В дискуссии участвуют:

СЕРГЕЙ ЗАЙЦЕВ, заместитель председателя правления Русского Банка Развития

ИРИНА ВЕЛИЕВА, руководитель направления рейтингов банков и лизинговых компаний, «Эксперт РА»

АЛЕКСЕЙ КОЛТЫШЕВ, директор финансовоаналитического департамента СБ Банка

НБЖ: Считаете ли вы необходимым введение института кураторов? Повысит ли их деятельность прозрачность банков? Уменьшится ли количество банков, теряющих лицензию в связи с незаконным отмыванием денежных средств?

ИРИНА ВЕЛИЕВА: Нам кажется, что введение института кураторов на данном этапе принесет и банкам, и регулятору больше издержек, чем выгод. Можно вспомнить опыт деятельности спецподразделения ОПЕРУ-2, которое до кризиса 1998 года осуществляло «персональный» надзор за крупнейшими российскими банками. Объектов надзора было всего 14, среди них - «МЕНАТЕП» и «СБС-Агро». Кризис наглядно показал неэффективность такого способа организации надзора. Даже если не учитывать крупные банкротства, в целом кризисные явления более существенно повлияли как раз на курируемые ОПЕРУ-2 банки.

Кроме того, частая смена правил игры не означает, что эти правила начинают работать лучше. А неопределенность установленных формальных правил (которая неизбежно возникнет с введением института кураторов) ведет к их замене на неформальные. Только нужен ли российской банковской системе «неформальный надзор»?

АЛЕКСЕЙ КОЛТЫШЕВ: Введение кураторства в повсеместную практику абсолютно обоснованный и во многом необходимый шаг. Деятельность кураторов должна повысить прозрачность российской банковской системы, стимулировать развитие цивилизованного рынка банковского бизнеса. Если саму идею удастся воплотить в жизнь, определенно, следует ожидать роста уровня доверия не только клиентов к банкам, но и между банками. Это связано с тем, что банки, находясь под пристальным надзором персональных кураторов, будут иметь меньше поводов для ведения нечистоплотной банковской деятельности. Персональная ответственность куратора также позволит узнавать о негативных тенденциях внутри банка на самом раннем этапе и предотвращать их перерастание в серьезные нарушения.

СЕРГЕЙ ЗАЙЦЕВ: Введение института кураторов видится целесообразным. Это должно улучшить взаимопонимание коммерческих банков и Банка России, однако многое зависит от полномочий, которыми будут наделены кураторы.

ИРИНА ВЕЛИЕВА: ВВЕДЕНИЕ ИНСТИТУТА КУРАТОРОВ ПРИНЕСЕТ БОЛЬШЕ ИЗДЕРЖЕК, ЧЕМ ВЫГОД

НБЖ: Должен ли куратор быть посвящен во все коммерческие секреты банка? Если да, то не могут ли о них впоследствии узнать конкуренты, тем более что один куратор будет прикреплен сразу к нескольким мелким банкам?

СЕРГЕЙ ЗАЙЦЕВ: Сотрудники ЦБ и так практически в курсе всех секретов комбанков, поэтому и куратору должны быть доступны тайны банка. Однако необходимо, как и в других аналогичных случаях, подписывать соглашение о коммерческой тайне.

АЛЕКСЕЙ КОЛТЫШЕВ: Действительно, в ходе работы куратор может запрашивать у банка информацию, необходимую ему для более полного понимания ситуации. Перечень такой информации нормативно не закреплен, и каждый банк самостоятельно решает, предоставить ли конфиденциальные данные куратору или нет. Не все банки готовы охотно делиться с куратором своими коммерческими секретами. Проблема еще и в том, что один и тот же специалист может курировать сразу несколько банков. И по этой причине банки опасаются утечки информации.

АЛЕКСЕЙ КОЛТЫШЕВ: ЗА УМЫШЛЕННО НЕГАТИВНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ КУРАТОР ДОЛЖЕН ОТВЕЧАТЬ

С другой стороны, отношения банка и куратора по определению должны быть построены на профессионализме и доверии. И компетентный куратор, скорее всего, не станет перегибать палку. Запрашиваемая информация будет действительно ему необходима и трудозатраты на ее подготовку оправданы. При этом, если банк будет уверен в своем «контролере», то станет доверять ему.

ИРИНА ВЕЛИЕВА: Действительно, возникает много вопросов по поводу того, каким образом инициатива введения института кураторов согласуется с понятием банковской и коммерческой тайны.

Куратор, безусловно, должен обладать всей информацией, необходимой для принятия решений. Вместе с тем он, «как жена Цезаря», должен быть вне подозрений. Однако обеспечить беспристрастность куратора и организовать его действия в интересах стабильности банка - сложная задача, к решению которой ЦБ должен подойти очень серьезно. Возможно, целесообразно будет определить закрытый перечень информации, к которой сможет обращаться куратор, а также четко прописать те случаи, в которых он имеет право это делать.

СЕРГЕЙ ЗАЙЦЕВ: КУРАТОР ДОЛЖЕН ПОДПИСАТЬ СОГЛАШЕНИЕ О КОММЕРЧЕСКОЙ ТАЙНЕ

НБЖ: Какие функции должен выполнять куратор, чтобы его работа оказалась полезной для банка? Облегчит ли это взаимопонимание банка с ЦБ?

СЕРГЕЙ ЗАЙЦЕВ: Основной функцией куратора должно стать обеспечение оперативной взаимосвязи коммерческого банка и Банка России по всему кругу вопросов.

ИРИНА ВЕЛИЕВА: Вряд ли деятельность кураторов (в том виде, в каком она пока озвучивалась представителями Банка России) может быть в принципе полезна для банка. Положение 310-П нечетко прописывает цели и задачи деятельности кураторов. Круг функций, закрепленных за ними, в той или иной степени уже сегодня осуществляется либо внешними организациями (в частности, аудиторами), либо самими банками.

Фактически кураторам предлагается стать дополнительным звеном в системе «посредничества» между банками и ЦБ, а сам институт в предложенном виде лишь повышает «взяткоемкость» системы регулирования и надзора.

АЛЕКСЕЙ КОЛТЫШЕВ: Если куратор помимо контролирующих функций будет для банка еще и личным консультантом в сложных вопросах, и своеобразным «проводником», облегчающим взаимодействие между Банком России и «подшефными» ему кредитными организациями, то работа куратора станет практически незаменима.

НБЖ: Должен ли куратор нести ответственность, если он даст негативное заключение, не соответствующее действительности? Нужно ли закреплять кураторов за конкретным банком на три года (как предлагает ЦБ), либо их надо чаще менять, чтобы банку труднее было их «прикормить»?

СЕРГЕЙ ЗАЙЦЕВ: Очевидно, что куратор должен нести ответственность за свою работу, в том числе и за стабильную работу банка.

ИРИНА ВЕЛИЕВА: Ответственность при вынесении заключения, не соответствующего действительности, должна наступать в любом случае, вне зависимости от того, положительное это заключение или отрицательное. Что же касается сроков «закрепления» кураторов за отдельными банками, то трехлетний период представляется вполне разумным. Более частая смена кураторов может привести к снижению эффективности надзора: ведь недавно назначенному сотруднику всегда необходимо время, чтобы войти в курс дела и разобраться в деятельности конкретного банка.

АЛЕКСЕЙ КОЛТЫШЕВ: Куратор должен выражать свое мотивированное суждение по каждому выносимому заключению. Поэтому вывод о том, что оно «не соответствует действительности» - скорее всего, относится к сфере суждений, которые в той или иной степени всегда носят несколько субъективный характер. Если же заключение окажется умышленно негативным, то, безусловно, куратор должен обязательно нести за это ответственность. Периодическая смена кураторов необходима. Оптимально не чаще, чем раз в два-три года.