XIX Петербургский международный экономический форум, проходивший, как обычно, в середине июня, ознаменовался сенсацией. 18 июня председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер, член правления E.ON SE Клаус Шефер, главный управляющий директор Royal Dutch Shell Бен ван Берден и член правления OMV AG Манфред Ляйтнер подписали меморандумы о намерениях, предусматривающие сотрудничество компаний по проекту создания газотранспортной инфраструктуры для прямой доставки российского газа европейским потребителям. 

Так было фактически объявлено о старте проекта «Северный поток-2». Это произошло практически в тот самый момент, когда многие пессимистично настроенные эксперты уже хоронили «Турецкий поток», застопорившийся из-за разногласий между Турцией и Россией по широкому спектру вопросов – от цены поставок голубого топлива в средиземноморскую страну до отношения к такому явлению, как Исламское государство (ИГ). 

Дальше события развивались не менее стремительно, чем начались. 31 июля был подписан меморандум между BASF/Wintershall и ПАО «Газпром», причем это совпало с увеличением загрузки «Северного потока» до 94%. 4 сентября 2015 года на Восточном экономическом форуме было подписано соглашение акционеров. Бизнес-план и порядок проведения тендеров по поставке труб планируется подготовить к январю 2016 года. Завершение строительства двух ниток газопровода планируется в 2019 году, и, судя по всему, на этот раз у наблюдателей нет сомнений в том, что проект «Северный поток-2» будет реализован в соответствии с намеченным планом. 

«Москва заморозила «Турецкий поток», и тому были веские причины. Газовый ракурс России переносится с Востока на европейский регион. Несмотря на острую политическую обстановку и зависимость от США, крупнейшие европейские компании согласились на участие в «Северном потоке-2», поскольку Европа осознает безусловный факт: ни одна страна, кроме России, снабдить этот регион газом не сможет», – поясняет мотивацию сторон соглашения аналитик, эксперт по геополитике Ближнего Востока и Центральной Азии Джамиля Кочоян. 

О других причинах, подвигнувших и Россию, и ЕС к заключению данного соглашения, не принято говорить вслух, но они всем известны. За последние два года – а по сути дела, еще задолго до этого – Украина зарекомендовала себя как ненадежный транзитер российского газа европейским потребителям. Сейчас тяжелое финансовое положение не позволяет этой стране регулярно и полностью оплачивать необходимый ей объем газа, и это, как поясняют эксперты, увеличивает риски того, что Украина займется несанкционированным отбором газа. Проще говоря, она может начать отбирать топливо, оплаченное европейскими потребителями и предназначенное для них.

Новость о том, что строительство «Северного потока-2» – дело решенное, застало нынешние власти этой страны врасплох. Премьер-министр Украины обвинил Россию в целом и «Газпром» в частности в намерении лишить его страну ежегодного дохода в размере 2 млрд долларов – ровно столько Украина получает от России и ЕС за свои услуги в качестве транзитера голубого топлива. Но похоже, что эти жалобы так и остались гласом вопиющего в пустыне: ЕС не склонен ставить под угрозу бесперебойное функционирование своей экономики из-за затянувшегося политического конфликта между Россией и Украиной, который, вполне вероятно, может оказаться долгосрочным.