За последние семь лет Александр Генцис стал известен не только как успешный бизнесмен, но и как фотохудожник, работы которого все чаще называют оригинальными. Около 60 пейзажей этого автора разошлись по частным коллекциям. Его работы украшают офисы десятка банков. Возможно потому, что каждую выставку он старается превратить в фотошоу с сюрпризом. Чего стоит хотя бы вулкан Исландии, «оживший» на его последней экспозиции благодаря проекции и спецэффектам. Главное, уверен Генцис, найти свой ракурс, ведь красота в глазах смотрящего. Тогда есть шанс удержать равновесие: совмещать повседневный деловой прагматизм и творческие поиски прекрасных видов.

НБЖ: Бизнесмены часто выбирают для себя безобидное или экстремальное увлечение, чтобы не «сгореть» на работе. Для вас фотографии - тоже некий вариант «переключения»?

А. ГЕНЦИС: Работа и процесс фотосъемки - сообщающиеся сосуды: непростые бизнес-задачи стимулируют творческий процесс, а позитивные эмоции от создания фотографий помогают под новым углом посмотреть на разработку того или иного делового проекта. Приходишь к равновесию: чем выше мои успехи в фотоделе, тем больше у меня сил и возможностей управлять бизнес-процессами.

НБЖ: Многие профессиональные фотографы сетуют на засилье дилетантов, которые обзавелись качественной фототехникой и стали именоваться фотохудожниками. Как вы относитесь к таким утверждениям?

А. ГЕНЦИС: Слава богу, что у людей появилась возможность покупать хорошую технику, экспериментировать с кадром. Совсем не обязательно, что каждый взявший в руки камеру стремится к некой избранности и желает доказать, что он снимает лучше всех. Человек может фотографировать просто в свое удовольствие, без претензий на статусность. Я знаю таких людей. Один из моих респектабельных клиентов снимает птиц на своей даче. При этом он никому не показывает свои работы - не потому, что боится критики, а потому, что ему интересен сам процесс, а не реакция окружающих. У меня все наоборот: есть потребность делиться результатом съемки, яркими эмоциями, мгновениями. Это заложено у меня в генах, мне важно видеть реакцию других людей! В этом смысле фотографии стали мостиком, связующим меня одновременно со многими. Благодаря снимкам получаешь яркую обратную связь. Не искусственную, а настоящую.

НБЖ: Но люди часто хвалят творчество ближнего своего просто потому, что не хотят его расстраивать. Как отличить искреннюю оценку от похвалы ради дружбы?

А. ГЕНЦИС: Вопрос сложный. Из элементарной вежливости человек всегда готов сказать: «Какая классная работа» - и пойти дальше, тут же забыв про нее. Когда я это понял, то решил: все, хватит, буду продавать свои фотографии с тем, чтобы не сомневаться, какие мои работы действительно нравятся. Люди не готовы платить за то, к чему они абсолютно равнодушны. По этой причине несколько лет назад я перестал дарить свои фотографии, как раньше. Последнюю работу я продал за полторы тысячи долларов.

НБЖ: И что эта была за фотография?

А. ГЕНЦИС: Мельницы. С этой работой, кстати, связана одна любопытная история. В Испании мое внимание привлекли потрясающие ветряные мельницы, даже одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: они воссоздают атмосферу романа Сервантеса. Картина была более чем живописная: вдали, на заднем плане стояла полуразрушенная крепость. Ракурс портила лишь одна деталь, но зато какая: подъемный кран. Снять крепость без крана никак не получалось. Пришлось «убирать» кран в фотошопе. Эту работу в числе прочих отобрали для выставки. В последний момент устроители попросили еще раз отсканировать этот снимок с пленки. Позабыв о том, что этот кадр был доработан в фотошопе, я отдал пленку. Но когда пришел на выставку, обомлел: передо мной висела фотография испанских мельниц: с краном на заднем плане. Самое удивительное, что именно эту работу в итоге высоко оценили и купили.

НБЖ: Ну, а первую вашу проданную фотографию помните?

А. ГЕНЦИС: Конечно. Это было на моем дне рождения несколько лет назад. Мы устроили аукцион. И мой хороший знакомый купил фотографию лодки с острова Маврикий со словами: «Сейчас выгодно приобретать современное искусство, я верю в тебя».

Вообще, лодка и туманы проходят, точнее, проплывают через все мои выставки. В своем роде они стали для меня знаковыми символами. На моей выставке в прошлом году мы даже обыграли эту тему: одна и та же лодка в разные времена года. Усилила экспозицию и еще одна немаловажная деталь: выставка проходила в особом музыкальном «поле». Мелодии дополняли фотографии, полнее раскрывали их и создавали атмосферу места. А на последней выставке мы пошли дальше: добавили танец как еще один дополнительный художественный прием. Нам повезло: очень талантливая девушка обыграла в танце восемь разных работ. Получилось хореографическое фотошоу.

НБЖ: Получается, что фотографии слепок вашего настроения?

А. ГЕНЦИС: Возможно.

НБЖ: Но когда человек устраивает персональную выставку, он должен быть готов услышать оценки профессионалов. Многие из них ставят неутешительные диагнозы любителям, после чего у человека опускаются руки. Вы не боялись, что вас тоже могут спустить с небес на землю?

А. ГЕНЦИС: На первой же выставке я ощутил на себе, что это такое - быть объектом оценки. Классик фотопейзажа Вадим Гиппенрейтер обошел мою экспозицию и критично подытожил: «Тут вообще ничего нет». Директор центра на Гоголевском бульваре, где проходила выставка, возразил: «Ну что вы, посмотрите вот на эти работы». Мэтр был непоколебим: «Нет, вы повесили на стены открытки какие-то». Тогда пришло понимание: пейзажная фотография сложна тем, что она легко сползает на гламурные открыточные виды. Это бич большинства современных пейзажных фотографий. Но приговор оказался не смертельным: мой строгий критик, еще раз посмотрев на работы, все же выделил две из них. «Вот эта не открытка, и вот эта не открытка», - вдруг заметил он. Для меня был очень важен этот профессиональный комментарий. Он стал неким ориентиром, который помог понять: фотовыставка - не набор красивых снимков, а некий структурированный образ.

НБЖ: А почему вы решились проводить выставки, будучи любителем?

А. ГЕНЦИС Сделал вызов самому себе: пошел навстречу страху. Захотел узнать, что скажут не друзья-знакомые, а посторонние люди. Помню свой ужас и трепет на открытии первой выставки, где было несколько десятков моих работ. Фотоэкспозиция для меня стала формой личностного самовыражения, а кроме того, дала возможность нового взгляда на самого себя. Но просто выйти в люди и сказать «вот я такой, смотрите на мои работы» интересно лишь поначалу. Потом быстро понимаешь: разумно либо вовремя уйти, либо прогрессировать, чтобы твои работы оставляли отклик.

НБЖ: И с чего началась ваша фотошкола?

А. ГЕНЦИС: С постулата «Чтобы хорошо фотографировать, нужно иметь фотографический взгляд». Эту фразу я прочитал в одной книжке по фотоделу, и она стала для меня руководством к действию. Я понял: даже не имея в руках фотоаппарат, можно увидеть хороший кадр. Тренировался таким образом: брал обычную камеру, делал снимок максимального формата и печатал фото 30 на 45. На маленькой фотографии не видны лишние детали, которые замусоривают даже на первый взгляд неплохой кадр. Каждую распечатку я тщательно анализировал: думал, что на этой фотографии убрать, чтобы она была максимально интересной и законченной. Сам себе задавал вопрос: а зачем в кадре оказался тот или иной предмет? То есть я включал голову и отсеивал весь случайный незамеченный «мусор», который в итоге убивал фотографию.

И в следующий раз, когда ты смотришь через видоискатель, то почти интуитивно понимаешь, что и как можно снять, а с какого ракурса снимать не стоит. Только со временем научился отказываться от случайных, стихийных открыточных кадров. Но, увы, времени у меня не так много, чтобы по пять часов ловить «тот самый». В основном снимаю во время отпуска или командировки.

НБЖ: Но для того, чтобы получился полноценный, запоминающийся кадр, требуется не только натренированный глаз и чувство кадра, но и соответствующая техника. Часто меняете камеры, чтобы добиться нужного результата?

А. ГЕНЦИС: За 12 лет с момента, как я осознанно фотографирую, это третья камера. Она со мной семь лет. Все выставочные работы я сделал с помощью нее - Hasselblad. Это своего рода мой талисман. На «цифру» я не перехожу, потому что верен пленке, она мне ближе. С другой камерой, возможно, у нас не сложатся столь же гармоничные отношения.

НБЖ: Если даже в интерьерах других банков можно увидеть ваши работы, то в «Диасофте», наверное, ваши фотографии повсюду?

А. ГЕНЦИС: Только одна. Черно-белая. В моем кабинете. На ней изображена Исландия. Точно такая фотография висит у меня дома.

НБЖ: Почему всего одна?

А. ГЕНЦИС: Больше не надо. Если людям интересны мои работы, то они пойдут на выставку и увидят их там. Ведь если человек пришел на выставку, то это говорит о его внутренней готовности воспринимать фотографию как искусство. Для этого нужен настрой. Важно, чтобы человек сделал этот шаг, тогда и для меня фотография становится более значимой.

НБЖ: Вы оцениваете фотографии других современных фотографов?

А. ГЕНЦИС: Да. Учусь на чужих работах. Если бы кто-то сказал семь лет назад, что мы будем сегодня всерьез обсуждать мои фотографии, я вряд ли поверил бы. И тем не менее в декабре у меня будет уже седьмая выставка.

НБЖ: Счастливое число. Но как расти над собой, если для фотохудожников нет единых писаных правил?

А. ГЕНЦИС: Наверное, надо искать грамотного критика. Как по-другому?