После острой фазы каждого кризиса обостряются дискуссии о том, как преодолеть последствия экономического спада и что необходимо сделать для того, чтобы кризис больше не повторился. Председатель правления Банка Российский Кредит Петр УШАНОВ поделился с NBJ своими взглядами на эти вопросы и предложил на них свои ответы.

NBJ: Петр Владимирович, как бы Вы охарактеризовали главные проблемы, которые сейчас стоят перед российским банковским сектором, и главные вызовы, с которыми ему приходится сталкиваться?

П. УШАНОВ: Первое, что, на мой взгляд, важно. Нынешний кризис не является чем-то принципиально новым. По сути, он – не что иное, как вторая фаза кризиса 2008 года. Приведу такую аналогию: все мы знаем, что торфяной пожар практически невозможно полностью потушить. Можно, конечно, залить торфяники водой, но при этом надо понимать, что они, пока влажные, будут какое-то время тлеть, а потом во время засухи снова вспыхнут.

NBJ: Интересное сравнение.

П. УШАНОВ: Да. В нашем случае отдельные «торфяники» были «залиты» деньгами, но проблемы, которые их породили, не были решены. Здесь велико влияние внутренних факторов.

NBJ: Каких, например?

П. УШАНОВ: Касаясь наших внутренних проблем, давайте посмотрим на уровень монетизации экономики. Если изучить статистические данные, которые опубликовали профессора Яков Миркин и Михаил Ершов, то легко убедиться, что уровень монетизации у нас в три-четыре раза ниже, чем в странах с развитой экономикой. И второй момент, который я хотел бы отметить, – просадка по инвестициям в народное хозяйство, на которую указывает академик Абел Аганбегян. 

Вот это – низкая монетизация экономики и дефицит инвестиций (т.е. долгосрочных ресурсов) – такая гремучая смесь, которая сильно формирует специфику национального макроэкономического ландшафта для нашей банковской системы. Финансово-кредитные организации подобны водяным растениям, которые болеют и гибнут, если исчезает привычная для них среда обитания. У нас денег в экономике не хватает – вот в чем для них главная проблема, а не в величине процентных ставок, как принято думать. Здесь я оговорюсь. Конечно, важно, чтобы процентные ставки не скакали. Постоянная смена погоды с жары на холод и обратно сильно вредит здоровью любого живого организма. Точно так же широкая амплитуда колебаний процентных ставок создает проблемы в банковском секторе. Но ключевая проблема – низкая монетизация нашей экономики, о чем справедливо указывалось в выступлениях и отчетном докладе на XXVI cъезде АРБ.

Есть еще один момент, о котором, к сожалению, у нас часто забывают. 25 лет назад в нашей стране была создана совершенно новая банковская система, не имевшая ничего общего с той, которая существовала до этого. Та, старая, была полностью разрушена, от нее фактически не осталось ничего – ни корпоративной культуры, ни системнозначимых бизнес-процессов. Один только переход от системы межфилиальных оборотов (этакой «пуповины», которая опутывала банковские учреждения в постсоветское время) к системе корреспондентских счетов чего стоит! Что же касается вновь возникшей системы, то она формировалась в рамках очередной политической компании, галопом и впопыхах в период первоначального накопления капитала, и это на долгие годы вперед определило ее «родимые пятна». Как это все проходило, я знаю не понаслышке, т.к. тогда работал в Банке России. Также скажу: нам очень повезло, что в Банк России, который в соответствии с Постановлением ВС РСФСР «О Госбанке РСФСР и банках на территории республики» должен был формироваться на базе Российской республиканской конторы Госбанка СССР, пришли ключевые специалисты правления Госбанка СССР, а сам наш Центральный банк впитал в себя лучшее из деятельности Госбанка СССР. Таким образом, страна сохранила преемственность в работе важнейшего учреждения.

NBJ: Да, 25 лет – это очень небольшой период, если учесть, сколько времени занимали аналогичные процессы в других странах, в том числе и в тех, которые сейчас являются лидерами мировой экономики.

П. УШАНОВ: В том-то и дело. И смот-рите – прекрасно отдавая себе в этом отчет, мы пытаемся следовать стандартам, которые были разработаны в странах, где банковские системы без всяких катаклизмов существуют уже 200-300, а то и больше, лет! Финансово-кредитные организации там прошли, что называется, огонь, воду и медные трубы. Они, если допустима такая аналогия, напоминают уже пожилых, хотя и достаточно бодрых и физически крепких старичков, у которых на все есть правила. А наши коммерческие банки подобны шестилетним детям, которые воспитаны в детском саду («перестройка» 90-х гг.). Как Вы считаете, можно ли ребенка в этом возрасте отправить в университет, чтобы он учился наравне с теми, кто давно не только закончил школу, но уже и жизнь прожил?

NBJ: Но, справедливости ради, стоит сказать, что наши банки, несмотря на свой юный возраст, неплохо выдерживают конкуренцию со стороны западных «старичков». 

П. УШАНОВ: В основном да. Но это не отменяет того, что западные банковские институты и наша банковская система живут в разных фазах жизненного цикла. Одни – «на закате», другие – «на восходе». Нельзя же с учетом этого судить их по одной «линейке» и загонять в одно и то же прокрустово ложе? Представьте, что год назад мы вырубили под корень наш вишневый сад, а сейчас приехали на дачу, увидели у соседей красивые деревья в цвету и предъявляем претензии к молодой поросли, которая как-то пытается начать жизнь заново. Вы меня понимаете?

NBJ: Но в этом случае нужна какая-то другая «линейка» – если так можно выразиться, компромиссная. Ведь, так или иначе, а наши банки сотрудничают с западными финансово-кредитными организациями, и у них должен быть общий язык для этого сотрудничества.

П. УШАНОВ: Я согласен с Вами. Это действительно задача, которую необходимо решить, причем вместе с той, которую я поднял ранее. Если банки у нас подобны водяным растениям, то как сделать так, чтобы они всегда «получали влагу» в достаточном количестве? Именно в достаточном, избежав «заболачивания почвы» (гиперинфляции и долларизации экономики).

NBJ: Задача – как правильно организовать «полив»?

П. УШАНОВ: Почти. Я бы сформулировал ее шире: как правильно организовать не только «полив», но и «дренажную систему». К сожалению, разрушив старую, мы не успели создать новую. Отсюда закономерные опасения нашего регулятора, которые очень образно на XXVI съезде АРБ высказал первый заместитель председателя Банка России Алексей Симановский: обильно поливая горшок с цветами, мы имеем риск получить потоп на подоконнике. Иными словами, есть опасения, что деньги уйдут на валютный рынок и спровоцируют падение курса рубля, отток капитала и скачок инфляции в стране. Я не хочу вступать в дискуссию о том, что у нас до сих пор была немонетарная инфляция. Виной всему государственно-монополистическое регулирование цен на топливо, электроэнергию, железнодорожные и авиационные тарифы и т.д. Здесь я Вам снова рекомендую работы Аганбегяна. Однако все равно кто-то скажет: «Дело в том, что у нас банки плохие – им государство помогает, а они вон что делают!» Ну, давайте, не будем поливать цветы у себя дома на подоконнике. А проблема-то останется. Наша проблема в том, что не работает «дренажная система», то есть та система, которая должна очень эффективно вводить деньги, полученные от Центрального банка, в качестве инвестиций в реальный сектор экономики.

NBJ: Судя по всему, это очень сложная задача, если учесть, что в России не могут ее решить все 25 лет, и, по сути, во время каждого кризиса мы видим одну и ту же картину – банки получают от государства ликвидность, выводят часть полученных средств на валютный рынок, и дальше происходит то, что Вы описали. 

П. УШАНОВ: Эта тема не способствует укреплению доверия между государством и банками. А о масштабах того, насколько это недоверие велико, свидетельствуют информация Банка России, опубликованная в РБК, что фактически 300 банков кредитуют связанных заемщиков в большем объеме, чем разрешено регулятором. Получается, опять российские банки хуже всех, так как около 40% имеют недостоверную отчетность.

NBJ: У Вас другое мнение по этому вопросу?

П. УШАНОВ: А разве это исключительно российская проблема? Давайте вспомним скандалы вокруг Lehman Brothers и Enron – это были очень большие корпорации с мировыми именами, они получали самые лучшие оценки и от аудиторов, и от рейтинговых агентств. И что выяснилось, когда они обанкротились? Какой масштаб фальсификаций тогда вскрылся? Следующий вопрос: если у этих лучших из лучших западных корпораций были такие проблемы, – может быть, это исключение? Вы в самом деле верите, что все остальные корпорации «белые и пушистые»? Мне кажется, западные регуляторы «полезли на старый чердак», и неожиданно их взорам предстало то, что видеть не хотелось, а обсуждать в открытой печати тем более. Так что это проблема мирового уровня.

NBJ: Но «лечить» ее в России в любом случае придется нашему регулятору и банкам. А вот каковы методы лечения – пока не очень понятно.

П. УШАНОВ: Отчего же? Давайте посмотрим на политику количественного смягчения, которую проводят в США и странах ЕС. Для чего она проводится? Для того, чтобы уничтожить те самые «скелеты в шкафах», размыть проблемные активы, которые находятся на балансах финансовых институтов этих стран. Естественно, при этом участникам рынка дают понять – мы вам сейчас помогаем, но извольте после этого работать честно, и вот вам новые жесткие стандарты, чтобы вы «не безобразничали».

NBJ: Политика кнута и пряника?

П. УШАНОВ: Да, и она, я думаю, покажет свою эффективность. А что происходит у нас? Власть говорит: вот вам стандарты, а политика количественного смягчения – не для вас, но жить уже сейчас нужно по-новому. Все ведь не так просто, как стены, испачканные в общественных местах хулиганами, свежей краской заново покрасить...

NBJ: Представители мегарегулятора, когда говорят о недостоверной отчетности, называют цифру в 40%. Конечно, в том, что имеют место злоупотребления, никто не сомневается, но что они настолько масштабные…

П. УШАНОВ: Вот как раз в связи с этим на IV Форуме финансовой стабильности я задал первому заместителю председателя Банка России Ксении Юдаевой вопрос: «Хорошо, положим, отчетность банков на 40% недостоверна. А отчетность предприятий, что Вы о ней скажете?». Я Вам могу сказать: чтобы банки смогли намудрить со своими нормативами, надо, чтобы им в этом помогали другие субъекты рыночных отношений, корпорации, предприятия малого и среднего бизнеса и даже население. Если есть сомнения, давайте почитаем газеты о текущих процедурах банкротства, которые осуществляет АСВ. Следовательно, если мы соглашаемся с оценкой, что у банков отчетность так искажена, значит, и у всех предприятий отчетность недостоверная на 40%. Теперь вспомним про упомянутые Lehman Brothers и Enron. Может быть, под вопросом вообще все макроэкономические показатели не только в России, но и за рубежом? И это даже более серьезная проблема, чем та, которую мы обсуждали ранее. Представляете такой смешной рисунок в Charlie Hebdo или какой-нибудь другой западной газете: правительства разных стран ведут экономические автомобили. Граждане в салонах что-то обсуждают, спорят, в какой стране дела лучше, а вместо ветровых стекол у этих автомобилей вставлены телевизоры, по которым крутится какой-то фантастический фильм про глобальную экономику! 

Давайте уточним возникающие риски. Возможно, мы видим картину в нашем народном хозяйстве искаженной ни много ни мало на 40%. Подумайте сами, насколько тогда корректные экономические прогнозы мы составляем? Как мы рассчитываем преодолеть стагнацию или рецессию, если мы не имеем представления о том, какова реальная ситуация в экономике? Вообще, Вы себе представляете путника, который пошел незнакомой дорогой, а его компас имеет погрешность в 40%? Сколько врач покалечит пациентов, если их диагноз на 40% неверен!

NBJ: И все же, если есть проблема, то обязательно должно быть решение.

П. УШАНОВ: Безусловно, и оно, на мой взгляд, на поверхности лежит. Я попытаюсь рассказать о том, каково оно, прибегнув к аналогии. Предположим, Вы приходите к врачу, и он, что закономерно, спрашивает вас о самочувствии. Понятно, если Вам, например, нужен больничный лист, Вы жалуетесь на свое здоровье, которое, возможно, и не так плохо. Точно также какие-то корпорации во всем мире пытаются уменьшить налогооблагаемую базу, чтобы оставить себе больше прибыли или добиться каких-либо льгот от государства. В другом случае, если Вы боитесь неприятного лечения, Вы отвечаете врачу, что у Вас все хорошо, хотя на самом деле хотели бы, может быть, чувствовать себя намного лучше. Аналогичным образом какие-то корпорации скрывают, прежде всего, в период кризиса, свое шаткое финансовое положение, опасаясь реакции кредиторов, регулятора, возможных процедур банкротства и т.д. Опытный врач, понимая все эти нюансы, не делает скоропалительных выводов, а посылает всех своих пациентов сдавать анализ крови. Попробуем провести параллели? 

NBJ: А что в нашем случае можно рассматривать в качестве «кровеносной системы» экономики? Банковскую систему?

П. УШАНОВ: Давайте уточним. Речь идет о национальной платежной системе. Ведь именно по ней продвигаются «капельки крови» – платежные документы, и, как и в случае с нашим организмом, они тоже переносят «полезные вещества» – товары и услуги. Вот если мы научимся анализировать эти «капельки», то нам после этого никакая отчетность вообще не будет нужна. 

NBJ: Звучит почти как сказка.

П. УШАНОВ: И тем не менее я в это верю. Но для того, чтобы эта сказка стала былью, необходимо доработать процесс заполнения платежных документов. В любой платежке есть поле, в котором словами указывается назначение платежа. Что там пишется на самом деле? Мне кажется, там может быть такой же страшный «чердак», как и с отчетностью. Если это поле формализовать, то информационно-аналитическая система Банка России сможет анализировать в своих интересах и в интересах других министерств и ведомств все денежные потоки в отраслевом и региональном разрезе, наблюдать за любыми субъектами рыночных отношений, прежде всего, финансовыми институтами, осуществлять налоговое администрирование, валютный контроль и противодействовать легализации доходов, полученных преступным путем и еще много чего полезного делать.

NBJ: Положим, что все так, но тогда возникает вопрос – как можно формализовать процесс заполнения названного Вами поля?

П. УШАНОВ: Нужно внедрить систему кодов назначения платежей, которая уже разработана в Банке России. Так как я в свое время участвовал в этом процессе, могу сказать, что на основе действующих планов бухгалтерского учета выделено всего 120 кодов, которые без труда можно разместить на одном листе бумаги.

Смотрите, какие дополнительные плюсы в случае использования этого классификатора уже сразу видны. Клиенту банка, например, нет необходимости заполнять платежку в ручном режиме. Все может сделать за него в автоматическом режиме доработанная программа 1С и др. Дальше все эти электронные документы поступают в информационно-аналитическую систему, где они будут обрабатываться по заданным алгоритмам. И пожалуйста – делай какой тебе нужно анализ: хоть деятельности конкретной компании, хоть отраслевой, хоть любой другой по твоему усмотрению. И тогда у тебя, как у регулятора банковского рынка, или правительства, или администрации президента не будет проблем с искажением отчетности, даже теоретически! 

NBJ: Если все так просто, почему это предложение не принято?

П. УШАНОВ: По двум причинам. Во-первых, оппоненты говорят: на Западе так не принято, значит, что-то тут неправильно. Но давайте уже не следовать слепо всему, что принято там. Пора понять то, о чем мы уже говорили. Наша банковская система и банковские системы в странах с развитой экономикой находятся в разных фазах жизненного цикла.

NBJ: А вторая причина?

П. УШАНОВ: Вторая – в том, что необходимо донести эту идею до людей, которые принимают решения и, главное, имеют политическую волю. Все понятно: чиновники перегружены работой, у них достаточно проблем, мировой океан штормит, а в днище корабельном – течь… Времени всегда катастрофически не хватает. Наконец, возникают риски: а вдруг что-то пойдет не так, будут большие искажения в заполнении поля назначения платежа со стороны участников национальной платежной системы. Как известно, инициатива наказуема, а кому это нравится? Но есть другая опасность.

Представляете, через 100 лет наши дети будут друг другу рассказывать до боли знакомый анекдот еще с советского времени о том, что «есть ложь, очень большая ложь и, наконец, статистика», объясняя этим крылатую фразу Виктора Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». А дальше будут привычные жалобы на рецессию, на стагнацию, на санкции плохих международных партнеров и на то, что наши банки вынуждены, пользуясь моей аналогией, существовать в условиях постоянной «засухи». 

Для любого изменения, тем более, если речь идет об устоявшейся системе, нужна политическая воля, и необходимо, чтобы люди, принимающие решения, верили, что в случае реализации инноваций очень многое изменится к лучшему. Отмечу, во время встреч и дискуссий я увидел представителей власти и бизнеса, которые понимают важность новой информационной парадигмы управления и готовы содействовать ее внедрению.