец, приватизация породила очень искаженный стереотип предпринимательского поведения. Оказалось, что можно обогатиться практически за одну ночь, ничего не предпринимая, просто нажав на рычаги в коррумпированных структурах власти и получив имущество почти даром. Это вызвало очень тяжелую и, к сожалению, длительную болезнь нашей экономики - ориентацию наиболее активных людей на присвоение чужого. Стоит какому-то предприятию «поднять голову» и показать прибыли - тут же находятся люди, которые при помощи подкупа, «липовых» акционеров пытаются перехватить собственность, сместить менеджмент, захватить контроль над потоками доходов. Сдвиг в мотивационном поведении приводит к бесконечному переделу собственности.

Я убежден, если мы хотим выстроить конкурентоспособные корпорации, то без устранения разрывов в технологических цепочках, которые образовались в период приватизации, не обойтись. Крайне важным мне представляется возврат определенных прав собственности трудовым коллективам. Все-таки в ходе приватизации мы получили психологию временщиков - и у собственников, и у менеджеров. А у трудовых коллективов - психология долгосрочных собственников, заинтересованных в развитии предприятий. Я не вижу ничего страшного, если мы дадим право трудовым коллективам, как в Европе, иметь своих представителей в советах директоров, следить за тем, чтобы хотя бы имущество предприятий не разворовывалось.