Перемены в госкомпаниях произойдут совсем скоро, обещает помощник президента Аркадий Дворкович: конкретных госпредставителей правительство начнет менять на днях. Фраза «госкомпании надо освобождать от госчиновников» из уст президента Дмитрия Медведева звучит примерно как «набираем лыжников для марафона по Сахаре», т. е. как-то совершенно неправдоподобно, пишут «Ведомости». И дело не в том, что Медведев кривит душой. Просто все последние годы власти действовали ровно наоборот. Например, с 2003 по 2008 г. госкомпании увеличили свое присутствие в нефтяном секторе вдвое — сейчас они добывают 43% нефти. Авиастроительный бизнес контролируется государством на 90%, хотя пять лет назад его доля была 30%. Государству принадлежит больше половины активов банковской системы. Госкомпании за пять лет потратили на скупку активов свыше $10 млрд, не говоря уже о госкорпорациях, которые за счет бюджета сейчас набирают контроль в ключевых отраслях. Ощущение нереальности происходящего усиливается, если изучить детали предложения. Медведев говорит, что в совете директоров достаточно одного чиновника-председателя, а вместо остальных будут работать независимые директора. Чтобы оценить революционность идеи, нужно знать, как представители государства в советах директоров работают сейчас: почти по всем вопросам они обязаны голосовать так, как приказывает им директива правительства. Позицию государства по каждому пункту повестки формирует Росимущество при помощи профильных министерств и ведомств. У Росимущества нелегкая работа: ему приходится управлять директорами примерно в 130 акционерных обществах, где у государства контрольный пакет акций, еще в 1500, где государство владеет меньшими пакетами, плюс более чем в 3000 ГУПов. Понятно, что о реальном контроле здесь нет и речи. Если государство наймет независимых директоров и заставит их голосовать по директиве, это будет пустая трата денег. Если, как уверяют подчиненные Медведева, директора будут по-настоящему независимыми (т. е. будут принимать решения исходя не из интересов отдельного акционера, а из интересов компании), это будет переворот. Ведь государство действительно ослабит контроль. Так и устроено управление в западных госкомпаниях. Например, в самой большой норвежской нефтегазовой корпорации — StatoilHydro — государству принадлежит около 63% акций. Но в совете директоров нет чиновников — туда избираются авторитетные бизнесмены и топ-менеджеры других корпораций, а также представители трудового коллектива. Государство не только не оказывает влияния на решения совета, но и не помогает вести бизнес — например, не отдает «своим» компаниям месторождения без конкурса. Зато директора рискуют не только своей репутацией — для них предусмотрены наказания за ошибочные решения. Возможно, все это можно перенести и на российскую почву. Только реакция общества на заявления чиновников говорит о том, что на это нужно время: не только чтобы перестроить сознание, но и чтобы тщательно продумать реформу. Иначе независимые директора быстро станут зависимы от тех, кто им больше заплатит.