Управляющий Банка Испании Мигель Фернандес Ордоньес жестко предупредил правительство страны, что оно не сможет увеличивать бюджетные расходы в дефиците сверх того, что заложено в антикризисных программах. По его словам, в будущем году дефицит национального бюджета достигнет 10% ВВП, а государственный долг превысит 60%, тогда как в конце 2008 года он были ниже 40%
НБЖ № 6-7(63), 2009
«Отношения обостряются», стр. 13-14

Вряд ли кто-то кроме испанских политических и финансовых властей беспокоился в середине 2009 года по поводу роста бюджетного дефицита и госдолга Испании. Куда большее внимание инвесторов и бизнесменов по всему миру приковывала ситуация в США. В июне - июле 2009 года еще не было ясно, насколько эффективно сработает американская TARP - программа, направленная на докапитализацию крупнейших национальных банков. И достаточно ли будет ее одной, чтобы уберечь финансовую систему США - а заодно и мировую экономику - от новых потрясений. Какие бы проблемы на этом фоне ни испытывала Испания, это были локальные проблемы.

Однако уже через год стало ясно, что Испания может стать очередным «слабым звеном» Европейского союза. Обвал цен на недвижимость привел к тому, что начал пробуксовывать главный налогоплательщик и главный работодатель страны - строительный сектор. Этот сектор выбирал в национальном ВВП почти сорокапроцентную долю, расцветая до кризиса на «дешевых деньгах», которые приходили в страну извне - в виде инвестиций на строительство и покупку квартир и коттеджей. Естественно, его проблемы стали проблемами национального масштаба.

Падение цен на недвижимость в стране незамедлительно сказалось на положении испанских банков. До кризиса они могли позволить себе роскошь быстро наращивать кредитный портфель - преимущественно за счет выдачи все новых и новых жилищных займов. При этом условия кредитования отличались либерализмом: заемщики получали так называемые «платежные каникулы», в течение которых могли не осуществлять платежей ни по «телу» кредита, ни по процентам. Ставки кредитования были на уровне 2-3% годовых, первоначальный взнос в программах многих испанских банков не предусматривался. Проблемные кредиты «размывались» в портфелях финансовых организаций за счет ускоренной выдачи новых займов.

Когда ситуация в экономике страны начала ухудшаться, докризисный либерализм сыграл злую шутку с банками. Они, как и их российские «коллеги» в 2009 году, «обросли» недвижимостью, полученной в результате взыскания. Проблемы у них возникли такие же, как у наших банков за полтора-два года до этого: реализовать взысканную недвижимость было практически невозможно, так как цены на квадратные метры продолжали быстро падать. Точнее, возможно, но экономически нецелесообразно - это не покрыло бы убытки банков в полном объеме.

Какое-то время Испания пыталась самостоятельно решить свои экономические проблемы. Однако в начале 2012 года бесплодность этих попыток стала очевидной. Стране пришлось обратиться за финансовой помощью к ЕС. Поскольку Испания считается четвертой по величине экономикой в Евросоюзе, решение об оказании ей общеевропейской поддержки было принято достаточно быстро: страна получит из Европейского фонда финансовой стабильности юо млрд евро для дока-питализации своей банковской системы. Получит, стоит отметить, вовремя: в середине июля стало известно, что доля «плохих» долгов на балансах банков Испании достигла рекордного уровня за последние i8 лет и составила 8,95%- Потрясает не только абсолютная цифра, но и скорость роста этого показателя: по итогам апреля он составлял 8,7%, то есть всего за месяц «плохие» долги в абсолютном выражении увеличились на зд млрд евро. Регулятор испанского банковского рынка считает, что большая часть таких долгов - по-настоящему «плохие», то есть шансы на их возвращение или хотя бы частичное погашение близки к нулю. А конца кризису - как на рынке испанской недвижимости, так и в мировой экономике - пока не просматривается.