Почему Банк России подталкивает кредитные организации к переходу на международные стандарты финансовой отчетности? Насколько тяжелым такой переход может оказаться для ряда банков? В чем преимущества банковской деятельности, соответствующей базельским стандартам? На эти и другие вопросы NBJ ответила в 2005 году первый заместитель председателя Банка России Татьяна ПАРАМОНОВА.

NBJ: Татьяна Владимировна, в профессиональной среде финансовых экспертов нет недостатка в пессимистических настроениях. К примеру, группа аналитиков инвестиционных банков обратилась с письмом к правительству Российской Федерации, в котором бюджетная политика государства характеризовалась как рискованная. Более того, авторы обращения не исключают возможности повторения дефолта 1998 года. Возможен ли еще один дефолт?

Т. ПАРАМОНОВА: На мой взгляд, в стране хорошая макроэкономическая ситуация, что связано с мировой конъюнктурой, высокими ценами на нефть и на ряд других российских сырьевых товаров.

С этой стороны нет объективных предпосылок для ухудшения экономической ситуации в России. В то же время многое зависит от того, насколько правильно обозначены макроэкономические цели и средства их достижения и используются все имеющиеся ресурсы.

NBJ: На вопрос, какова основная проблема банковской системы России, большинство отвечает одно и то же - проблема доверия.

Т. ПАРАМОНОВА: 1998 год был самым тяжелым периодом в истории российского банковского сектора. Но принятые правительством Российской Федерации и Банком России меры позволили довольно быстро восстановить доверие. Может быть, и года не прошло с момента кризиса, как объем средств, привлекаемых банками, в том числе вкладов населения, стал увеличиваться.

Что касается доверия к Сберегательному банку, в котором Банку России принадлежит основная доля капитала, то оно сохранялось даже во время кризиса.

NBJ: Но Сбербанк воспринимается как ипостась государства. Как насчет других коммерческих кредитных организаций?

Т. ПАРАМОНОВА: Доверие к коммерческим банкам различно и зависит во многом от уровня профессионализма, прежде всего, руководства. На мой взгляд, ситуация в банковском секторе и доверие к финансовым учреждениям очень дифференцированы.

Есть банки, их около ста, где уровень менеджмента, уровень достаточности капитала полностью отвечают современным требованиям. Такие участники финансового сектора приспосабливаемы к современным условиям, хорошо понимают суть бизнеса, поэтому им доверяют клиенты.

Есть другая группа кредитных организаций, достаточно многочисленная, которой доверяют в меньшей степени. Это вызвано недостаточным пониманием руководителями перспектив своего бизнеса. Руководство этих банков, может быть, и хотело бы развивать бизнес, но какие-то объективные обстоятельства не дают им это делать, что не лучшим образом сказывается на доверии к ним со стороны клиентов и других финансовых учреждений.

И, наконец, третья группа банков, руководство которых не имеет ясного представления о перспективах своего бизнеса и не обеспокоено поисками достойного места кредитной организации в будущем экономическом пространстве. Это, как правило, небольшие банки, которые имеют низкий капитал по международным стандартам. Конечно, доверие к ним не повысится до тех пор, пока их руководство не осознает свою ответственность перед клиентами и не предпримет соответствующих мер.

NBJ: Но это уже не экономическая категория...

Т. ПАРАМОНОВА: Я думаю, что впоследствии и эти финансовые институты поймут, что нет бизнеса без ответственности. Кстати, доверие к банкам -категория вполне экономическая. Как можно оценить надежность кредитной организации по российским стандартам? Уровень капитала, на мой взгляд, по российским стандартам не полностью отражает реальное положение дел. Более тысячи российских банков имеют достаточный уровень капитала. А все ли они пользуются доверием? Или можно взять еще один важный показатель. Прибыль, рассчитанная по российским стандартам и по международным, в целом по банковскому сектору разнится более чем на 20%. Поэтому, анализируя только российскую отчетность, инвесторы и клиенты не всегда могут понять, к какому сегменту банковского сообщества на самом деле относится банк.

NBJ: Значит, доверие во многом зависит и от отчетности, составляемой финансовым учреждением?

Т. ПАРАМОНОВА: Для того чтобы получить объективную информацию о положении дел в банке, нужно посмотреть не только его отчет по российским стандартам, но и отчет по международным стандартам, который более информативен с экономической точки зрения.

Ряд российских банков публикуют финансовую отчетность по МСФО, что позволяет их контрагентам определить, как на самом деле сопряжены показатели деятельности по российским и международным стандартам.

Многие кредитные организации этого пока не делают по разным причинам, поэтому отношение к ним внутренних и внешних инвесторов, клиентов бывает осторожным.

И все-таки я не могу сказать, что доверие к банковскому сектору полностью восстановлено. Можно доверять только тогда, когда ты уверен, что в этом финансовом учреждении все в порядке: профессиональное руководство, объективная отчетность, отлаженная и действенная система внутреннего контроля. Только тогда можно быть уверенным: да, у меня есть доверие к этому банку.

NBJ: 2005 год можно считать годом перехода нашей банковской системы на международную отчетность.

Т. ПАРАМОНОВА: Работа по внедрению международных стандартов финансовой отчетности в российскую банковскую практику была начата Банком России еще в 1992 году. В 1993 году Банком России была издана Инструкция № 17 «Временная инструкция по составлению общей финансовой отчетности коммерческими банками», которая определила для финансово-кредитных организаций базовые, фундаментальные понятия, применяемые в международных стандартах финансовой отчетности, и первые шаги по реализации их на практике. Многих понятий в российской экономической литературе вообще не существовало. У нас была цель - привнести эти стандарты в банковское сообщество и обучить банкиров. Параллельно с российским отчетом подготавливалась финансовая отчетность, при составлении которой применялись подходы, используемые в международной практике. Постепенно такая отчетность модифицировалась.

В 1998 году после кризиса, мировое финансовое сообщество осознало, что вялотекущая работа по внедрению международных стандартов финансовой отчетности требует существенного ускорения.

NBJ: Почему это важно?

Т. ПАРАМОНОВА: Финансовый кризис 1998 года, имевший разрушительные последствия для экономики страны, еще раз наглядно подтвердил необходимость активизации работы в этом направлении. Анализ ситуации показал, что те компании, банки, которые по собственной инициативе осуществляли подготовку финансовой отчетности в соответствии с МСФО, смогли на основе ее анализа выявить слабые места в тактике и методах управления, сделать правильные выводы и принять необходимые меры, позволившие в самое тяжелое время сохранить свой бизнес.

Кризис подорвал доверие не только к финансовому сектору, но и к стране в целом. Поэтому, по рекомендации Международного валютного фонда, заемщиком которого была Россия, Банк России подготовил собственную финансовую отчетность по международным стандартам для внутреннего ее использования.

С тех пор Банк России ежегодно составляет такую финансовую отчетность, которая подтверждается международными аудиторскими организациями. В 1998 году Банк России начал работу по переводу всего российского банковского сектора на международные стандарты финансовой отчетности, которые к тому времени были существенно модифицированы.

NBJ: Как поначалу реагировали банки?

Т. ПАРАМОНОВА: Мы столкнулись с непониманием того, что отчетность нужна самим коммерческим банкам, а не Банку России, и даже с сопротивлением со стороны некоторых российских финансовых учреждений и аудиторских организаций. В основном это банки, у которых не было корреспондентских отношений с западными коллегами. Распространялось мнение о том, что Центральный банк искусственно насаждает международную финансовую отчетность. Многие не понимали цели внедрения МСФО, сутью которой было сохранение банковского сектора и его дальнейшее интенсивное развитие. Добиться этого можно лишь не выходя за координаты международных стандартов.

Банк России провел большую работу по разъяснению целей внедрения международных стандартов финансовой отчетности. Было организовано совещание для первых лиц всех российских кредитных организаций, на котором присутствовали почти все, в том числе и руководители банков с иностранным участием в капитале.

Наверное, Банк России - единственный центральный банк в мире, который за свой счет обучил большое количество руководителей, главных бухгалтеров, внутренних аудиторов коммерческих банков. Мы хорошо понимали: финансовые учреждения не станут тратить собственные деньги на обучение либо будут обучаться, где подешевле, что не обеспечит должного уровня профессионализма при подготовке финансовой отчетности в соответствии с МСФО.

NBJ: На ваш взгляд, что удалось заложить Банку России в головы наших банкиров?

Т. ПАРАМОНОВА: То, что отчетность по международным стандартам не чисто бухгалтерская работа. Это современный, новый метод ведения бизнеса. В этом суть! И тот, кто данные стандарты осваивает, понимает, как ведется современный бизнес в развитых рыночных странах.

NBJ: В новой отчетности появилось понятие «профессиональное суждение».

Т. ПАРАМОНОВА: Да, профессиональное суждение становится элементом отчетности. Есть профессиональные стандарты. Вы не можете быть нечестным, не можете не знать основных требований к профессии, к составлению той или иной отчетности, не можете поставить подпись под неправильным документом. Вы должны обосновать то или иное решение. Это и называется профессиональным мнением.

NBJ: Есть надежда, что мы доживем до того времени, когда у нас появятся в большом количестве честные профессионалы, чье суждение будет объективным?

Т. ПАРАМОНОВА: Могу сказать только одно: совершенно очевидно, что профессиональное суждение базируется на знаниях и объективности, а не на субъективности. То есть вы обязаны, если знаете, что этот актив оценивается по рыночной оценке, сделать это по рыночной оценке. Если вы видите, что заемщик плохой, вы должны профессионально оценить степень риска. Этот элемент совершенно новый для нашей практики вообще и для банковской в частности. И мы потратили много сил для разъяснения его в банковском сообществе.

NBJ: МСФО тесно связаны с переходом нашей банковской системы на рельсы новых базельских соглашений. Банкам будет еще сложнее?

Т. ПАРАМОНОВА: Базель II действительно более сложная система. Она отличается от МСФО тем, что оценивает не те риски, которые есть на данный момент, а те, которые могут возникнуть в будущем. МСФО фиксирует уже полученные финансовые результаты за определенный период, а Базель II - будущие риски. Международная отчетность является основой для внедрения в российскую банковскую практику принципов Базеля II. Данная работа для наших банков, на мой взгляд, вполне по силам, только все нужно объяснить, продумать. Есть разные точки зрения на этот счет.

Мое мнение таково: крупнейшие или крупные российские банки, те, кто хочет оставаться на международных рынках, бесспорно, должны переходить на Базель II, и как можно скорее. Для этого необходимо начинать работу, связанную с применением тех методов оценки рисков, которые предполагает Базель II, включая операционные.

У нас есть передовые банки, которые начали работу по внедрению Базеля II. Подготовку к переходу на базельские стандарты надо начинать и всем другим кредитным организациям. Почему это важно? Потому что в годы активной глобализации всех финансовых процессов стремительно меняются подходы, риски, технологии, и на эти перемены необходимо быстро реагировать, чтобы остаться в бизнесе.

По-моему, важны как капитал, так и хорошее управление. Тот руководитель, который видит стратегию развития, включая макроэкономическую среду и свое позиционирование, и внедряет передовые технологии, всегда будет в выигрыше. Достаточность капитала определяется не только величиной средств, но и умением управлять рисками. В этом смысле важна интеллектуальная работа, интеллектуальный потенциал руководства и менеджмента, который управляет бизнесом. В современном мире это совершенно четко прослеживается.