А. КОЗЛОВ: «Мы готовы предоставить национальный режим для зарубежных банков, но с небольшими административными оговорками. Как-то: доступ на российский рынок возможен в виде либо «дочек», либо открытия представительства. В мировой практике известен третий способ доступа - в виде открытия прямого филиала. Наша принципиальная позиция - этого не допускать»
НБЖ № 4(16), 2005
«Нельзя отдавать государственные функции на аутсорсинг», стр. 12-13

Жесткая позиция регулятора российского банковского рынка по вопросу - филиал или «дочка» - объяснялась просто: финансовые власти страны не хотели создавать для «варягов» тепличных условий. А такие условия легко могли бы сложиться с учетом следующих факторов.

Филиал банка - организация, не имеющая юридического лица и не располагающая собственными средствами. Фактически это часть «матери», действующая на территории иностранного государства. Раз она не обязана иметь капитал, значит, от нее невозможно требовать выполнения нормативов, обязательных для других банков, работающих в России. Например, норматива максимальной величины задолженности на одного заемщика. Эксперты опасались, что это обстоятельство приведет к перетоку крупных корпоративных заемщиков в филиалы иностранных банков, и в результате окажутся подорванными не только позиции российских «частников», но и госбанков, таких как Сбербанк и ВТБ.

Вторым фактором «против» было предположение, что филиалы будут иметь неограниченный доступ к «материнскому» фондированию. Это позволит им получать дешевые пассивы - постоянно и в больших объемах, в то время как российские банки вынуждены будут  (за редким исключением)  привлекать пассивы на внутреннем рынке. Разница в стоимости внешнего и внутреннего фондирования в первой половине 2000-х годов была существенной, поэтому и руководители ЦБ, и независимые эксперты, и российские банкиры опасались, что филиалы смогут предложить клиентам дешевые финансовые продукты.

Третий момент: Банку России придется осуществлять надзор за деятельностью филиала иностранного банка совместно с контрольными органами других стран. Он не сможет вмешиваться в деятельность банка, расположенного за границей, и будет вынужден полагаться на действия, которые сочтет нужным применить к нему национальный надзорный орган.

Некоторые из вышеприведенных «страшилок», как называли их оппоненты позиции ЦБ, или факторов, по выражению ее сторонников, к настоящему моменту потеряли свою актуальность. Например, опасения, что филиалы смогут бесперебойно и в больших объемах получать дешевое фондирование от материнских структур. Сейчас лишь немногие иностранные финансово-кредитные организации могут продолжать «подкармливать» свои дочерние банки, а те, что все еще могут, далеко не всегда хотят это делать. К тому же, как утверждают эксперты, стоимость заимствовании на внешних рынках и стоимость заимствований на внутреннем российском рынке постепенно сближаются. Так что теперь у филиалов не было бы преимущества в этом вопросе, как нет его и у «дочек».

Оглядываясь назад, можно сказать, что позиция ЦБ по вопросу о допуске или недопуске филиалов иностранных банков на российский финансовый рынок была жесткой, прежде всего, потому что многие эксперты и руководители национальных организаций очень опасались «нашествия варягов». В качестве подтверждения того, что их опасения обоснованы, они ссылались на опыт восточноевропейских стран, где было позволено работать филиалам и где национальные банки в результате вынуждены были отойти на вторые и третьи позиции.

Российский рынок надо было успокоить, и регулятору это удалось. Теперь все чаще можно услышать, что многие страхи тогда были надуманными: никакого радикального передела рынка из-за прихода иностранных «дочек» не произошло. Не только потому что был поставлен заслон на пути филиалов, но и потому что российские банки стали довольно быстро подтягиваться к иностранным конкурентам по качеству обслуживания, разнообразию продуктовых линеек и т.д.