7 февраля Комитет Госдумы по финансовому рынку рекомендовал депутатам принять в первом чтении пакет поправок в Закон «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций». Однако даже предварительное обсуждение поправок показало, что легким их прохождение не будет. Серьезные разногласия, в частности, вызвал пункт об исключении из конкурсной массы банков-банкротов денежных средств, находящихся у них по договорам доверительного управления
НБЖ № 3(94), 2012
«Клиентов, размещающих средства в банках в рамках ДУ, предлагается превратить в кредиторов первой очереди», стр. 18

Коллизия, которую стремились устранить авторы данной поправки, вкратце такова: на сегодняшний день в случае банкротства банка клиенты, передавшие ему средства в доверительное управление, автоматически становятся кредиторами третьей очереди. Ценные бумаги и деньги, принадлежащие им, поступают в конкурсную массу, из которой впоследствии удовлетворяются и требования вкладчиков - физических лиц (кредиторов первой очереди), и требования сотрудников обанкротившихся банков (кредиторов второй очереди), и требования клиентов - юридических лиц (кредиторов третьей очереди). При таком раскладе шансы клиентов ДУ на возврат денег стремятся к нулю. Агентство по страхованию вкладов, выступающее в роли конкурсного управляющего, признает, что в подавляющем большинстве случаев у банков-банкротов не хватает средств для удовлетворения требований всех кредиторов.

Глава АСВ Александр Турбанов утверждает, что было всего 17,5% случаев, когда временному управляющему в лице Агентства по страхованию вкладов удалось рассчитаться со всеми клиентами -кредиторами первой, второй и третьей очереди. В эти 17,5%, конечно, не входит Межпромбанк: требования к нему кредиторов третьей очереди составляют порядка 85 млрд рублей, а реально эти кредиторы пока могут надеяться только на возврат 190 млн рублей. Не относятся к числу ситуаций, когда удалось полностью удовлетворить требования кредиторов, - и АМТ Банк, и, конечно, банки так называемой «уринской группы».

На том, чтобы сложившаяся практика была изменена, и чтобы клиенты ДУ были перемещены из третьей очереди кредиторов в первую, настаивают правительство и Центральный банк России. И у кабинета министров, и у регулятора банковского рынка есть на то свои причины. Правительство объективно заинтересовано в развитии национального фондового рынка, а ситуация, когда клиент передает банку средства в ДУ и затем теряет их в результате банкротства банка, не очень-то этому развитию способствует. Центральный банк обеспокоен тем, что налицо неравенство между клиентами банков и клиентами других участников финансового рынка. Дело в том, что по Закону «О рынке ценных бумаг» имущество клиента является неприкосновенным и подлежит возврату клиенту даже в случае банкротства участника финансового рынка. Однако деятельность банков этот закон не регламентирует. В результате клиенты банков, передавшие средства в ДУ финансовокредитным организациям, оказываются в заведомо худшем положении, чем те, кто доверил средства управляющим компаниям.

Казалось бы, чего проще - одобрить соответствующие поправки в закон, регулирующий банкротство кредитных организаций, фактически приравняв клиентов ДУ к вкладчикам - физическим лицам. Однако далеко не все эксперты согласны, что такое решение было бы правильным. Во-первых, потому что между вкладчиками и клиентами ДУ все-таки есть различия: вторые стремятся к более высокой доходности вложений, поэтому априори соглашаются принимать на себя более высокий риск. Во-вторых, потому что выделять из третьей очереди группу привилегированных клиентов - значит, озлоблять оставшихся в ней. А это в ситуациях, когда средств на всех не хватает, совершенно излишне.

Да и вообще, как признают наблюдатели, вопрос следует ставить шире и более системно: правильно ли в принципе разделение клиентов банков на очереди? А если все же правильно, то честно ли по отношению к клиентам -юридическим лицам зачислять их в самую «гиблую» третью очередь - и это при том, что они держат счета в банках не из страсти к наживе, а выполняя требования закона?