И что мы все об Украине и о Крыме? Как пел в свое время Булат Окуджава, «давайте успоко­имся и разойдемся по домам». В нашем случае давайте обратим внимание на внутрироссийские новости, в том числе на весьма примечательные заявления. Вот например, в середине марта заместитель председателя правления Банка России Михаил Сухов сообщил: черная база, которую ведет регулятор и в которую он заносит имена «плохих» банкиров, продол­жает пополняться: если по итогам 2012 года в ней числилось 2 745 человек, то по состоянию на 1 января 2014 года - уже 2 828. Не нужно быть «королем математики», немецким уче­ным Карлом Фридрихом Гауссом, чтобы произвести несложные арифметические подсче­ты: за год количество людей, которых ЦБ в течение пяти лет не согласует на руководящие должности в финансово-кредитных организациях, увеличилось на 83 человека.

Естественно, возникает резонный вопрос: 83 вновь прибывших - это много или мало? Наверное, не слишком много, если учесть, что в черный список внесли руководителей бан­ков, у которых отозваны лицензии и в отношении которых приняты меры воздействия в виде запретов и ограничений. Также весьма неплохие шансы оказаться в перечне «пар­шивых овец» у членов советов директоров в том случае, если регулятор видит, что данный орган управления мог принять меры по финансовому оздоровлению кредитной организа­ции и не сделал этого, следовательно, его деятельность привела к банкротству финансо­вого учреждения. А теперь обратимся к статистике: за 2013 год лицензии на осуществле­ние банковской деятельности были отозваны у 27 банков, понятно, что не во всех случаях, наверное, имели место серьезные злоупотребления со стороны руководства. Но даже если не принимать это во внимание и разделить 83 на 27, то получится, как в детском стишке -«и вышло у меня в ответе два землекопа и две трети». То есть, действительно, ничего ката­строфического. Что подтверждает и Михаил Сухов: подавляющее большинство банкиров работает, по его словам, честно и профессионально. А «паршивые овцы» есть в любом стаде.

Единственный вопрос, который возникает лично у меня каждый раз, когда речь идет о черном списке банкиров, - почему в качестве срока «поражения в правах» выбраны имен­но пять лет? Чем объясняется такой временной интервал: надеждой на то, что недобросо­вестные менеджеры и собственники поймут, что были неправы, осознают свои ошибки и раскаются; или на то, что за пять лет их просто (во всяком случае наемных менеджеров) забудут на рынке, так что срок дисквалификации плавно перерастет в пожизненный? Впол­не вероятно. Ну а если серьезно, по мне, так «единожды солгав, кто тебе поверит», а еди­ножды обворовав, кто тебе доверит?

Анастасия СКОГОРЕВА,

главный редактор NBJ