Генеральный директор Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов предложил создать систему господдержки социально значимых банков. Она могла бы включать предоставление кредитов или выкуп активов таких банков, оказавшихся в сложном положении, и действовать на базе АСВ. Идея о наделении АСВ правом рефинансировать проблемные банки возникла сразу после летнего «кризиса доверия» 2004 года
НБЖ № 1(24), 2006
«АСВ хочет спасать банки», стр. 30

Действительно, «мини-кризис» 2004 года заставил финансовые власти страны задуматься о многом. Об ужесточении ответственности собственников ликвидируемых финансово-кредитных организаций. О том, как должны производиться (и должны ли в принципе производиться) гарантийные выплаты вкладчикам банков, не входивших в Систему страхования вкладов. О выработке механизмов, предназначенных для недопущения банкротства системно значимых институтов.

Последний вопрос относился к числу наиболее актуальных. Проблема заключалась не только в том, что крах (и даже слухи о возможном крахе) крупного банка приводил к паническим настроениям среди вкладчиков. Это стало очевидным как раз во время кризиса ликвидности в 2004 году: клиенты, напуганные банкротством Содбизнесбанка и Кредиттрастбанка, начали осаждать офисы Альфа-Банка, Первого ОВК, ГУТА-БАНКа и даже непотопляемых Сбербанка и Банка Москвы. Из одного только Альфа-Банка всего за пять дней - с 6 по 10 июля 2004 года - вкладчики вынесли более 200 млн долларов!

Цена, которую приходилось платить и участникам рынка, и государству за панику вкладчиков, казалась непомерно высокой - особенно если учесть, что летом 2004 года банковский рынок страны столкнулся не с полномасштабным кризисом, аналогичным событиям 1998 года, а со сравнительно мелкими неприятностями. На этом фоне предложение Александра Турбанова создать механизмы, которые позволяли бы удерживать крупные банки от банкротства, представлялись вполне логичными.

Хотя с декабря 2005 года - момента, когда генеральный директор АСВ выступил с «санационной инициативой», - до «черной осени» 2008 года прошло чуть менее трех лет, механизм оздоровления финансово-кредитных организаций не был создан полностью. В результате первых жертв кризиса 2008 года спасало не АСВ, а госкорпорации, получившие, по меткому выражению одного из бывших зампредов ЦБ, «разнарядку» от государства. Закон, возлагающий функции санатора на АСВ, был принят лишь 27 октября 2008 года, то есть через полтора месяца после начала кризиса на банковском рынке. К этому моменту несколько финансово-кредитных организаций (как регионального, так и федерального уровня) находились в состоянии технического банкротства. АСВ предстояло сыграть роль «мудрого Соломона»: решить, кого «похоронить», а кому дать путевку в жизнь, отправив на санацию.

Главным критерием отбора, как утверждали тогда в АСВ, было социально-экономическое значение банка-кандидата. Объем вкладов населения, привлеченный банком, должен был составлять не менее 1—1,5 млрд рублей. При этом, правда, принимались во внимание региональные особенности: для финансово-кредитной организации, работавшей в регионе-доноре, достаточно было и 500-600 тыс рублей, чтобы ее отправили на санацию. Еще одним критерием являлась вовлеченность банка в кредитование реального сектора экономики. И, конечно, большое внимание уделялось тому, насколько велики шансы подобрать инвестора-оздоровителя для проблемного актива.

За время действия «санационного» закона (которому скоро исполнится 4 года) Агентство по страхованию вкладов приняло участие в оздоровлении 19 финансово-кредитных организаций. Справедливости ради следует отметить, что пережили этот процесс не все: в трех случаях имела место так называемая частичная санация, по итогам которой с рынка исчезли банки «Электроника», «Московский Капитал» и «Московский Залоговый Банк». Этот опыт так понравился АСВ, что его руководители теперь утверждают: частичная санация - наиболее эффективный и экономически выгодный путь для всех участников процесса. Не считая, конечно, собственников разорившихся банков.