Экс-министр финансов РФ Борис Федоров - человек очень известный в российском финансовом секторе. К его мнению банкиры и экономисты продолжали прислушиваться и после того, как он ушел с государственной службы. В интервью NBJ в 2005 году Борис ФЕДОРОВ поделился своими взглядами на достоинства и недостатки банковского надзора в России, на целесообразность ограничения экспансии госбанков на рынке финансовых услуг.

NBJ: Борис Григорьевич, как бы вы охарактеризовали утвержденную правительством и Центральным банком Стратегию развития банковского сектора России?

Б. ФЕДОРОВ: Боюсь, это не всем понравится. Я считаю, что у нас нет никакой стратегии развития банковской системы. Мы много лет обсуждали некий документ. Если по существу, то «гора родила мышь». Во всяком случае, многие эксперты считают принятую Стратегию документом сугубо бюрократическим. Если банки будут жить в соответствии с его постулатами, то ни о каком развитии не может быть и речи.

Дискуссия, по сути, сводится к обсуждению одного вопроса: каким капиталом должен располагать банк? Иными словами, большие кредитные организации считают, что их маленьких «коллег» необходимо прикрыть. Вот и вся недолга.

Есть еще система страхования вкладов. Но, с моей точки зрения, ее утверждение было ошибкой. Ничего хорошего она не принесет. Как член наблюдательного совета Сбербанка, я вообще не понимаю, какой смысл создавать систему, которая 60% накопленных денег просто отдаст Сбербанку, Внешторгбанку и еще двум кредитным организациям на прокрутку.

Кстати, многие западные эксперты не считают такое положение вещей залогом успешного развития банковской системы хотя бы потому, что оно снижает степень осторожности банковских менеджеров. Да и вкладчик вообще перестанет анализировать, куда отнести свои деньги.

Повторю: никакой стратегии у нас нет. Это печально осознавать.

NBJ: В чем же вы видите причину такой безрадостной ситуации?

Б. ФЕДОРОВ: Мне кажется, причина в том, что правительство так и не смогло сконцентрироваться на решении проблемы. Оно вспоминает о ней лишь в кризисные периоды или когда необходимо свалить на нее какие-либо свои собственные просчеты.

Я бы сказал, что государство думает о банковской реформе эпизодически. Часто под влиянием олигархов, которые преследуют свои корыстные цели.

Банковское же сообщество как таковое в первую очередь занято решением собственных проблем. К примеру, существующие ассоциации не могут ни о чем договориться.

NBJ: А Центробанк? Какова его роль?

Б. ФЕДОРОВ: Чем занимается Центральный банк - загадка природы. Причем неразрешимая. Мы больше знаем о деятельности Нацбанка Китая. И, что самое неприятное, у нас это никого не интересует.

Нам необходимо отделять надзор от регулирования финансовых рынков, как это принято в цивилизованных странах. Центральный банк должен сконцентрировать свое внимание на денежно-кредитной, валютной политике и подобных вещах. Может быть, тогда у нас появится денежно-кредитная политика.

У нас нет устойчивой банковской системы. Никто не борется с жуликами, с отмыванием денег, не решает многие другие проблемы. Поэтому мы можем констатировать: Центробанк России, где работает 80 тысяч человек, с задачей надзора не справился.

Повторю: ключевой момент - это разделение функций. Оставить за Центральным банком ставки, валюту, курс, денежное регулирование. Надзор передать тем, кто уже надзирает за другими сегментами финансового рынка, так как известно, что многие наши финансовые структуры многолики. Одно лицо брокера, другое страховщика, третье банкира. А единого надзирателя нет. Плохо.

NBJ: Многие банкиры говорят об отсутствии длинных денег, призывают отдать банкам пенсионные, страховые фонды, вернуть обслуживание бюджетных средств. На ваш взгляд, такие аппетиты оправданны?

Б. ФЕДОРОВ: Я никогда не считал, что есть какие-то препятствия на пути использования государственных средств частными банками, даже будучи министром финансов. В этом нет ничего страшного. Во многих странах государственные структуры просто не предназначены для финансовых операций. Главное, чтобы не было коррупции.

Если есть понимание условий использования средств, отработана прозрачность процесса, то все в порядке, поэтому, к примеру, я считал разговоры об уполномоченных банках пустыми. Посадите чиновников, которые берут взятки, и все. С моей точки зрения, это вопрос стратегии.

Что касается использования ресурсов частными банками в качестве длинных денег, то и здесь я не вижу никаких проблем. На мой взгляд, ненормально, когда госучреждение, к примеру Пенсионный фонд РФ, располагает огромными ресурсами. Эти деньги вполне можно держать в частных банках. Там же госконторы могут держать депозиты. Там же могут находиться и бюджетные счета.

NBJ: Роль государственных финансово-кредитных организаций активно обсуждается в банковском сообществе, в правительстве. Нужны ли системе госбанки?

Б. ФЕДОРОВ: Я считаю, что госбанки не нужны. Государство должно присутствовать разве что там, где существуют земельные отношения. Но в этой сфере бизнеса у нас вообще нет никаких банков. Впрочем, как и самого бизнеса.

Остальное - от лукавого, пережитки прошлого. Взять ВТБ. Мне совершенно непонятно, в чем же заключаются его государственные функции.

Что касается Сбербанка, то ясно одно: здесь мы в плену традиций. Никто не хочет ничего менять быстро. Но рано или поздно и этот анахронизм отомрет.

Я думаю, что Сбербанк можно трансформировать в некую холдинговую компанию, в рамках которой с участием отечественных и западных банков можно создавать совместные предприятия. У Сбербанка будет 49% акций, а у инобанков 51%. Постепенно таким образом можно уменьшать концентрацию банковских услуг в одних руках.

Понятно, что вопрос о приватизации Сбербанка не стоит, потому что это большая политика, и ничего здесь быстро не произойдет. Но в целом госбанки просто не нужны как коммерческие структуры.

NBJ: Вечные темы - утечка капиталов и отечественные банки... Может ли наша банковская система оказать положительное влияние на ситуацию?

Б. ФЕДОРОВ: А это вопрос: какие у нас банки? После образования в России современной банковской системы среди людей, считавших себя банкирами, подавляющее большинство таковыми не являлось. В результате кто-то стал нефтяником, кто-то металлургом, кто-то шахтером и т.п. Они использовали финансовые учреждения в период бешеной инфляции для скупки промышленных активов. Это было выгодно. Кстати, это выгодно и в 2005 году, поэтому речь идет не о настоящих, а о карманных банках.

Есть еще одна категория кредитных организаций, которые, мягко говоря, занимаются сомнительными финансовыми операциями. Таких у нас, увы, еще предостаточно. Но если всерьез предъявлять претензии к ним, то в первую очередь их надо адресовать самому государству, потому что с 1990 года оно с прохладцей взирает на происходящее в нашей банковской системе. Десятки тысяч проверяющих - и почти нулевой эффект. Думаю, что этого требовала и требует государственная политика.

Банков, которые работают на свою репутацию, капитализацию, долгосрочную стратегию, не очень много. Порой так сложно отказаться от сомнительного, но денежного клиента.

В целом качество самих банкиров в большинстве своем оставляет желать лучшего. Многие работают в 2005 году, как будто на дворе 1995 год. Приведу один пример. Я присутствовал на собрании акционеров одной компании. Среди прочего обсуждался такой важный вопрос, как совершенствование корпоративного управления. Его провалили. И знаете кто? Акционеры, представляющие одну из крупнейших коммерческих кредитных организаций.

Пока среди банкиров существует такая, мне лично непонятная логика, ни о какой прозрачности, капитализации и прочем разговора не будет.