В конце 1998 года аргентинская экономика вошла в фазу спада. МВФ, Всемирный банк и Казначейство США в обмен на различные непопулярные меры, в том числе сокращение расходов бюджета и повышение налогов, выделили стране несколько траншей кредита. Однако экономический кризис усугублялся, и его результатами стали полномасштабная финансовая паника, экономическая депрессия, социальный взрыв и политический кризис в 2001-2002 годах. Очень похоже на то, что сейчас происходит в Греции, не так ли? Именно это сходство заставило аналитиков еще в 2010 году задуматься над вопросом: не повторится ли аргентинский сценарий в Греции?

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АНАЛОГИИ

Общего в том, как развивались события в этих двух государствах перед тем, как они вынуждены были полностью или частично отказаться от выплат по кредитам, немало. Главная беда и Аргентины, и Греции в том, что они набрали слишком много внешних займов. Кредиторами Аргентины являются иностранные банки, МВФ, ЕЦБ и тысячи держателей бондов. Греция тоже должна иностранным банкам, МВФ, ЕЦБ и институциональным инвесторам. Кроме того, две страны оказались в схожих экономических обстоятельствах.

1.  Несамостоятельная монетарная политика

И Аргентина, и Греция привязали курс внутренней валюты к одной из мировых резервных валют, из-за чего не смогли самостоятельно контролировать монетарную политику. В 1989 году инфляция в Аргентине составила 3 000%. В целях борьбы с инфляцией в 1991 году аргентинское песо был привязан к доллару в соотношении 1:1 (в соответствии с денежно-кредитной политикой, имеющей в экономической теории название currency board - валютная палата). Инфляцию удалось обуздать, экономика начала бурно расти. Пример Аргентины даже считали образцово-показательным. Однако при таком режиме монетарной политики Аргентина не могла менять процентные ставки и влиять на денежные агрегаты. В этом плане страна целиком зависела от действий ФРС США. Доверять другой стране собственную монетарную политику всегда очень рискованно, а для маленькой Аргентины присоединяться к США - это как пытаться оседлать кита. Когда в США приключился кризис hi-tech (начало 2000-х годов) и ФРС пришлось ужесточить монетарную политику, Аргентина впала в экономическую депрессию.

Греция вошла в зону евро 1 января 2001 года, и монетарная политика этого и других государств, перешедших на единую европейскую валюту, определяется Европейским центральным банком. Поскольку страны еврозоны имеют различные по структуре экономики, единый монетарный курс не может идти на пользу всем без исключения.

2.   Возможность много занимать

Благодаря нахождению в валютной зоне доллара (Аргентина) и евро (Греция) у обеих стран была возможность выпускать облигации под низкие проценты. Хроническое превышение расходов над доходами и накопление долгов заставляло аргентинское правительство брать кредиты, чтобы расплачиваться по старым долгам. Членство в зоне евро уравняло в глазах инвесторов Грецию с более экономически развитыми странами континента и выступило своеобразным прикрытием, поэтому греческие бонды пользовались большим спросом.

3.   Неконкурентоспособность на внешних рынках

Принятие режима жесткой привязки валюты к доллару привело к росту прямых иностранных инвестиций и притоку капитала в Аргентину. Такой приток ликвидности, которую нельзя было контролировать монетарными мерами, повысил количество денег в обращении. Расходы правительства росли экстремально высокими темпами, и это про-циклическое превышение расходов над доходами создавало «перегрев» экономики на стороне спроса. Со временем эта ситуация привела к росту реального обменного курса, что, в свою очередь, уменьшило         конкурентоспособность аргентинских товаров на глобальных рынках и внутри страны.

У Греции наблюдается постоянный дефицит внешнеторгового баланса: страна хронически больше покупает, чем продает. Например, в 2011 году экспорт составил 28,1 млрд долларов, а импорт -66 млрд долларов.

4.    Жульничество

Правительство Аргентины до последнего скрывало от кредиторов истинное положение дел. Однако в итоге проблемы вскрылись, и южноамериканская страна потеряла доверие инвесторов. Процентные ставки по гособлигациям резко выросли, перекредитовываться стало сложнее. Более того, до сих пор Аргентина, даже частично расплатившись с кредиторами, не может вернуться на глобальные рынки капитала.

В сентябре 2004 года в Европе разразился громкий скандал. Европейский комитет по статистике вынес официальное предупреждение Греции. Проведенная аудиторская проверка показала, что с 2000 года эта страна скрывала данные о своем бюджетном дефиците, занижая показатели в 2-3 раза. Между тем уровень дефицита государственного бюджета - важнейший показатель для вступления в еврозону. Разрешенный максимум - 3% ВВП. Однако европейские аудиторы с удивлением обнаружили, что в 2001 и 2002 годах бюджетный дефицит Греции составил 3,7%, хотя правительство страны декларировало лишь 1,4%. По официальным данным, в 2003 году дефицит греческой казны составил 1,7%, хотя на самом деле он вырос до 4,5% (одной из причин такого скачка уровня дефицита стала Олимпиада, проведенная в 2002 году в Греции).

5.   Большой теневой сектор экономики

По оценке Всемирного банка, в период с 1999 по 2007 годы в «тени» находились греческие активы на 29,9% ВВП. В конце 2012 года МВФ и Евросоюз опубликовали информацию о том, что экономика Греции недополучает 28 млрд евро. Эти деньги укрывают от государства недобросовестные налогоплательщики, в том числе политики, крупные бизнесмены, артисты.

По данным Всемирного банка, в настоящий момент теневой сектор в Аргентине составляет 26% ВВП.

6. Выбор из двух зол

Пока валюта Аргентины была привязана к доллару, единственным путем повышения конкурентоспособности аргентинских товаров на внешних рынках была столь болезненная мера, как дефляция. Альтернативой дефляции была только девальвация. В начале января 2002 года правительство отказалось от привязки песо к доллару. Курс песо рухнул (в марте 2002 года один доллар стоил четыре песо). В принципе, такая же альтернатива стоит перед Грецией, правда, как считают эксперты, ей девальвация не поможет.

7. «Бегство» капитала

Прямые иностранные инвестиции и «горячие» деньги моментально покинули Аргентину, как только инвесторы осознали, что наступил кризис. Отток капитала вызвал сжатие денежного предложения, что вызвало резкий рост процентных ставок и усугубило депрессию. У правительства Аргентины не было никаких рычагов, чтобы преодолеть эти явления.

Греческие банки в период с декабря 2009 года по июнь 2012 года потеряли почти 37% вкладов, или около 87 млрд евро. В мае 2012 года индекс Афинской биржи (Athens Stock Exchange General Index) обновил 22-летний минимум в районе 500 пунктов (правда, по итогам 2012 года индекс вырос на 33%, а по состоянию на середину января 2013 года превысил 950 пунктов). Такие скачки доказывают, что инвестиции в греческие ценные бумаги носят спекулятивный характер.

8. Спасительные транши •усугубили положение

В 1999-2001 годах Аргентина получила деньги от МВФ и Всемирного банка. В обмен на это страна должна была затянуть пояс: сократить госрасходы и повысить налоги.

Экономисты уже поняли, что одновременное снижение расходов бюджета и повышение налогов уничтожают экономический рост на корню, увеличивают количество безработных и способствуют социальному взрыву и возникновению беспорядков. На этом фоне преодоление долговой проблемы становится невыполнимой задачей. Однако, как показывают опыт Аргентины и нынешние события в Греции, кредиторов это мало волнует, их позиция предельно жестка: тратьте меньше, а излишки платите нам.
Президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер в мае 2010 года заявила, что опыт ее страны доказывает: жесткие меры по сокращению расходов в условиях кризиса - это неправильное лекарство, поэтому драконовские приказы об экономии, которые Европа сейчас отдает Греции, принесут стране только вред. Если подавляется экономическая активность, способность должника отвечать по своим обязательствам только уменьшается.

Тем не менее по требованию кредиторов правительства обеих стран были вынуждены применить такую меру, как секвестирование бюджета. В декабре 2000 года Аргентина получила транш от МВФ. Греция приняла первый «пакет помощи» от ЕС и МВФ весной 2010 года. В обоих случаях рынки посчитали, что все исправилось, но инвесторы явно ошиблись в своих прогнозах. К 2001 году государственный и частный внешний долг Аргентины достиг почти 200 млрд долларов, что превысило 50% национального ВВП. Весной 2001 года ситуация в латиноамериканской стране пошла по нисходящей. Несмотря на дополнительную помощь, процентные ставки по аргентинскому госдолгу возросли, и в декабре 2001 года МВФ, еще раз оценив ситуацию, отказался от своих обещаний по предоставлению очередных кредитных траншей. Аргентина была вынуждена «заморозить» выплаты по облигациям почти на 100 млрд долларов, что стало самым масштабным суверенным дефолтом в мировой истории.

Пересказывать историю падения Греции нет смысла, потому что она подробно освещалась в прессе. Однако кредиторы этой страны тоже требуют от греков ужимать расходы до предела и при этом все время сомневаются, продолжать ли вливания в Грецию. Если предоставление помощи государству со стороны МВФ и ЕЦБ прекратится, то у Греции есть все шансы пойти по стопам Аргентины, то есть объявить дефолт. Такой сценарий развития событий тем более вероятен, если учесть, что долги страны составляют уже 150% ВВП.

9.   Беспорядки и отток населения

Чем обернулся долговой кризис для Аргентины? Экономической депрессией, массовыми банкротствами, в том числе банков, изъятием депозитов, катастрофическим ростом безработицы, в том числе скрытой, сменой правительства, мегадевальвацией, массовой эмиграцией наиболее активных граждан и, конечно, беспорядками на улицах, спровоцированными всеми вышеперечисленными факторами.

Осенью 2008 года вслед за экономическими проблемами в Греции также начались беспорядки. С тех пор в стране периодически вспыхивают забастовки, мини-восстания и даже происходят обстрелы правительственных зданий. По данным статистического агентства Elstat, опубликованным в январе 2013 года, уровень безработицы среди молодых людей в возрасте от 15 до 24 лет в октябре 2012 года достиг отметки в 56,6% (в 2008 году этот показатель составлял 22,1%). Общий уровень безработицы в Греции - 26,8%, это больше, чем максимальный уровень официальной безработицы в США во время Великой депрессии. Прогнозы на 2013 год неутешительны: согласно оценкам греческой исследовательской компании ЮВЕ ВВП Греции в этом году упадет на 4,5%. Это означает, что количество рабочих мест будет сокращаться.

РАЗЛИЧИЯ

Существенное различие между Грецией образца 2012 года и Аргентиной образца 1989-2000-х годов, на первый взгляд, в пользу Греции. Аргентина не являлась 51-м штатом США, поэтому крупнейшая в мире экономика довольно быстро перестала ей помогать. Греция - часть евро-зоны, и кредиторы не могут вести себя столь же отстраненно, как в свое время отнеслись к Аргентине США и МВФ. Грецию будут спасать до последнего, правда, применяя при этой максимально горькие лекарства. По мнению пессимистично настроенных наблюдателей, есть риск того, что пациент не вытерпит лечения и сбежит из больницы.

Второе отличие - у этих стран разные типы экономик. Аргентина экспортирует соевые бобы, кукурузу, пшеницу, нефть и газ, транспортные средства. В 2011 году страна продала товаров на 84 млрд долларов, а ввезла на 70,7 млрд долларов. Экономика Греции - это в основном сектор услуг, важнейшей отраслью является туризм. Экспортирует страна малое количество товаров (продукты питания и напитки, промышленные товары, нефтепродукты, химикаты, текстиль). Отсюда проистекает серьезное различие между способами лечения Аргентины и Греции. Латиноамериканской стране помогла девальвация национальной валюты, которую ей пришлось провести в начале 2000-х годов в условиях инвестиционной изоляции. Греции, если даже она откажется от евро и вернется к драхме, девальвация много пользы не принесет - стране все равно нечего будет продавать на внешние рынки, а внутренний спрос в условиях кризиса априори невысок.

Якоб Киркегаард из Института международной экономики имени Петер-сона исследовал подобные ситуации. России после дефолта 1998 года удалось осуществить «перезагрузку» экономики. Благодаря девальвации восстановилось внутреннее производство и произошло импортозамещение, а рост цен на нефть и газ помог стране выплатить внешние долги. У Ирландии была в целом довольно здоровая экономика, однако подвели банки - они взяли на себя слишком много рисков. Проблемы Греции -следствие ошибок, допущенных в ходе последних нескольких десятилетий: и слабая собираемость налогов, и низкий пенсионный возраст, и коррупция, и низкая эффективность экономики. Греции нужно перекраивать всю экономику, в то время как Ирландии достаточно было реформировать банковскую систему и налоговую сферу.

КРЕДИТОРЫ ИЛИ СТЕРВЯТНИКИ?

Теперь посмотрим на ситуацию с точки зрения тех, кто пытается вернуть свои средства, вложенные в Аргентину и в Грецию. Координация действий кредиторов в случае дефолта заемщика - всегда сложная и запутанная задача.

При выдаче синдицированного кредита инвесторы заранее оговаривают все условия, включая совместные действия в случае дефолта заемщика. Однако если держатели облигаций оказываются в одной упряжке без предварительных договоренностей, решить проблему банкротства заемщика становится намного сложнее.

С проблемой коллективного управления банкротством (или спасением) заемщика российские банкиры хорошо знакомы по кризису 2008-2009 годов. Многие кредиторы, особенно крупные (и государственные, и частные) банки, а также любые банки, имеющие залоги, старались первыми забрать у должника все активы. В тот же период наша банковская общественность активно обсуждала иной, лондонский подход к решению подобных проблем. Свод правил поведения кредиторов, постоянно совершенствуемый INSOL International (Международная ассоциация специалистов по несостоятельности и финансовому оздоровлению), гласит, что не нужно уничтожать бизнес должника. Кредиторам надо договариваться между собой и с должником, чтобы сохранить тому возможность вести бизнес и расплачиваться с банками.

В международной практике принято похожим образом решать проблему суверенных долгов. Система проведения контролируемых дефолтов государств формировалась с конца 1990-х годов: в тот период несколько стран находились на грани банкротства или даже объявили частичный дефолт по своим обязательствам - Россия, Украина, Аргентина, Пакистан, Эквадор.

В настоящее время в таких случаях применяется Положение о коллективных действиях (Collective action clauses, САС). Заемщик предлагает условия реструктуризации долга. Вопрос ставится на голосование. Если большинство держателей облигаций (обычно от двух третей до трех четвертей) соглашаются на реструктуризацию долга, то обязательство выполнять достигнутые договоренности и придерживаться согласованного графика получения платежей распространяется на всех кредиторов.

В этой схеме есть один рискованный пункт: не все инвесторы могут согласиться на частичное списание долга. Так и произошло в случае с Аргентиной: на реструктуризацию по облигациям этой страны согласились более 90% кредиторов, однако ряд инвестиционных фондов обратились в суды, чтобы отстоять свое право на полное погашение долга с процентами. До конца 2012 года ни одному мелкому инвестору не удавалось поставить экономический «мат» какому-либо государству.

Отметим, что Аргентина хочет вернуться на глобальные рынки капитала, поэтому ищет способы выйти из состояния дефолта. В 2005 году и в 2010 году страна проводила обмен дефолтных облигаций на новые бумаги с дисконтом около 70% к первоначальной стоимости. В 2006 году стране даже удалось расплатиться с МВФ.

ЭХО ДЕФОЛТА

Как известно, в англосаксонской правовой системе действует прецедентное право. Решение, вынесенное по одному делу, обязательно для всех судов равной и низшей инстанции при рассмотрении ими аналогичных дел. Суд выполняет правотворческие функции в случае отсутствия соответствующего закона.

В октябре 2012 года фонд с Каймановых островов, Capital Limited, контролируемый управляющей компанией Elliot Management, добился от суда Ганы приговора об аресте аргентинского фрегата «Либертад» во исполнение требований  фонда.  Руководитель  ЕМ Пол Сингер, специалист по выбиванию суверенных долгов и главный спонсор республиканской партии США, потребовал полной оплаты аргентинских ценных бумаг, купленных им по дешевке в 2002 году, и процентов по ним, а это 1,3 млрд долларов.

В ноябре 2012 года суд Нью-Йорка рассмотрел иск Elliot Management против Аргентины. Принцип равных условий при САС судья Томас Гриеза истолковал так: страна не может платить инвесторам, согласившимся на реструктуризацию, пока полностью не вернет задолженность «отказникам». Согласно его вердикту Аргентина должна была осуществить выплаты кредиторам до 15 декабря 2012 года.

29 ноября 2012 года апелляционный суд США приостановил это судебное решение на время рассмотрения апелляции Аргентины. Окончательное решение о том, выплатит ли южноамериканская страна долги хедж-фондам по старым облигациям, переносится на 27 февраля 2013 года. Аргентина рискует откатиться к ситуации 10-летней давности. Пока ей надо заплатить «всего лишь» 1,3 млрд долларов, которых у нее в любом случае нет. А на руках кредиторов, не согласившихся на реструктуризацию, долгов страны еще на 10 млрд долларов. Если Аргентина откажется от выплат, то суд Нью-Йорка может «заморозить» отчисления по долгам прочим инвесторам. В этом случае латиноамериканское государство будет официально объявлено банкротом.

Нуриэль Рубини, всемирно известный экономист и один из «пророков в отечестве своем» - людей, предсказавших наступление мирового кризиса 2007-2009 годов, - считает, что налицо риск создания прецедента, который распространится и на Грецию, и на другие страны, рискующие попасть в аналогичную ситуацию. Если Аргентина будет признана банкротом по иску фонда, то кредиторы-«отказники» могут накинуться на Грецию. В этом случае вместо цивилизованной реструктуризации задолженности начнется неконтролируемый дефолт со всеми вытекающими отсюда последствиями, такими как инвестиционная изоляция, падение уровня жизни населения, рост безработицы и, возможно, даже выход страны из евро-зоны.

Данный прецедент, если он наступит, будет опасным не только для Греции. Страны-должники, в какой бы части света они ни находились и какой бы ни была структура их экономик, лишатся надежды на спасение из долговой ямы, ведь ни один кредитор не пойдет на добровольное списание части долга. Зачем, если вся сделка может быть в любой момент заблокирована из-за одного инвестора, который будет с полным правом претендовать на всю сумму, без списания? Более того, кредиторы смогут налагать арест на активы государства, в том числе на выплаты тем, кто согласен на реструктуризацию. САС фактически станет нежизнеспособным.

ДОЛГОВОЙ КОЛОНИАЛИЗМ

Колониализм возвращается, считают политики стран-должников. «Страна превращается в долговую колонию (debt colony)», - так лидер оппозиционной греческой партии Syriza Алексис Ципрас высказался о нежелании европейцев списывать долги страны. Несколько дней спустя, комментируя решение американского суда, министр экономики Аргентины Эрнан Лоренси-но обвинил США в «правовом колониализме» (judicial colonialism), от которого страдают все страны, находящиеся в кризисе.

В ноябре 2012 года в газете Guardian вышла статья «Как освободить Грецию и Аргентину, новые долговые колонии?» о праве наций на банкротство. Ее написал корейский экономист Ха-Джун Чанг (Ha-Joon Chang), один из ведущих мировых специалистов по развивающимся экономикам, в настоящее время преподаватель Кембриджа. Эксперт поднимает следующий вопрос: может ли маленький хедж-фонд обанкротить одну, а тем более две страны? Это огромная экономическая и этическая проблема, которая сейчас стоит перед мировой общественностью. В конце концов, плата за эти банкротства может быть очень высокой - новый виток глобального финансового кризиса. В этом не заинтересована ни одна страна.

Ха-Джун Чанг напоминает, что, когда речь идет о долговых банкротствах какой-либо компании, она подает прошение о банкротстве, тем самым объявляя защиту от кредиторов и приглашая их к диалогу. В частности, наступает мораторий на полгода на любые выплаты и на предъявление требований. В этот период кредиторы обсуждают программу вывода компании из кризиса. Меньшинство подчиняется большинству, чтобы никто не мог сломать достигнутые договоренности. Этот механизм прекрасно срабатывает, когда речь идет о компаниях, но оказывается под вопросом, если в качестве должника выступает страна или группа стран. Государства, набравшие непосильные долги, сталкиваются со сложным выбором: либо объявить дефолт и надолго покинуть мировые рынки, как Аргентина, либо до последнего притворяться и выкручиваться за счет постоянного перекредитования, как это на протяжении нескольких лет пыталась делать Греция.

Проблема состоит еще и в том, что переговоры с кредиторами могут длиться годами, затягивая экономику страны-должника в спираль кризиса все сильнее. Главными пострадавшими во всех случаях окажутся самые слабые слои населения, те, кто зависит от государства: пенсионеры, безработные, получатели различных пособий. Итогом могут стать серьезные социальные волнения, которые только усугубят ситуацию.

Нужно внедрить в механизм управления суверенными банкротствами обычаи из корпоративного права, считает Ха-Джун Чанг. Корейский экономист не одинок в этом мнении: аналитики все больше склоняются к тому, что риски долгового колониализма слишком высоки причем не только для стран, оказавшихся в роли колоний, но и для мировой экономики в целом. Особенно, если в долговую колонию превратилась одна из стран, входящих в Евросоюз.