Кризис преподнес России суровые уроки. Среди двадцати ведущих стран мира в России он оказался наиболее глубоким: страна провела одну из самых «глубоких» девальваций национальной валюты (55%), продемонстрировала рекордный обвал фондового рынка, потратила наибольшую сумму средств на смягчение последствий девальвации и поддержку национальной банковской системы. Почему так получилось, можно ли было этого избежать и какие меры надо предпринять для того, чтобы к следующему экономическому кризису Россия подошла более готовой? Об этом -статья известного экономиста, академика РАН, заведующего кафедрой экономической теории и политики Академии народного хозяйства при Правительстве РФ Абела Аганбегяна.

РЕКОРДСМЕНЫ ПО ТРАТАМ И ПАДЕНИЮ

В результате нынешнего кризиса валовой внутренний продукт страны снизился намного больше, чем в других ведущих странах, - на 7,9% в 2009 году. Фондовый рынок России также обвалился сильнее других фондовых рынков - в пять раз: с $1,5 трлн (сумма акций эмитентов фондовых бирж) он съежился до $350 млрд. Из-за слабости нашей банковской системы на ее спасение в России была выделена наибольшая сумма - около 4 трлн рублей, или 10% ВВП. Также наибольшая сумма была потрачена Центральным банком для смягчения девальвации рубля, которая в первый период превысила 50%: было истрачено для обеспечения постепенной девальвации рубля около $130 млрд за счет золотовалютных резервов, в то время как подавляющее большинство других стран провели эту девальвацию практически без затраты средств. Также наибольшие дополнительные средства потребовались для пополнения доходов госбюджета, которые из-за сокращения налоговых поступлений и таможенных взносов сократились более чем в два раза: из Резервного фонда на пополнение доходной части бюджета пришлось направить 2,9 трлн рублей. Число безработных, особенно с учетом скрытой безработицы, в России тоже возросло более чем вдвое. Из России также наблюдался наибольший отток капитала: за вторую половину 2008-го и 2009 год он составил около $185 млрд. Можно было бы также сослаться на огромное снижение внешней торговли (более 40%), на серьезное сокращение объема розничной торговли, самое большое в мире падение производства и продаж легковых автомашин - примерно в 2,5 раза и т. д.

И все это нужно сравнить с очень высокими темпами прироста этих показателей докризисного периода. В докризисный год, например, валовой внутренний продукт России увеличился более чем на 8%, инвестиции - на 21% (в 2009 году они упали на 17%). Приток капитала в Россию в 2007 году составил $82 млрд, а прирост розничного товарооборота - 13,5%. Фондовый рынок увеличивался на 40-80% в год. Имел место огромный профицит бюджета в размере $70–100 млрд при увеличении доходов бюджета на 30% и более за год. В лучшие месяцы общая безработица лишь немного превышала 4 млн человек.

ПРИЧИНЫ СПАДА

Почему кризис по России ударил сильнее, чем по любой другой крупной стране?

Начну с ценообразования. Россия являлась и сейчас является одной из, можно сказать, уникальных стран мира (вместе с Украиной и Белоруссией), которая долгие годы не может справиться с высокой инфляцией. В кризис она вошла с инфляцией 13,3%. Нам казалось, что причины этого почти целиком можно объяснить непомерным ростом бюджетных расходов (по 30-35% за год), еще большим ростом кредитов (по 40% и более), 40%-ным увеличением денежной массы (в том числе за счет скупки Центральным банком для пополнения золотовалютных резервов по $130-170 млрд в 2007-м и за 8 докризисных месяцев 2008 года), большим ростом издержек из-за ежегодного увеличения производственных цен на 20%. Но вот наступил кризис, и все указанные факторы исчезли: расходы бюджета не растут, кредитная масса замерла, количество денег в обращении и золотовалютные резервы сократились, производственные цены, а значит, и издержки, стали снижаться, а розничные цены продолжали расти первые три квартала кризисного 2009 года в среднем по 12,5% к соответствующему периоду прошлого года. И только в последние месяцы года рост оказался несколько меньше, составив 8,8% за год. Интересны данные, например, за июль, когда цены производителей по отношению к прошлому году снизились на 12%, а розничные цены в стране увеличились на 12%.

Столь небывалый, нелогичный результат объясняется огромной монополизацией нашего народного хозяйства и поддержанием монопольно высоких цен, с которыми государство и не пыталось всерьез бороться. Мало того, именно государство в начале каждого года дает как бы знак существующим монополиям, значительная часть которых является госорганизациями (Газпром, Роснефть, РЖД, Аэрофлот, Связьинвест и др.), поднимать цены, поскольку само увеличивает государственно регулируемые цены на газ, электричество, тепло, воду, грузовые тарифы и т. п. Впечатление такое, что потребовался кризис, чтобы эти цены были повышены в наибольшей мере. Все хорошие, «жирные» годы государство ждало, чтобы именно с 2010 года повысить цены на большинство госуслуг, причем повысить многие из них в разы, а также намного поднять транспортные сборы с населения.

Стоит ли после этого упрекать Аэрофлот, что при значительном снижении цен на керосин, главную составляющую себестоимости авиаперевозок, авиакомпания повышает свои тарифы? 21 марта я собираюсь в командировку в Швейцарию. Мне физически трудно лететь экономклассом, и сейчас я стал покупать билет бизнес-класса. Мой билет прямого рейса до Женевы стоит у Аэрофлота 132 тыс. рублей, а у одной из самых дорогих в мире авиакомпаний «Swiss Air» - 49 тыс. рублей. Нужны ли комментарии?!

Вступление России в кризис с высокой инфляцией привело к процессу стагфляции, который делает выход из кризиса болезненным и затяжным. Выход из кризиса в других странах стимулируется значительным снижением цен на жилье и автомобили при предельно низкой инфляции и очень низкими процентными ставками на их приобретение, что тоже во многом определяется минимальной инфляцией. И в этот кризис мы видим, как в Америке и Европе быстро восстанавливаются докризисные показатели продажи автомобилей. Из месяца в месяц там растет и продажа жилья. И по всем прогнозам уже в 2010 году валовой внутренний продукт США достигнет и превысит докризисный уровень. Россиянам же придется ждать восстановления экономики в лучшем случае к концу 2012 года, а по всей вероятности - в 2013 году.

Высокая инфляция поддерживает повышенные цены, с одной стороны, и делает малодоступной процентную ставку на кредит, особенно при инвестиционном займе. Приходится уповать на государство, чтобы оно взяло на себя и оплатило часть процентной ставки, например, по ипотеке. Надо только понимать, что эта оплата идет за счет средств налогоплательщиков, из которых складывается бюджет государства. И только наше государство, в том числе и поэтому, в период кризиса решилось фактически увеличить социальный налог: он был равен 26% фонда заработной платы, а для многих предприятий и организаций с повышенной зарплатой - намного меньше. А теперь для всех отчисления, которые называются обязательным взносом в страховые фонды, будут составлять 34%.

ИНВЕСТИЦИИ И ДОЛГИ

Нашими руководителями выдвинута стратегическая задача по модернизации и инвестиционному развитию российской экономики. Выполнение этой задачи потребует огромных инвестиций, прежде всего - со стороны предприятий и организаций, на которые сегодня приходится около 80% всех инвестиционных ресурсов. Понятно, что собственных инвестиций у них не может быть даже половины от потребных средств. Остальные надо брать взаймы. Притом подавляющую их часть брать у российских банков и инвестиционных компаний. При высокой процентной ставке это делать будет невыгодно, попросту убыточно. А чтобы снизить процентную ставку, надо прежде всего подавить инфляцию. Мы упустили шанс во второй половине 2008 года и в 2009 году вдвое-втрое сократить ее. Для этого были самые благоприятные условия, которых, увы, уже не будет.

По мере выхода из кризиса будут расти расходы бюджета, объемы кредитов, увеличатся поступления валюты. Уже начал расти объем денежной массы в обращении, начали увеличиваться, притом весьма высокими темпами, производственные цены, а значит, и издержки.

Поэтому правительству будет намного труднее в 2010 году сократить рост розничных цен до 6,5-7,5%, как намечается. Пока, как и в прошлом, год начался с довольно значительного повышения цен. До сих пор в предыдущие годы правительство не справлялось с поставленными задачами сокращения инфляции. В 2007 и 2008 годах оно намечало снизить рост цен, а он, напротив, существенно увеличивался. Может быть, удастся на этот раз сработать лучше. Ждать осталось недолго: поживем - увидим.

Я сделал упор на необходимость изыскания инвестиционных ресурсов на внутреннем рыке России. Но обычно задается вопрос: а почему бы не привлечь для наших целей новые зарубежные займы, как это мы делали в прошлые годы?

Действительно, в предкризисные годы наши предприятия и организации с каждым годом все больше занимали денег у иностранных инвесторов. Поэтому их внешний долг значительно вырос. Они вошли в кризис с внешнеэкономическим долгом в размере примерно $530 млрд. По отношению ко всему валовому внутреннему продукту России долг страны, всех ее агентов, относительно невелик - немногим более 30%, в то время как по принятым мировым стандартам допустимым уровнем является 60%-ный уровень.

Но когда мы берем весь валовой внутренний продукт, то в него включена и вся бюджетная сфера, которая вместе с внебюджетными госфондами составляет около 40% ВВП. При этом внешний государственный долг России - один из самых низких в мире: всего $40 млрд. Но зато остальное приходилось на внебюджетный сектор, и по отношению к созданному этим сектором ВВП долг приблизился к 60%. И он уже является крайне опасным для экономики России, подверженной, как известно, повышенным рискам.

И то, что наши предприятия и организации вошли в кризис с огромным внешним долгом, резко ухудшило их экономическое положение. Они были вынуждены в трудное кризисное время отдавать долги, не имея возможности их перекредитовывать. Именно поэтому начался столь интенсивный отток капитала из России. На 1 января 2010 года корпоративные долги предприятий и организаций сократились до $439 млрд, из которых около $100 млрд придется отдать в 2010 году, что будет крайне затруднительно для малоприбыльных пока предприятий-должников.

Наибольшая часть этого долга приходится на предприятия и организации -  около $300 млрд, причем в кризисное время этот показатель даже увеличился. Если к этому долгу прибавить долг предприятий и организаций страны российским банкам в размере около 15 трлн рублей, подавляющая часть которого была взята на краткосрочной основе, то совершенно очевидно, что предприятия и организации полностью такой долг в обозримый срок выплатить не смогут. Банки пролонгируют эти долги, реструктурируют их с облегчением условий выплаты, но все эти меры дают лишь отсрочку в решении проблемы, а саму проблему «плохих» долгов не решают. Правительство и Центральный банк нашей страны, в отличие от многих других стран, стоят в стороне и попросту ждут, что будет, надеясь на то, что проблема сама собой рассосется.

Возникнет ли в результате острый долговой кризис, а с ним - новая, вторая волна финансово-экономического кризиса, или дело кончится резким сокращением собственного капитала банков, значительная часть которого уйдет на возмещение невозвращенных долгов, покажет время. Государство готово и даже разработало механизм пополнения капитала банков, когда это потребуется. Хуже всего, что часть предприятий, ища компромисс с банками по выплате долга, пойдет на сокращение своего оборотного капитала, что может привести к новой волне банкротств или сокращению производства на этих предприятиях. Все это, естественно, затруднит выход экономики из кризиса, затянет его.

Из всего сказанного следует еще один урок, который преподал кризис: нельзя допускать бесконтрольное увеличение внешнего долга предприятий и организаций, который особенно характерен для государственных предприятий и организаций типа Газпрома или Роснефти, имеющих наибольший долг. Современный долг Газпрома, например, составил 1,8 трлн рублей, или $60 млрд - в 1,5 раза больше всего государственного долга России. Этот долг вроде бы корпоративный, но поскольку Газпром - государственная организация, то фактически этот долг лучше назвать квазигосударственным. Потому что, в конце концов, за ним стоит государство, и весьма вероятно, что если дело с наращиванием этого долга так пойдет и дальше, то государству придется расплачиваться за свою корпорацию, поскольку представить дефолт Газпрома и его банкротство невозможно. Поэтому не случайно в последнее время со стороны Министерства финансов и Минэкономразвития раздаются призывы о необходимости ограничивать зарубежные долги предприятий и организаций, установить над ними контроль.

При достаточной капитализации предприятий и организаций обслуживать долги и внешние, и внутренние, разумеется, намного легче. Можно расплачиваться по долгу, продав по достойной цене часть активов, особенно непрофильных, которых, например у Газпрома, немало. Намного легче перекредитоваться под залог хорошо оцененных своих акций. При высокой капитализации легче привлечь прямых инвесторов, а также найти стратегического инвестора. Благоприятные условия в этом случае складываются и для дополнительной эмиссии акций, для размещения корпоративных облигаций и т. д. К сожалению, подавляющее большинство наших предприятий и организаций с точки зрения капитализации своего бизнеса находится в плохом положении из-за резкого сокращения фондового рынка России.

ФОНДОВЫЙ РЫНОК: В ЧЕМ ПРИЧИНЫ ОБВАЛА?

Как уже говорилось выше, фондовый рынок России в период кризиса обвалился больше других фондовых рынков - примерно в пять раз и вдвое сильнее, чем сократились фондовые рынки развитых стран мира. Столь катастрофическое сокращение размеров капитализации ведущих российских компаний - а именно они представлены на фондовой бирже - резко ухудшило их экономическое положение, сократило их возможности смягчить последствия кризиса, мобилизовать средства для выхода из кризисного состояния.

Поэтому важная задача - разобраться с причиной столь значительного падения фондового рынка России в период кризиса, извлечь урок из этого, с тем чтобы наметить меры, которые позволят в будущем предотвращать катастрофическое падение цены акций российских компаний, размеров их капитализации.

Заметим, что при финансовом кризисе конца 1997–1998 годов фондовый рынок России, который тогда оценивался в $150 млрд, упал почти в 10 раз - до $20 млрд. Это способствовало банкротству крупнейших коммерческих банков России и многих предприятий и организаций. Тогда никакого урока из столь значительного явления извлечено не было и никаких мер по предотвращению катастрофически большого падения фондового рынка в новом кризисе принято не было. Неужели в перспективе в третий раз мы опять наступим на те же грабли? Хотелось бы этого избежать.

Почему наш фондовый рынок обвалился намного сильнее, чем фондовые рынки других стран? Во-первых, потому, что слишком большая доля акций наших предприятий и организаций находилась в руках иностранных инвесторов. Когда начался кризис, иностранные инвесторы (прежде всего крупные банки и инвестиционные компании) стали испытывать недостаток ликвидности. Они принялись продавать свои акции, в первую очередь -бумаги стран с повышенным риском, к которым традиционно относится и Россия. У них на руках было много российских акций, и массовая их продажа, естественно, сразу обвалила наш фондовый рынок. Наличие большой доли российских акций в руках иностранных инвесторов связано с тем, что до 40% этих акций, находящихся в обращении, покупается и продается в виде долговых расписок на Лондонской, Франкфуртской и Нью-Йоркской биржах. С другой стороны, иностранные инвесторы серьезно представлены и на двух главных российских биржах - ММВБ и РТС. В период кризиса доля Лондонской и Франкфуртской бирж в операциях с российскими акциями в отдельные периоды времени зашкаливала за 50% и даже 60% от общего числа обращаемых акций.

Следует продумать и осуществить систему мер по сокращению доли иностранных инвесторов в приобретении российских акций. Нужно принять во внимание, что в значительной мере стремление к приобретению российских акций здесь носит спекулятивный, во многом краткосрочный характер из-за очень большой волатильности российского фондового рынка и небывало высоких темпов его подъема в отдельные годы (особенно после падения).

Высокая волатильность нашего фондового рынка связана также и с внутренними причинами. Главная причина - преобладание на фондовом рынке России «коротких» денег со стороны российских инвесторов. Эти «короткие» деньги легко привлекаются на фондовый рынок, когда он идет вверх, а при его падении они тут же изымаются, вызывая его дополнительное снижение. В отличие от этого на фондовых рынках зарубежных стран преобладают долгосрочные инвестиции, и поэтому их фондовый рынок менее волатилен, более устойчив. Из сказанного следует вывод: нужно специально заняться формированием фондов «длинных» денег в России и перестроить структуру фондового рынка, сделав его менее спекулятивным, а значит, и менее во-латильным по образцу других стран.

Почти полное отсутствие рыночных фондов «длинных» денег в России - одна из главных слабостей нашей экономической системы. И влияние этого на нестабильность наших фондовых рынков - лишь одно, и далеко не главное последствие этой слабости нашей финансовой системы.

Именно преобладание в России «коротких» денег и практическое отсутствие рыночных фондов «длинных» денег делает нашу страну сильно уязвимой к колебаниям мирового рынка, является одной из главных причин наибольшей глубины кризиса в России в сравнении с другими странами.

«Длинные» деньги - это прежде всего инвестиции, являющиеся вложениями в будущее. От инвестиций в решающей мере зависит техническое обновление нашей экономики и диверсификация ее структуры. То, что мы вошли в кризис с устаревшей производственной базой, изношенным в большинстве отраслей оборудованием, неконкурентностью из-за этого значительной массы своей продукции, конечно, значительно усугубило кризис в России. А почему за десять «жирных» лет (когда валовой внутренний продукт в России вырос на 90%, валютная выручка от быстро растущего экспорта из-за повышения цен на нефть, газ и другое сырье и материалы составила более $2 трлн) мы не смогли существенно обновить устаревший основной капитал? Причина - отсутствие достаточного объема «длинных» денег и из-за этого крайне низкая норма инвестиций (их доли в ВВП), которая составляла в среднем 20%. Этих инвестиций не хватало ни на диверсификацию общественного производства и экспорта, которые носили однобокий характер и посадили нашу экономику на «нефтегазовую иглу». Мы не смогли даже достичь объемов жилищного строительства советского периода, построив в лучшем, 2008 году только 64 млн кв. м по сравнению с 78 млн кв. м в советское время. Не продвинулись заметно и в создании транспортной инфраструктуры: не было построено ни одной автострады, ни одной скоростной железной дороги и т. д.

Другими словами, наша финансовая система в существующем виде не нацелена на социально-экономическое развитие страны, не имеет средств - прежде всего, достаточных инвестиций («длинных» денег) - для обеспечения экономического роста. Поэтому наши предприятия и организации вынуждены брать в долг крупные суммы, прежде всего инвестиционные, у западных инвесторов, наращивая свой долг до критического уровня.

Главное заключается в том, что из-за недостатка инвестиций мы имеем крайне низкую норму инвестиций, которая способна обеспечить нам ежегодный рост экономики максимум в размере 3–3,5%. Да и то за счет того, что мы на этот рост отдаем подавляющую часть инвестиций, фактически мало вкладывая их в техническое обновление, жилищное строительство, инфраструктуру,   диверсификацию   экономики с перестройкой структуры производства и экспорта, не финансируя в достатке развитие высокотехнологичных, наукоемких инновационных отраслей. Поэтому один из главных уроков прошедшего кризиса заключался в выводе о необходимости формирования в стране фондов «длинных» денег и увеличения нормы инвестиций в 1,5-2 раза для финансирования технического обновления и перестройки структуры народного хозяйства и всемерного расширения жилищного и инфраструктурного строительства, развития инновационных отраслей.

ЗАДАЧА, ИМЕЮЩАЯ РЕШЕНИЕ

Чтобы сформировать крупные фонды «длинных» денег - рыночную инфраструктуру инвестиций, нужно, на наш взгляд, перейти к системе накопительных пенсий, многократно развить страхование, быстро нарастить объемы паевых фондов, сформировать в составе пассивов банков значительную долю «длинных» денег.

Так как все указанные меры займут значительное время, а дополнительные крупные инвестиции на указанные выше цели нужны незамедлительно в свете задач модернизации и инновационного развития страны, можно было бы на возвратной основе в качестве «длинных» денег использовать до половины имеющихся золотовалютных резервов (более $200 млрд). Другой источник - выпуск экономически выгодных государственных ценных бумаг для юридических и физических лиц и иностранных инвесторов на сумму $50–100 млрд. Крупные суммы средств, которые можно направить на инвестиции, государством могут быть получены и за счет распродажи (приватизации) государственных предприятий и организаций, не связанных с выполнением государственных функций, а нацеленных на коммерческую деятельность для извлечения прибыли.

Отдельный вопрос - о формировании государственных финансов, в первую очередь, государственного бюджета. В кризис госдоходы нашего федерального бюджета сократились с 9,8 трлн рублей в 2008 году до 4,4 трлн рублей в 2009 году за счет сокращения налогов и таможенных пошлин. Ни в одной другой крупной стране доходы бюджета в кризис не сокращались более чем в два раза. Такое сокращение во многом было связано с огромной зависимостью нашего бюджета от притока валютных поступлений при повышении экспортных цен. Доходы от нефтегазовой отрасли доходили до 50% всех доходов федерального бюджета, что совершенно недопустимо. Отсюда еще один урок кризиса: доходы бюджета должны иметь диверсифицированный характер.

Но есть и другая слабость доходной части нашего бюджета. Он в основном зависит от налогов, собираемых из бизнеса. Они дают до 85%, а с учетом таможенных взносов - до 90% всех доходов бюджета, а налоги с населения дают только 10-15%. Это коренным образом отличается от доходной структуры бюджета других рыночных стран, где доходы от бизнеса и от населения примерно равны, их соотношение составляет 50:50.

В период кризиса доходы населения сокращаются намного меньше, чем доходы бизнеса. Поэтому бюджеты рыночных стран не столь подвержены резкому сокращению, как бюджет России.

Сейчас же задача состоит в радикальном улучшении сбора подоходного налога, доведении его хотя бы до 10–11% от общей суммы доходов населения. Одновременно нужно ввести нормальный, принятый в рыночных странах налог на недвижимость и землю.

Повышение средней заработной платы (а с ней и других доходов) может быть проведено при переходе к накопительным пенсиям, когда надо будет, как принято в Казахстане, 10% своей зарплаты отдавать для будущей пенсии. При введении рыночных цен на квартплату и коммунальные услуги, при введении, возможно, части оплаты медицинского страхования из доходов населения одновременно увеличивается и объем подоходного налога.

В итоге доля налогов, включая налог на недвижимость, в общих налогах сможет быть повышена примерно до 40%. А налог с бизнеса снижен с 85% до 60% - прежде всего, за счет сокращения налога на добавленную стоимость, ставки которого сейчас в России, пожалуй, самые высокие в мире (после снижения этого налога в Западной Европе с ограничением его максимальных размеров до 15%).

Приватизация значительной части госпредприятий и организаций, перевод организаций и учреждений бюджетной сферы на форму автономных самоокупаемых организаций, финансирование значительной части социальных расходов - прежде всего, пенсий и жилищно-коммунальных затрат - за счет доходов населения приведет к сокращению доли консолидированного бюджета и внебюджетных госфондов в валовом внутреннем продукте страны с примерно 40%  в  настоящее  время  до  30%.

Соответственно, увеличится доля частных предприятий и организаций в экономике страны, что увеличит стимулы социально-экономического развития.

ЧТО ЖДЕТ РУБЛЬ?

Все денежные потоки России, которые мы рассматривали, тесно связаны с обменным курсом рубля, поскольку значительная часть этих потоков связана с обменом валютных доходов от экспорта и притока капитала на рубли. Поэтому обменный курс играет огромную, и по мере глобализации экономики - все возрастающую роль в нашем финансово-экономическом развитии.

В докризисный период из-за большого притока валюты в страну по экспорту и по привлечению капитала Центральный банк, по-видимому вынужденно, проводил курс на укрепление рубля по отношению к другим валютам, прежде всего к доллару. Так что в предкризисное время курс рубля и доллара составлял 23,5 : 1. Укрепление рубля в последние годы шло весьма быстрыми темпами: по 5–10% в год, несмотря на двузначную инфляцию в нашей стране по сравнению с инфляцией в 1-2% в США и евро-зоне. Так что современный кризис застал нашу страну с переоцененной валютой. Когда спрос на доллары стал расти и рыночный курс стал укрепляться по отношению к другим валютам, России грозил обвал рубля. В результате по максимуму рубль девальвировался на 55% по сравнению со средней девальвацией на 20% валют других стран, в том числе стран СНГ -например, Казахстана или Армении. Несколько выше оказалась девальвация у английского фунта стерлингов. Приход в Россию кризиса, сопровождавшегося к тому же девальвацией рубля, вначале вызвал определенную панику у части населения, которое в октябре 2008 года бросилось в банки и сняло со счетов около 300 млрд рублей (более 10% всех вкладов) и скупило более $30 млрд. Чтобы не допустить дальнейшего развития этих неблагоприятных тенденций, Центральный банк стал регулировать курс доллара и евро, проводя интервенцию на валютном рынке. Ему удалось удержать стремительное падение рубля, но для этого пришлось израсходовать около $130 млрд из золотовалютных резервов. Так что эти $130 млрд фактически являются ценой за переоцененный курс рубля.

Укрепление рубля давало сверхприбыль импорту, который в последние годы увеличивался по 30-35% в год при росте нашей промышленности на 4-6%. На снижении конкурентоспособности российской продукции сказывалось как укрепление курса рубля, так и повышенная инфляция, а позиция импорта укреплялась за счет крайне низкой инфляции в странах - поставщиках основного импорта (страны дальнего зарубежья) и за счет укрепления рубля. Импорт привел к деградации нашей легкой промышленности, ряда отраслей машиностроения и химии.

Когда мультинациональные корпорации закончили изъятие своих активов из других стран и переоценку их в доллары, потребность в американской валюте сократилась, и курс доллара по отношению к другим валютам, в том числе к рублю, несколько снизился. Сейчас обменный курс доллара колеблется между 30–31 рублями, что отражает реалии рынка. Паритетная покупательная способность рубля при этом, по-видимому, сейчас достигла 20 рублей за доллар.

История с девальвацией рубля преподнесла нам еще один урок кризиса, показав недопустимость переоценки своей валюты, вредность этой переоценки для конкурентоспособности отечественного производства. В условиях глобализации и снижения роли таможенных барьеров, а также негативного отношения в мире к протекци-
онизму правильный обменный курс рубля для страны имеет огромное значение для поддержания конкурентоспособности и создания стимулов развития собственного производства, для стимулирования экспортных поставок. И все это будет работать на более успешное социально-экономическое развитие страны.

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ

Какие выводы для посткризисной монетарной финансовой политики можно сделать, получив поучительные, пусть подчас и жестокие уроки кризиса?
• Во-первых, надо сделать все возможное, чтобы подавить инфляцию и перейти к нормальному низкоинфляционному развитию с относительно низкими кредитными ставками и дешевизной денег для бизнеса и населения.
• Во-вторых, нужно жестко контролировать корпоративные долги предприятий и организаций, особенно государственных.
• В-третьих, надо срочно создавать рыночные фонды «длинных» денег -рыночную инфраструктуру инвестиций. Причем создавать в таких масштабах, чтобы поддерживать норму инвестиций (ее долю в ВВП) хотя бы на уровне развивающихся стран - 35%.
• В-четвертых, для устойчивости в перспективе бюджетной системы, показавшей в кризис свою слабость, следовало бы продолжить совершенствование налоговой системы, значительно сократив налоги с бизнеса и увеличив налоги с населения, прежде всего -за счет введения налога на недвижимость. Предлагается переложить на население частично финансирование пенсий, здравоохранения, жилищно-коммунального хозяйства. Все это целесообразно осуществить при одновременном повышении средней заработной платы, с тем чтобы не произошло снижения реальных доходов.
• В-пятых, нельзя допускать переоценки рубля, как это произошло до кризиса, с негативными последствиями для страны.