Высокая ключевая ставка ЦБ и выросшая регуляторная нагрузка привели к удорожанию банковских кредитов для бизнеса. В этих условиях для многих российских компаний палочкой-выручалочкой стал факторинг. О том, почему продукт оказался сегодня таким востребованным, по каким направлениям будет развиваться этот сегмент финансового рынка в РФ, Национальному банковскому журналу (NBJ) рассказала генеральный директор ООО «Абсолют Факторинг» Елена МОЛОКАНОВА.

NBJ: Елена Аркадьевна, по оценке АФК, в 2024-м оборот рынка составил 10,5 трлн руб. против 7,7 трлн руб. годом ранее. Портфель факторинговых компаний на 1 января 2025 года составил 2,96 трлн руб., увеличившись на 31% за год. За счёт чего, на ваш взгляд, состоялся этот прирост?

Е.МОЛОКАНОВА: Действительно, рынок факторинга в 2024 году рос рекордными темпами. Этому способствовали и нынешние условия рынка. Факторинг – продукт, который быстро адаптируется под любую ситуацию: когда рынок растёт, факторинг эффективно используется для развития продаж. Когда на рынке турбулентность, он выступает как антикризисный инструмент: позволяет закрывать кассовые разрывы, быстро привлекать финансирование даже при высокой долговой нагрузке у компании. Поэтому в условиях и шторма, и штиля на рынке факторинг будет в тренде. Факторинг отличает несколько важных особенностей, которые позволяют ему сегодня быть востребованным. Во-первых, факторинг не увеличивает долговую нагрузку на бизнес. Во-вторых, это продукт на 1–3 месяца, поэтому высокие ставки не оказывают значительного давления на бизнес, как при кредитовании. Главное, иметь ликвидную дебиторскую задолженность. В-третьих, этот инструмент может позволить распределять нагрузку по выплате процентов между двумя сторонами сделки – заказчиком и принципалом.

NBJ: Почему в четвёртом квартале так неожиданно упал оборот по сравнению с третьим кварталом?

Е.МОЛОКАНОВА: Рынок факторинга очень активно рос первые три квартала прошлого года. Но на 4-й квартал 2024 года пришёлся пик ужесточения денежно-кредитной политики, что отразилось на спросе в целом на финансирование и, в частности, на факторинг. Но важно отметить, что даже в период сжатия рынка спрос на факторинг не упал. Только темпы роста немного замедлились относительно показателей предыдущих кварталов. В целом же рост продолжился. Я бы сказала, что первые три квартала рынок факторинга демонстрировал сверхрост – около 50%, а в 4-ом квартале темпы снизились до 30%, что так же является хорошим результатом. 2025 году мы также прогнозируем рост факторинга. Пока на рынке сохраняется высокий спрос на деньги, а процентные ставки по кредитам высоки – интерес к факторингу будет сохраняться. Синергия этих двух факторов, на мой взгляд, будет способствовать дальнейшему росту факторинга на 15–20% в год.

NBJ: Какие тренды набирают силу на рынке?

Е.МОЛОКАНОВА: В прошлом году существенно вырос спрос на факторинг без регресса. И мы ожидаем, что в 2025 году рост спроса на этот продукт продолжится. Будет сокращаться срок финансирования из-за высокой ключевой ставки. Скорее всего, увидим ухудшение кредитоспособности некоторых компаний, в результате чего  будут возникать просрочки в расчётах.

NBJ: Чем факторинг отличается от классического банковского кредитования?

Е.МОЛОКАНОВА: Подходы при кредитовании и факторинговом финансировании отличаются. При работе с клиентами по факторингу мы в первую очередь ориентируемся на транзакционные данные: как выстраивается платёжная дисциплина, кто контрагент, как происходят расчёты. Эти сведения – оперативные и довольно точно отражают реальную картину. С учётом того, что мы анализируем конкретную сделку, и горизонт планирования всего 1–3 месяца, требования в некоторых аспектах мягче, чем при кредитовании. И, повторюсь, плюс факторинга в том, что вариативность продуктов позволяет распределять риски, то есть мы работаем не с одним игроком, а сразу с несколькими участниками. Поэтому мы как фактор оцениваем и поставщика, и покупателей.

NBJ: Долгое время культивировался миф о бутиковости факторинга. Но сегодня этот миф развеялся. Благодаря чему факторинг стал антикризисным инструментом для МСБ?

Е.МОЛОКАНОВА: Факторинг – один из первых финансовых продуктов для бизнеса, который был оцифрован. В его цифровизацию вкладывались значительные ресурсы. Поэтому сейчас мы имеем выстроенный процесс, значительная часть операций в котором автоматизирована. В то же время продукт не утратил своей гибкости. Мы можем оперативно делать настройки, перестраивать работу отдельных направлений и адаптировать его под текущие условия и задачи. Можем достаточно быстро рассматривать заявки от клиентов и предоставлять финансирование.

NBJ: По каким причинам на факторинг обратил внимание средний бизнес?

Е.МОЛОКАНОВА: Собственно, по тем же причинам, что и малый бизнес. Ситуация по рынку одинаковая: независимо от масштабов, компании нуждаются в ресурсах. Однако из-за высоких процентных ставок, ограничений по политике банков не все предприниматели могут воспользоваться кредитом. И тут факторинг оказывается в центре внимания.

NBJ: Компании из каких секторов экономики чаще других пользуются услугами факторинга?

Е.МОЛОКАНОВА: АФК стал глубже проводить аналитику, в том числе, в отраслевом разрезе. И это большой плюс, который позволяет нам лучше оценивать ситуацию и определять точки роста.

Всё так же лидерами остаются торговля, поставщики сырья, обрабатывающая промышленность, логисты, маркетплейсы.

NBJ: От каких факторов зависят сроки на получение услуги?

Е.МОЛОКАНОВА: И «Абсолют факторинг», и факторинговый рынок в целом, работают над сокращением сроков предоставления клиентам финансирования. Для этого он и был оцифрован, на протяжении нескольких последних лет лидерами рынка велась работа на повышение доступности и скорости принятия решений и сокращений срока time to money. 

C другой стороны, в текущих условиях, когда многие прогнозируют рост просрочки и риска увеличения дефолтов, банки вынуждены более внимательно изучать клиентов. Поэтому в некоторых случаях банк «выходит» за стандартный список документов, и это удлиняет процесс рассмотрения.

Время получения зависит от множества факторов. К примеру, при работе по программам для МСП и при сумме до 160 млн руб., «Абсолют Факторинг» принимает решение в течение недели. Может быть, даже за 3–5 дней. При крупных суммах финансирования требуется более глубокий анализ, и решение может приниматься в течение нескольких недель. Также срок зависит от количества дебиторов. Если в сделке, например, 40–50 дебиторов, то на это нужно закладывать дополнительное время, так как анализируется вся цепочка.

NBJ: Как вы оцениваете конкурентную среду на национальном рынке в четырёх направлениях факторинга, закреплённых в Оттавской конвенции 1988 года?

Е.МОЛОКАНОВА: В конвенции определено, что в рамках факторинга должно быть оказано не менее двух услуг из четырёх: финансирование, ведение счёта, сбор дебиторской задолженности, защита от неплатежа. Сейчас факторинг преимущественно оформляется для финансирования и защиты от неплатежа дебитора. Поэтому эти два направления востребованы в первую очередь.

Конкуренция на рынке, конечно, есть, но ёмкость рынка пока большая. Поэтому места хватает всем участникам. При том интересно, что факторы конкурируют преимущественно даже не между собой, а с другими банковскими продуктами – кредитами с лизингом.

NBJ: Сегодня в ТОП-20 львиная доля у профильных «дочек» банков (см. таблицу). Насколько трудно банковским «дочкам» конкурировать с финтех-платформами? Может быть, проще устранить конкурента, как это сделал Т-Банк, купив для своей экосистемы Rowi (специализируется на ведении счетов, относящихся к дебиторской задолженности, и сборе дебиторской задолженности)?

Е.МОЛОКАНОВА: Действительно, на рынке факторинга преобладают банковские «дочки». Это, в первую очередь, связано с наличием у них фондирования. Специализированных факторинговых компаний на рынке единицы. И они часто сформированы около крупного холдинга. Сейчас мы наблюдаем интересный тренд: крупные промышленные предприятия делают факторинговые платформы (не факторинговые компании), которые позволяют им эффективнее работать и монетизировать свою дебиторскую или кредиторскую задолженность. К этим платформам затем подключаются различные факторы.

Есть ещё одна группа игроков – факторинговые площадки, которые предоставляют услуги верификации, но это немного другое направление работы. Есть игроки, которые, как, например, Light-version, оказывают транзакционные услуги. Такие финтех-площадки не имеют собственного фондирования и не предоставляют финансирование. Они специализируются больше на транзакционных расчётах (ведение счетов), в т.ч. международных расчётах.

NBJ: Как вы оцениваете ситуацию с кадрами на национальном рынке факторинга? На какие специальности наибольший спрос?

Е.МОЛОКАНОВА: Считалось, что для создания факторинговых компаний есть три первоочередные составляющие: фондирование, ИТ и кадры. Наибольший спрос со стороны факторинговых компаний сейчас на специалистов-верификации и ИТ-специалистов. Это узкопрофильные специалисты, которым тяжело перейти из смежных отраслей или специальностей. И такие опытные кадры достаточно сложно найти. Да, можно обучить, но на это требуется время.

Мы стараемся идти разными путями, чтобы закрыть свои потребности в специалистах, в зависимости от задачи и ситуации. Если в моменте нужно собрать команду, то работаем с рынком. Если команда собрана и идёт развитие, то берём студентов или специалистов из смежных отраслей и обучаем.

NBJ: Ваш прогноз по рынку на текущий год?

Е.МОЛОКАНОВА: Пока на рынке сохраняется высокий спрос на деньги, а процентные ставки по кредитам высоки – интерес к факторингу будет сохраняться. Синергия этих двух факторов, на мой взгляд, будет способствовать дальнейшему росту факторинга на 15–20% в год. Рост факторинговых портфелей мы ожидаем у маркетплейсов. И это будет связано, прежде всего, с ростом самих маркетплейсов, которые будут активно развиваться за счёт перетока клиентов из розничной торговли. Также продолжится рост в отрасли логистики. Здесь мы видим значительный потенциал. Я думаю, больше компаний АПК появится среди факторинговых клиентов. Ряд программ по субсидированию ставки был отменён, а спрос на деньги в этом секторе экономики есть. Поэтому факторы будут конкурировать за клиентов АПК с кредитными продуктами.

Цифровизация также будет способствовать росту рынка. Отмечу, что сегодня факторы получают результат уже не за счёт собственной цифровизации, а за счёт цифровизации, которая происходит у их клиентов. Мы получаем синергетический эффект – трудозатраты сокращаются. Некоторые клиенты приходят к нам со своими платформами, где выстроен и оцифрован весь процесс. И нам, как фактору, важно иметь возможность гибко встроиться в эту экосистему, сделав настройку, которая позволит клиентам оперативно получать финансирование. У нас есть успешные кейсы в логистике, решения для маркетплейсов, а также с предприятиями по производству спецтехники. Мы смогли встроиться в их экосистемы и можем делать индивидуальные настройки под клиентов. Поэтому я не сомневаюсь, что наша компания продолжит расти и в этом году. 

Беседовал Сергей АРТЁМОВ

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (NBJ) (май 2025)