Кандидат исторических наук Сергей ТАТАРИНОВ хорошо знаком читателям Национального банковского журнала (NBJ). Он автор нашумевших исторических расследований: «Распил» на троих: Барк – Ллойд-Джордж – Красин и золотой запас России» и «С Россией в сердце. Лорд Маунтбеттен: Адмирал-суперзвезда, который жил, как миллиардер и умер, как солдат…», которые анонсировались на портале и в печатной версии журнала. И вот новый весомый инфоповод! Наш сегодняшний разговор на тему, безусловно, важную. Он касается приближающейся великой даты: 80-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне. Речь пойдет о выходе новой книги историка «Зачем рубль на войне?», которая опубликована на ЛитРес.

NBJ: Сергей Владимирович, основная тема вашей новой книги, полагаю, понятна уже по тому, как она озаглавлена. Почему вы решили взяться за исследование этой проблемы, и насколько она, по вашему мнению, актуальна сегодня?  

С. ТАТАРИНОВ: Глубоко убежден, что тема исследования всех сторон истории Великой Отечественной войны воистину неисчерпаемая. Для моего поколения, для меня лично и, надеюсь, для моих детей – эта тема вечная и никогда не потеряет своей актуальности. Я в этом убежден. Давайте запомним только одну цифру – за время той, великой войны, в СССР было мобилизовано 33 с половиной миллиона человек. Только себе представьте – 33 с половиной миллиона! Давайте сюда еще прибавим число тех наших сограждан, кто уже на 22 июня 1941 г. служил в армии, во флоте, на границе, в войсках НКВД. И мы поймем, почему это действительно была народная война, и дело всех народов Советского Союза. Но это, как говорится, статистика. И у каждой семьи, а сия беда коснулась всех практически без исключения, есть и свои личные причины никогда о ней не забывать.   

         NBJ:  Так что, как я понимаю, у вас тоже есть такие семейные мотивы?

С. ТАТАРИНОВ: Безусловно. В нашем роду ушли на войну все мужчины, кто подходил по возрасту. Даже мой дед по линии отца, хотя он по годам уже относился к категории старших возрастов, которых поначалу и не планировали призывать. А он уже до этого успел повоевать, как говорится, сполна – и в Гражданскую, и в финскую. У мамы ушли на фронт все три брата. Из четверых вернулись двое: мой дед и дядя. Оба инвалиды 1 группы. Два брата погибли.

NBJ: Более, чем конкретно. Но почему вы решили заняться темой денег на войне?

С. ТАТАРИНОВ: Во-первых, как показал мой жизненный опыт, здесь нагромождено столько лжи, что даже трудно себе представить. А, во-вторых, мне это интересно и представляется именно сегодня предельно актуальным. Дело в том, что мы тоже живем в непростой ситуации. И, полагаю, здесь есть о чем рассказать. Лично меня очень радует, что в стране растет понимание ценности воинского труда, и готовности наших соотечественников поддерживать наши Вооруженные силы. В том числе и финансово. Повторю еще раз: меня это очень радует.  

NBJ: А что во время Великой Отечественной войны было как-то по- иному?

С. ТАТАРИНОВ: Вот именно, что нет. Дело обстояло точно также. Воинский труд очень ценился и действовала глубоко продуманная, стройная, а главное простая и понятная система поощрения не только служить своему народу, а действовать эффективно, добиваясь в бою конкретного результата. Все это поощрялось не только морально, но и финансово. Другое дело, что у страны, государства не было таких ресурсов, таких возможностей, как сегодня. Причем не было такого понятия, как премия. А была формулировка, по моему мнению, более точная и глубоко передающая суть стимулирования бойцов и командиров – денежная награда. Только так и никак иначе. То есть материальное поощрения ставилось в одну категорию с символами воинской доблести – орденами и медалями. И то, и другое – награда! И это представляется мне чрезвычайно важным.

Не следует также забывать, эффективно стимулировалось и бережное отношение к ресурсам, военной технике, даже таре, например, к бочкам, мешкам, упаковке для боеприпасов. Поощрялся сбор гильз и ящиков для снарядов, сбор и вывоз металлолома с мест боев. В общем всего, что может послужить экономии ресурсов и пойти во вторичное применение, включая водочные бутылки. Причем это не только декларировалось, но и неукоснительно исполнялось. И за это жестко спрашивали с тех командиров и начальников, которые считали возможным не выполнять эти требования приказов.  

NBJ: Таким образом, выходит, что помимо денежного довольствия фронтовики, как бы, могли подзаработать. А зависело ли эта возможность от рода войск, воинской специализации?  Попросту говоря, как это дифференцировалось?

С. ТАТАРИНОВ: За последние годы нам очень активно навязывалось впечатление, что готовность наших солдат идти в бой и стоять, когда надо до конца, была основана исключительно на страхе попасть под репрессии самому, и тем более подставить под удар семью. И этот посыл активно продвигался всеми доступными средствами, включая живущих совсем недалеко, но все же по ту сторону границы, псевдоисториков. Но, следует признать, особая «заслуга» в этом принадлежит игровому кино и телевидению. Взять хотя бы насквозь лживый телесериал «Штрафбат», где от начала и до последнего кадра нет ни слова правды. Что ни возьми – вранье. Я не говорю уже о заполонивших все экраны кровожадных чекистах с большими пистолетами, ладно, но даже само название картины ложно, ибо в штрафные батальоны, которых было по одному на фронт, направлялись исключительно командиры, т.е. те, кого мы привычно относим к категории офицеров. Никаких солдат, а тем более бывших заключенных, быть там не могло по определению. Об остальном и говорить не стоит.

Но вернусь к нашей основной теме – деньгам. Где тоже выдумок и вранья нагромождено предостаточно.

Необходимо отметить, что советское руководство, несмотря на всю идеологическую зашоренность, очень быстро пришло к заключению, что одних моральных стимулов для повышения эффективности действий личного состава в бою, явно недостаточно. Нужны и материальные, причем те, которые боец или командир может получить быстро. Ведь процесс награждения орденами и медалями все же довольно длительный. А динамика боев очень высокая. Здесь каждый день важен. И инициатором в этом вопросе выступил И. Сталин. Уже на следующий день после первого рейда наших бомбардировщиков на Берлин он подписал приказ о выплате денежной награды (хотел бы еще раз обратить ваше внимание на эту формулировку приказа) каждому члену экипажа самолетов, участвовавших в налете на столицу Германии, 2000 руб. Итак,  в ночь с 7 на 8 августа 1941 г. отбомбились, и сразу – приказ. Причем предписывалось делать это и впредь. Естественно, затем последовали и заслуженные ордена.

Причем приказ о порядке награждения летного состава в рамках всех ВВС Красной армии был появился лишь 19 августа. Этим документом и было положено, насколько я могу судить, начало создания системы денежных наград в нашей армии. Далее постепенно появлялись все новые положения для каждого рода войск, вносились уточнения в действующие нормативные акты, расширяя категории военнослужащих, которым были положены эти награды.

   NBJ: Но платили не только за сбитые самолеты и подбитые танки противника?

С. ТАТАРИНОВ: Да, это так. Вознаграждались и эвакуация техники с поля боя, и срочный и качественный ремонт всего, начиная от тяжелых танков и заканчивая каждой «мосинкой» – знаменитой русской трехлинейной винтовкой. Но не это основная тема моего исследования.

NBJ: А вот здесь, пожалуйста, поподробней.

С. ТАТАРИНОВ: Меня в первую очередь интересовало: получали ли эти деньги фронтовики, а также положенное содержание, насколько вольны, и как могли они ими распорядиться, как функционировала вся финансовая система такой огромной массы войск, какие денежные операции могли проводить офицеры, сержанты и солдаты? Я занимаюсь этой темой довольно давно. Более 14 лет собирал материалы. Да, есть приказы. Есть архивные документы. А выполнялись ли эти приказы? Или только все декларировалось? К сожалению, с каждым годом остается все меньше живых свидетелей тех событий, кого можно расспросить, кто может достоверно, на собственном опыте рассказать об этом. А это очень важно. И здесь мы иногда проявляем непозволительную медлительность. Был такой случай и у меня, до сих пор до глубины души обидно. Но что было, то было.

Большое внимание в книге уделено таким малоизвестным фактам, как работа на фронтах, в Действующей армии (да, именно так, с большой буквы, было тогда принято писать) полевых банков, а, по сути, военных банков системы Государственного банка СССР. Здесь читатель сможет найти массу публикуемых впервые документы, узнать, какие банковские услуги были доступны нашим воинам, как функционировала система военного кредита. Этим себя и ограничу. Ибо на эту тему могу говорить непозволительно долго.

NBJ: Так, что же это за таинственный случай, о котором вы упомянули?

С. ТАТАРИНОВ: Мне повезло быть знакомым со старейшим банкиром мира – Михаилом Ивановичем Братишкиным. Боевым летчиком, который затем работал в Госбанке СССР, а до конца своих дней возглавлял правление Челиндбанка, который фактически и создал. Все как-то не решался поговорить с ним на интересующую меня тему, когда он бывал в Москве. Ведь его профессиональное суждение на эту тему было бы воистину бесценным. Почему так? Станет ясно, когда ознакомитесь с книгой. А когда вроде бы условились, в следующий приезд, то этому разговору не суждено было сбыться. Михаилом Иванович ушел из жизни. Единственное, что я успел инициировать подготовку биографического очерка, о чем я попросил одного из коллег.

Именно по этой причине я решил не тянуть больше и опубликовать книгу «Зачем рубль на войне?» в электронном виде, не тратя время на выпуск ее бумажной версии.

NBJ: А есть ли в планах довести дело до логического завершения?

С. ТАТАРИНОВ: Да, есть. Сделаю. Пока же предложений от книгоиздателей не поступало, да я и не искал. Но тайная мысль еще и такая: что, даст Бог, кто-нибудь из ветеранов найдет время ознакомиться с ней и расскажет новое, добавит свои воспоминания, или поправит. Пока же я вынужден ограничиться только опубликованными ранее воспоминаниями. К счастью, такие есть, благодаря большей предусмотрительности других энтузиастов изучения и документирования той великой войны. Я им искренне признателен за это.   

NBJ: И каков же главный вывод, к которому вы пришли в своем исследовании?

С. ТАТАРИНОВ: Во-первых, советский рубль не утратил своей стимулирующей силы в годы войны, несмотря ни на что. Во-вторых, в стране удалось не допустить неконтролируемой инфляции, что было сделано во многом, благодаря действиям Госбанка СССР через систему полевых банков. В-третьих, нашим бойцам положенное денежное содержание и награды выплачивались, что очень помогало их семьям в тылу, когда деньги с фронта позволяли пережить те тяжелые испытания, которые выпали на долю нашего народа, но наши предки все преодолели ради Победы. И, в-четвертых, советский рубль в то время был не таким уж «деревянным», как нам это упорно пытаются доказать.