как экономисты и политологи рассматривают Brexit и какими, по их мнению, могут быть его последствия для мировой экономики и геополитики

 

Национальный комитет БРИКС

Георгий ТОЛОРАЯ,
исполнительный директор

Я не очень верил, что этому позволят случиться на фоне неясно выраженных предпочтений населения, так что для меня это шок.

Для стран БРИКС это событие имеет двоякие последствия. Оно символизирует почти финал распада системы глобального управления ХХ века, сложившейся по итогам Второй мировой войны. Странам БРИКС надо консолидироваться, чтобы усилить свои позиции в новой полицентричной структуре глобального регулирования.

Дан еще один толчок к формированию новой валютно-финансовой архитектуры, так как роль евро упадет. Но вырастет ли роль доллара, или свои позиции смогут отвоевать финансовые рынки восходящих стран? На этот вопрос пока трудно ответить однозначно.

 Реальный сектор пострадает в той мере, в какой сократится потребление и производство в ЕС и в самой Англии. Причем в результате этого пострадают и экспортеры сырья, в том числе Россия, и поставщики готовых потребительских товаров.

 

ВТБ24

Михаил ЗАДОРНОВ,
президент-председатель правления 

Brexit был одним из потенциально дестабилизирующих факторов 2016 года, и он реализовался – вопреки здравому смыслу, вопреки ожиданиям рынков, строившихся в расчете на то, что в момент голосования неопределившиеся будут придерживаться более консервативной позиции сохранения статус кво.

Brexit создает серьезную неопределенность, поскольку ставит вопросы, ответов на которые не будет в течение достаточно длительного времени: какой будет конструкция Европейского союза, как будут строиться его отношения с Великобританией, не повторится ли подобная ситуация еще в какой-то из стран Европы, не вызовет ли Brexit цепную реакцию и т.д.

Ситуация плоха прежде всего для финансовых рынков, и затронет она сначала британский и европейские рынки, а затем и развивающиеся. Не случайно commodities, российские акции, акции других развивающихся рынков тоже теряют сегодня в цене, хотя и меньше, чем европейские фондовые индексы.    

Чем это плохо для России? Тем, что фактор неопределенности будет снижать спрос на сырье и активы развивающихся рынков: инвесторы будут уходить из рискованных активов и, следовательно, меньше вкладывать в рынки развивающихся стран, в том числе России. Правда, на нас это повлияет менее существенно, поскольку в наши активы из-за санкций уже вкладывали существенно меньше.

 

Центр системного анализа и прогнозирования

Ростислав ИЩЕНКО,
президент

Это событие, безусловно, будет иметь существенные последствия для действующей глобальной экономической и политической системы, но оно не является совершенно неожиданным. Если формулировать совсем точно, то в возможность выхода Британии из ЕС эксперты и политики скорее не хотели верить, чем совсем уж его не предполагали. Противоречия между островом и континентом существовали давно. Лондон изначально продавил для себя особый статус и после этого неоднократно выжимал дополнительные уступки. 

Было ясно, что этот процесс (выжимание уступок) не прекратится, а евроскептические настроения в Британии не утихнут. С каждым годом они только усиливались. Также усиливались и противоречия между Лондоном и франко-германским ядром ЕС. По большому счету, с политической и экономической точек зрения развод с Великобританией был даже выгоден Германии. Если не считать потери британского взноса (который и так был сокращен почти в два раза от нормы), в остальном Берлин получает значительно большую свободу. В данном случае речь идет скорее о серьезной морально-психологической потере. Рухнула легенда о том, что все стремятся в ЕС. 

Если говорить об экономических последствиях, то они не обязательно негативны. Если Парижу и Берлину сейчас удастся реализовать идею о приведении политической надстройки ЕС в соответствие с его экономическим базисом, то у Европы есть шансы создать неплохой политический задел для выхода из экономического кризиса. Правда, при этом я не завидую неоевропейцам из Восточной Европы и бедному Югу, но это издержки производства. Не исключено, что ЕС придется расстаться еще с несколькими своими членами (возможно, даже с большинством), но у него появился шанс выстоять. В таком варианте последствия для мировой экономики будут минимальны, а в среднесрочной перспективе даже позитивны.

 

Факультет мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова

Алексей ФЕНЕНКО,
доцент

Называть это событие «черным лебедем» я бы не стал. Оно назревало на протяжении последних пяти лет и во многом было связано с политикой кабинета Дэвида Кэмерона. В известном смысле референдум – это результат политики Кэмерона: он запустил процесс, который привел к падению самого премьер-министра. В политике это не такое уж редкое явление. 

Великобритания всегда занимала в ЕС обособленную позицию. Британия не была членом зоны евро, то есть сохраняла собственную финансовую систему. В иммиграционной сфере Лондон также сохранял за собой особые права в рамках Шенгенских соглашений – так называемую систему двойного Шенгена. Англичане всегда позиционировали себя как особую страну в ЕС. Но правительство Ангелы Меркель использовало греческий кризис для усиления своих позиций в Европейском союзе. 29 ноября 2011 года министры финансов стран ЕС заключили соглашение о расширении полномочий Европейского фонда финансовой стабильности (ЕФФС). На Брюссельском саммите ЕС 8–9 декабря 2011 года по инициативе Германии и Франции было принято соглашение о координации бюджетной и налоговой политики стран ЕС. Кабинет Дэвида Кэмерона отказался присоединиться к соглашению, сославшись на невозможность внесения поправок в текст Лиссабонского договора. Именно с этого момента началась подготовка референдума о выходе Британии из ЕС. 

Если англичане хотят быть «новой империей», «Великой Британией», они рано или поздно должны покинуть Евросоюз. В ЕС нет места «новым империям» – он сам позиционирует себя империей нового типа. Наверное, Кэмерон не хотел выхода из ЕС – он хотел добиться особого статуса. Но игра пошла по своим правилам и вышла из-под контроля премьера. 

Вопрос о том, какими могут быть последствия Brexit для мировой экономики, на мой взгляд, нуждается в ответе на другой вопрос: а что такое мировая экономика? На сегодняшний день это результат «вашингтонского консенсуса» 1989 года, чуть-чуть модернизированный в 2010 году. Произойдет ли обновление глобальных правил после выхода Британии из ЕС? Только в двух случаях.  Первый – если Британия начнет действовать как независимый финансовый игрок и превратит фунт стерлингов в альтернативное доллару расчетное средство. Второй – если произойдет крах британского государства в его нынешнем качестве. Если эти сценарии не реализуются, то выход Британии из ЕС не изменит мировую экономику. Да, подвижки, корректировки курсов акций и валют возможны, но не более того.

 

Аналитический центр ИМИ МГИМО МИД России

Леонид ГУСЕВ,
старший научный сотрудник

Я бы не сказал, что это совсем уж неожиданное событие. Все-таки опросы показывали, что сторонники выхода Великобритании из ЕС хоть немного, но опережали противников. Что касается последствий для геополитики и мировой экономики, то сейчас говорить об этом еще рано, ведь на данный момент Великобритания еще не вышла из состава ЕС. Процесс этот будет довольно долгим: нужно по крайней мере два года. В соответствии со статьей 50-й Лиссабонского договора будут происходить переговоры, консультации. Выход Великобритании необходимо согласовать с парламентами остальных 27 стран ЕС. 

При этом лично я думаю, что в конце концов Великобритания останется в ЕС. Будут использованы все возможности для этого. Уже пошли разговоры о том, что Шотландия может наложить вето на выход Великобритании из ЕС, ведь там большинство проголосовало за то, чтобы остаться. Помимо этого, в Шотландии говорят о возможности проведения нового референдума о выходе из состава Великобритании. Кроме того, этот вопрос будет решать новый премьер-министр, которого должны избрать в октябре. Кто это будет, пока точно не ясно. 

Конечно, случившееся скажется на мировой экономике, но все-таки это не будет каким-то сверхмощным ударом. Великобритания не находится в зоне евро, а всевозможные договоры по экономическому сотрудничеству, я думаю, будут и дальше соблюдаться. Могут быть заключены новые соглашения. Ведь сотрудничают же с ЕС такие страны, как Швейцария и Норвегия, и ничего, все нормально. 

 

Центр политологических исследований Финансового университета при Правительстве РФ

Павел САЛИН,

директор 

Это совершенно точно классический «черный лебедь», он удовлетворяет двум параметрам: неожиданности и масштабу последствий. И политики, и эксперты ожидали победы сторонников сохранения Британии в ЕС с небольшим перевесом – на это были «заряжены» и социологи. Итоги голосования оказались шоком, что заметно по поведению европейских политиков, которые не имели плана действий на этот случай и сейчас пытаются осмыслить произошедшее. Последствия, скорее всего, тоже будут носить масштабный характер, а вот какой – зависит от нюансов имплементации решения населения, которые пока неясны, и вообще решение может быть переиграно.

Что касается последствий для мировой экономики, тут все зависит от того, спровоцирует ли Brexit цепную реакцию. Фондовые и товарные рынки уже отыграли эту новость, но возможна еще некоторая коррекция нефти вниз. Возможен пересмотр политического баланса в ЕС, увеличение роли Германии, но Британия реально всегда была «пятым колесом» в европейской телеге, объективно выступая на стороне англосаксонского блока против интересов континентальных стран. Если же этот прецедент станет лишь первым в общей цепи – а предпосылки для такого развития событий уже наметились, – то экономические последствия трудно прогнозировать. Политика в этом случае будет идти впереди экономики.

 

Промсвязьбанк

Евгений ЛОКТЮХОВ,
руководитель направления анализа отраслей и рынков капитала

Безусловно, итоги референдума в Великобритании – типичный «черный лебедь», заставляющий кардинально пересмотреть перспективы не только британской и европейской экономики и политики, но и европейского финансового сектора. Основными негативными следствиями данного решения, даже если оно будет реализовано в откровенно мягкой форме (т.е. с сохранением сложившихся торговых и финансовых связей), станут спад инвестиционной активности и миграция ряда крупных компаний из Лондона в Европу в ближайшие кварталы. Хотя процесс «развода» будет длительным и растянется на два-три года, главное в настоящее время для бизнеса – понять будущий каркас отношений Британии и Евросоюза. Пока ясности в этом вопросе нет, и это крайне плохо.

В настоящий момент базовым сценарием мы считаем выход страны из ЕС, но с сохранением для Великобритании ряда преференций в торговле и финансовых транзакциях, принципиально не меняющих бизнес-среду реального сектора. Это будет непросто: европейская бюрократия, очевидно, пока не готова идти на поблажки из-за риска дальнейшей дезинтеграции Евросоюза и настроена на кардинальную перезагрузку отношений. Но жесткий вариант Brexit, по нашему мнению, естественно поставит под угрозу существование единого рынка Европы, что чревато длительной даже не рецессией, а депрессией. Так что Евросоюзу придется смягчать свою позицию в рамках переговоров, которые последуют после подачи Великобританией официальной заявки на выход.  

Почему наш базовый сценарий мы сами называем умеренно оптимистичным? Потому что трудно предсказать поведение рынков, у которых нет ясности, как будут развиваться события. Проблема в том, что глобальная финансовая система в настоящий момент весьма уязвима: ряд крупных европейских и американских банков перегружен активами спорного качества и страдает от низких ставок. Если контроль ведущих ЦБ над финансовыми рынками будет утерян, процесс торможения экономики Европы может пойти более активно, что приведет к крайне тяжелым последствиям для мировой экономики.

 

Институт фондового рынка и управления

Михаил БЕЛЯЕВ,
главный экономист 

Итоги референдума по выходу Великобритании из ЕС в полной мере неожиданностью не явились. Великобритания сохраняла определенную дистанцию от союза и воздерживалась от полной интегрированности. Конечно, выход страны из, казалось бы, незыблемого союза не пройдет бесследно, однако и возводить это событие в ранг катастрофы тоже не стоит. Бизнес-связи в конце концов адаптируются к новым условиям, активизируются внешнеэкономические отношения с Юго-Востоком, куда, по мнению экспертов, перемещается цент роста ближайшего будущего. 

Мировая экономика испытывает существенно большие встряски, чем выход Британии из Европейского союза. Европа занимает важное место на карте мира, но это еще не весь мир, тем более что ее позиции неуклонно ослабевают. Не наблюдается и должной консолидации внутри союза. Присоединение новых членов, которое происходило в относительно спокойные времена, отыгрывая инерционный сценарий и с явным политическим акцентом, разрыхлило сообщество. Теперь это становится все более и более очевидным. Для мировой экономики дезинтеграционные европейские процессы бесследно не пройдут. Но с учетом практического исчерпания потенциала роста внутри континента и укрепления других центров роста говорить об их длительности и болезненности вряд ли стоит. 

Если говорить о российской экономике, то она может даже выиграть. Ослабленные западноевропейские страны будут в еще большей степени заинтересованы в торгово-экономических связях, и не только по линии энергетики, но и по линии поставок технологий и оборудования. Поднять экономику можно только при наличии устойчивого рынка для производимых товаров, а Россия – не самый последний покупатель.