Эскалация конфликта на Ближнем Востоке в конце февраля 2026 года вновь привела к классическому для глобальных рынков сценарию – массовому бегству капитала в активы-убежища. Однако классическими оказались лишь мотивы инвесторов. Сами же активы продемонстрировали аномальное поведение, поставив под сомнение многие устоявшиеся инвестиционные аксиомы. Золото, доллар США, швейцарский франк и государственные облигации развитых стран сыграли непривычные для себя роли, обнажив глубинные структурные сдвиги в мировой финансовой системе.

Новая иерархия убежищ

Главным бенефициаром геополитической нестабильности пока стал доллар США. Его индекс (DXY), отслеживающий курс американской валюты к корзине из шести основных мировых валют, стабильно растёт. Более того, доллар укрепился даже по отношению к швейцарскому франку и японской иене – валютам, которые в периоды рыночного стресса обычно опережают американские деньги.

Этот феномен особенно примечателен на фоне событий годичной давности. В апреле 2025 года, когда рынки сотрясали тарифные войны Дональда Трампа, доллар, напротив, ослабевал, что породило серьёзные сомнения в его статусе надёжного убежища. Теперь же ситуация изменилась кардинально, и ключевой фактор этого изменения – энергетика.

Как отмечает в комментарии для Reuters Джеймс Лорд, руководитель направления валютной стратегии Morgan Stanley, «доллар обладает свойствами убежища, но это всегда зависит от контекста». Нынешний контекст уникален: США превратились в чистого экспортёра энергии, поэтому любой кризис, толкающий цены на нефть вверх, объективно укрепляет позиции американской валюты. Это принципиально меняет механизм передачи шока, подчёркивает Лорд: вместо того чтобы ослабевать от роста цен на энергоносители, доллар получает от него дополнительную поддержку.

Парадокс золота

Золото, чья репутация «тихой гавани» казалась незыблемой, оказалось в эпицентре противоречий. В начале марта, на пике эскалации конфликта, цена драгоценного металла взлетела до исторического максимума в $5400 за унцию. Однако восходящий тренд оказался недолгим. Во второй половине месяца золото пробило уровни поддержки и опустилось ниже $4700.

Рыночная паника парадоксальным образом сыграла против «благородного металла». Как объяснил в интервью Times of India Понмуди Радхакришнан, генеральный директор Enrich Money, резкий скачок цен на нефть вызвал повсеместное неприятие риска. В таких условиях наличные деньги становятся главным защитным инструментом. Инвесторы были вынуждены сокращать активы, включая золото, чтобы выполнить маржинальные требования, зафиксировать прибыль после впечатляющего «бычьего ралли» 2025 года и перебалансировать портфели.

Капитал, вместо того чтобы искать убежище в золоте, массово перетекает в доллар и казначейские обязательства США. Как отметил Адам Кус, президент Libertas Wealth Management Group, «когда глобальный капитал ищет безопасности, доллар США и казначейские облигации часто выигрывают, потому что они предлагают ликвидность и доходность – две вещи, с которыми золото просто не может конкурировать».

Эрозия традиций

Государственные облигации, которые исторически привлекали потоки «бегства в эффективность», сегодня торгуются, в первую очередь исходя из инфляционных ожиданий, а не оборонительных качеств. Так, доходность 10-летних немецких бундов (ценных бумаг), эталонного инструмента еврозоны, в середине марта выросла на 14 базисных пунктов. Причина – фискальная политика: ослабление долгового тормоза Германией и более широкие опасения по поводу роста государственных заимствований перевесили привлекательность традиционных убежищ.

Швейцарский франк и японская иена, долгое время считавшиеся валютными гаванями, в течение марта показали снижение. Их ослабление имеет различные, но одинаково тревожные причины. В случае с иеной – это политическая неопределённость: сообщения о том, что премьер-министр Японии Санаэ Такаити выразила сомнения в необходимости дальнейшего повышения ставок, подрывают привлекательность валюты. Для франка риски исходят от Швейцарского национального банка (SNB), который неоднократно предупреждал о готовности вмешаться для сдерживания чрезмерного укрепления национальной валюты. Как отметила стратег Goldman Sachs Тереза Алвес, «повышенные риски интервенций SNB, вероятно, ослабят её свойства убежища во время текущего шока».

Энергетический шок как первопричина

Ключевая причина, определяющая все аспекты текущей рыночной конъюнктуры, – сложная ситуация с транспортировкой нефти в Ормузском проливе. По данным Reuters, в настоящее время в странах Персидского залива нарушены поставки более 10 млн баррелей нефти в день. Barclays повысил прогноз цен на Brent на 2026 год до $85 за баррель, предупредив, что если конфликт затянется хотя бы на месяц, новый базовый уровень может установиться в районе $100.

Высокие цены на нефть мгновенно активизируют инфляционные риски. Индекс потребительских цен в США в феврале вырос на 2,4 % – эти данные были собраны до начала текущей эскалации. Ипек Озкардеская, эксперт Swissquote, также предупреждает, что в ближайшем будущем мировые цены на продукты питания могут вырасти из-за удорожания удобрений, зависящих от природного газа.

В этом контексте Федеральная резервная система оказывается перед сложным выбором. Как отмечает в разговоре с Reuters Джигар Триведи из IndusInd Securities, рост цен на нефть оказывает давление на рынок золота именно через монетарный канал: в условиях риска ускорения инфляции ФРС может быть вынуждена поддерживать высокие ставки дольше, чем предполагалось ранее. Высокие ставки делают золото менее привлекательным по сравнению с доходными активами, увеличивая издержки его хранения.

Коррекция или смена тренда?

Несмотря на краткосрочное снижение, многие эксперты сохраняют позитивный долгосрочный взгляд на золото. Как следует из отчёта Tata Mutual Fund, структурные факторы, поддерживающие цены на драгоценный металл, остаются исключительно сильными. К ним относятся глобальная геоэкономическая фрагментация, ограниченное предложение со стороны добывающих компаний и, что особенно важно, ненасытный спрос со стороны центральных банков. За последнее десятилетие объём золота, закупаемого национальными финансовыми институтами, почти удвоился.

Акаш Доши, руководитель «золотой» стратегии в State Street Investment Management, сохраняет оптимистичный настрой: «В качестве базового ориентира $6000 за унцию вероятнее, чем $4000 в этом году, несмотря на текущую турбулентность».

Серебро, хотя и потеряло около 5% стоимости после начала конфликта, также открывает возможности. В отличие от золота, этот металл является незаменимым сырьём для возобновляемой энергетики, электронных компонентов и производства микросхем, что придаёт его стоимости дополнительную поддержку на долгосрочном горизонте.

Как резюмирует профессор финансов Дерек Хорстмайер из Университета Джорджа Мейсона, прогнозирование пиков или минимумов в такой непредсказуемой макроэкономической обстановке – рискованная игра. Инвесторам следует сосредоточиться на разумном распределении портфелей, следовании долгосрочным трендам и корректировке стратегии только при фундаментальном изменении макроэкономических факторов. Золото, при любых обстоятельствах, остаётся надёжной защитой от кардинальных перемен времени – но в краткосрочной перспективе его судьба по-прежнему зависит от цены нефти, инфляции и решений ФРС.   

Комментарий экспертов

Произошёл парадигмальный сдвиг в глобальных финансах: золото снова стало основным инструментом резервирования для центробанков

Дмитрий Голубовский, финансовый аналитик компании «Золотой Монетный Дом»

Если этот конфликт рассматривать в контексте событий последних шести лет (с пандемии коронавируса), то глобальная экономика уже некоторое время как вступила в период трансформации, который будет сопровождаться кризисами и конфликтами. Можно сказать, что это – кризис американской гегемонии, который может закончиться либо сменой гегемона, либо установлением глобального порядка, в котором не будет доминирующей экономической и политической силы, либо вообще фрагментацией глобальной экономики на относительно слабо взаимодействующие кластеры. В этом последнем случае после периода экономического спада не начнётся следующий цикл роста. Будет период стагнации в глобальном масштабе и поиск какой-то новой экономической парадигмы.

Чем дольше длится конфликт, тем больше шансов на выход капитала из рисковых активов и развитие масштабных коррекций на ключевых фондовых рынках. Высокие цены на нефть провоцируют риски глобальной рецессии, для которой и без них уже были циклические предпосылки, и на близость которой указывал ряд индикаторов (инвертированная до недавнего времени кривая доходности госдолга США, например).

В ситуации резкого падения спроса на риск средства инвесторов уходят в кэш и высоколиквидный короткий долг. Доллар будет расти на FOREX, и даже в золоте, которое в таких ситуациях тоже выступает защитным активом, вероятнее всего разовьётся коррекция. В любом случае будет высокая волатильность.

Вместе с тем значение золота только растёт и будет расти дальше в будущем. В последние пару лет произошёл парадигмальный сдвиг в глобальных финансах: золото снова стало основным инструментом резервирования для центробанков. Полагаем, дедолларизация необратима.

В моменте, в случае всплесков волатильности на рынках и обвалов, подобных тому, что случился в 2008-м году (когда были установлены прошлые циклические долгосрочные максимумы на рынке нефти), доллар может в моменте укрепиться существенно, в пределах 10% по индексу доллара DXY, после чего начнётся долгий тренд ослабления. Перспективы франка в кризисный и посткризисный периоды, на наш взгляд, позитивны, иена будет очень волатильна в контексте того, что Япония очень уязвима к импорту инфляции при высоких ценах на энергоносители.

В такие времена капитал может предпочесть активы с меньшим риском

Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам»

Одним из важных последствий ближневосточного конфликта может стать переоценка экономических рисков стран Персидского залива. В течение десятилетий они позиционировались как один из крупнейших международных финансовых центров, идеальное место для бизнеса и туризма, обладающее такими преимуществами, как политическая стабильность, низкие налоги, благоприятный инвестиционный климат, развитая инфраструктура и финансовая система. Сейчас стало понятно, насколько хрупка и уязвима эта структура даже в рамках регионального конфликта. Нельзя исключить, что эти риски могут быть воспроизведены в будущем и в других регионах мира, например, на Тайване («мировая фабрика» полупроводников). Всё это может привести к осознанию, что необходимо выстраивать надёжную глобальную диверсификацию ресурсной и производственной базы, путей поставки, финансовой системы, учитывая не только прямую экономическую эффективность, но и связанные с этими вариантами риски.

В такие времена капитал может предпочесть активы с меньшим риском

Наталья МАЛЫХ, руководитель отдела анализа акций ФГ «Финам»

На рынке акций США, Европы и Азии с высокой вероятностью будет углубление коррекции в среднесрочной перспективе. Хотя официальные лица США и пытаются заверить, что всё под контролем, но эффект высоких цен на топливо и перебои с поставками проявится не только в энергоёмких секторах, но и продовольственной сфере. И глобальные рынки акций пока это мало учитывают.

Обычно такие события сопровождаются ростом волатильности и перетоком капитала из рисковых активов в защитные. На рынке акций США американский нефтегаз является бенефициаром этой войны, но сектор уже так вырос, что на текущих уровнях неинтересен, если только на просадках. Классический защитный кейс на рынке акций – это электроэнергетика, но после ралли на фоне бума ИИ сектор уже мало привлекателен на текущих уровнях. Можно рассмотреть сектор повседневного потребления США. Тем не менее стоит иметь в виду, что эти защитные акции будут смотреться лучше рынка акций в целом, но они всё равно уязвимы перед коррекцией. В такие времена капитал может предпочесть активы с куда меньшим риском, в частности, облигации, или обычный временный выход в наличные – актив с нулевой волатильностью.

Хотя рынок акций США, скорее всего, будет держаться лучше европейских и азиатских, так как Штаты являются чистым экспортёром нефти и крупнейшим в мире экспортёром СПГ. Кроме того, они взяли под контроль нефтяную отрасль Венесуэлы. И исторически их рынок выигрывает от геополитической нестабильности и получает приток иностранногокапитала.

Ключевым фактором в настоящее время является риск замедления мировой экономики

Николай Дудченко, аналитик ФГ «Финам»

Не исключено, что в условиях высокой волатильности и возросших рисков многие инвесторы предпочтут «пересидеть» в cash, таким образом не исключён рост остатков на депозитах в кредитных организациях.

Мы не думаем, что значение золота в качестве актива-защитника снижается. Это видно как по притоку средств в золотые ETF, так и по всё ещё высокому спросу на металл со стороны мировых центральных банков. Небольшая коррекция цены на золото на фоне конфликта, по всей видимости, связана с ликвидацией части позиций, в том числе для покрытия margin-calls на фоне разворота и снижения на фондовых рынках.

Наиболее интересные события будут, по всей видимости, наблюдаться во II квартале после того, как в кресло руководителя Комитета по открытым рынкам ФРС сядет новый председатель. Не исключено, что Трамп всё же получит больший контроль над ней, хотя дальнейшая траектория ставки всё же остаётся под вопросом. Рынок пока прогнозирует, что ФРС будет продолжать поддерживать жёсткую ДКП.

Ключевым фактором в настоящее время является риск замедления мировой экономики. По оценке МВФ, повышение цен на энергоносители на 10%, сохраняющееся в течение года, приведёт к ускорению мировой инфляции на 40 б.п.

Центробанки вынуждены учитывать риски последствий нового шока предложения, которые опасны с точки зрения как инфляции, так и экономического роста. Рынок, однако, уже перестраивает свои ожидания в сторону более длительной паузы в сохранении процентной ставки ФРС на текущем уровне и возможного повышения процентных ставок ЕЦБ (последнее мнение пока не разделяется большинством аналитиков).

Текст: Аркадий Арзамасцев