Россия борется за разумный компромисс

- Задача Всемирной торговой организации заключается в том, что путем договоренностей и взятия на себя обязательств государствами максимально снять барьеры для иностранных поставщиков товаров и услуг по доступу на национальные рынки стран - участниц соглашения. То есть речь идет только об одном: насколько каждая страна открывает внутренний рынок товаров и услуг для иностранных поставщиков.

Если говорить о банковском секторе, то это - только один из многих секторов экономики, вокруг которого также идут дискуссии о степени его открытости для иностранных финансовых учреждений.

По поводу чего мы сегодня ведем переговоры? Об определенном уровне открытости нашего рынка, в том числе и банковского, который выгоден иностранным партнерам. Мы же получим возможность уже потом, в рамках ВТО, на цивилизованных условиях вести любые торговые переговоры, а иногда и торговые войны, но цивилизованно. Поэтому переговоры сейчас между Россией и ВТО идут только в одном направлении - от нас требуют уступок. Мы же ничего взамен требовать не можем, кроме одного - пустить нас в ВТО.

- Каковы принципы доступа членов ВТО на финансовые рынки друг друга?

- Основополагающим является принцип наибольшего благоприятствования, который означает, что если мы, например, пускаем к себе представителей финансового рынка какой-то конкретной страны на определенных условиях, то любому другому финансовому посреднику из любой другой страны - члена ВТО мы должны создать не худшие условия. Это значит, что мы не можем по определению дискриминировать поставщиков из одних стран против других.

Второй принцип переговоров о вступлении в ВТО - это максимальное стремление предоставить так называемый национальный режим тем иностранным поставщикам, которые уже вошли на наш рынок. То есть обеспечить им те же принципы регулирования, которые существуют для национальных поставщиков услуг. К примеру, если мы разрешаем иностранным банкам открыть в России дочерний банк, то в соответствии с правилами ВТО от нас ожидают предоставления им точно такого же режима регулирования, как и для российских банков, не хуже.

Мы принципиально считаем, что Россия заинтересована в привлечении иностранного капитала в наш банковский сектор, и поэтому готовы пойти на предоставление почти полного национального режима для дочерних иностранных банков в России - пусть иностранцы чувствуют себя здесь так же, как и отечественные банки.

- В нескольких словах, какова позиция России на переговорах?

- Позиция Российской Федерации на переговорах в течение последних трех лет не меняется. Она заключается в том, что мы должны найти баланс между потребностями покупателей финансовых услуг в России и поставщиков этих услуг в Россию. Покупателями являются граждане, предприятия им нужны качественные, диверсифицированные и дешевые банковские услуги. Не все из этих услуг могут быть предложены сейчас отечественными банками. Соответственно, в какой-то части доступ должен быть обеспечен и к иностранным услугам. К примеру, долгосрочные кредиты, кредиты по дешевой процентной ставке или кредиты в больших объемах требуются крупным российским компаниям. Не каждый российский банк, в связи с, как правило, небольшой величиной капитала и ограниченностью ресурсной базы, может себе это позволить. Может быть, пять-десять российских банков могут позволить себе конкурировать в этой области с иностранными банками за наших же крупных клиентов, остальные не могут.

Поэтому у российской экономики, которая больше национальной банковской системы и, так сказать, удельно, и абсолютно, есть такие потребности, которые национальные банки удовлетворить не всегда могут. И предприятиям нужно дать возможность потреблять эти услуги там, где эти они существуют, иначе мы затормозим развитие экономики.

Искусство выработки переговорной позиции в том, чтобы определить тот предел, до которого мы допускаем иностранных поставщиков услуг к нашим потребителям. Если мы запретим иностранное финансовое присутствие, то это будет одна крайность - у нас будет страдать экономика. Если мы позволим потреблять без ограничений все виды зарубежных банковских услуг, во всех формах, которые можно представить, будет страдать национальная банковская система, которая так и не разовьется. Необходимо найти золотую середину, тот баланс, который бы учитывал в значительной степени интересы потребителей и интересы национальной финансовой отрасли.

- Западные переговорщики говорят нам: зачем вам национальная банковская система? Придут западные банки и предоставят вашей промышленности, вашей экономике все, что требуется...

- Понимаете, дело еще и в том, что важно защищать не только права потребителей, но и права национальных производителей, в данном случае национальных банков, инвестиционных, страховых компаний. Потому что это - налогоплательщики, потому что они - работодатели здесь, в России, потому что они сами генерируют внутренний спрос на услуги и товары внутри нашего рынка. И если этот сегмент российской экономики убрать, то, значит, и занятость будет меньше, и налоги будут меньше, и внутренний спрос будет меньше.

Проблема на самом деле не в захвате национальной банковской системы России иностранцами, а в том, что при неудачной конфигурации переговорной позиции она останется маленькой и недоразвитой. А мы этого допустить не можем. И здесь уже возникает проблема национальной экономической безопасности, кто бы и как бы ее не определял.

Невозможно физически представить себе стопроцентное доминирование иностранных банков в России

Поэтому мы собираемся соблюдать баланс между открытостью рынка банковских услуг и небольшим протекционизмом по отношению к национальной банковской системе. Запрет на открытие филиалов зарубежных банков в России и есть пример такого протекционизма.

- Насколько позиция России уникальна и отличается от позиций стран, бывших некогда республиками СССР?

- Мы можем позволить себе упрямствовать больше. У стран, меньших по размеру, чем Россия, с меньшим экономическим потенциалом меньше и аргументов для сопротивления, для отстаивания своей позиции. Мы, имея за спиной такой экономический потенциал, можем настаивать на определенных условиях, тем самым требуя для себя специального подхода. В этом смысле положение России если не уникальное, то гораздо лучшее.

Но одновременно есть и отрицательные факторы, связанные больше с политическим восприятием нашей страны за границей. Нас до сих пор обвиняют в том, что у нас экономика не рыночная. Знаменитая поправка Джексона-Венига в отношении России дает право тем же американским властям и компаниям применять против нашей страны защитные экономические меры. В этом смысле нам тяжелее, чем некоторым странам.

Россия - огромная страна с очень диверсифицированной экономикой. Невозможно физически представить себе стопроцентное доминирование иностранных банков в России. Всегда будет возможность и основание для существования национального банковского сектора, поэтому здесь мы тоже находимся в другой стартовой позиции.

По экономике мы более сильно позиционированы, чем другие страны. А по политике- к нам изначально хуже относятся, более предвзято. Поэтому нас стараются изначально несколько даже опустить ниже какой-то определенной планки из-за боязни того, что вдруг какие-то российские политические имперские амбиции вновь взыграют и мы воспользуемся какими-то преимуществами для того, чтобы кого-то обидеть. Такое предубеждение против нас заставляет наших партнеров по переговорам часто давить на нас сильнее.

- От чего зависит дата окончания переговоров?

- Финальная точка в них может быть поставлена в любое время, тогда, когда высшие политические деятели соответствующих стран - наших партнеров по переговорам скажут: ну все, мы выжали из России максимум возможного, больше нам не нужно, либо большего мы не хотим. И вот когда они скажут это, то переговоры завершатся. В конечном счете завершение переговоров - политическое решение. Мы же к нему, по крайней мере, в сфере финансовых услуг, готовы.