Россия - страна миллионеров: с такой точкой зрения еще недавно безоговорочно соглашались все. Неудивительно, что и private banking здесь развивался ускоренными темпами, и банки рассматривали это направление как настоящую манну небесную. А что сейчас, когда Россия уже не предстает перед мировым сообществом тихой гаванью? Внесет ли кризис коррективы в модель, которую условно называли «private banking по-русски»?

ИЗМЕНИВШИЕСЯ КЛИЕНТЫ

Ответ очевиден: внесет! По словам специалистов, уже вносит. И это в первую очередь заметно при анализе поведения «потребителей» услуг private banking, людей, которые на протяжении последних лет считались экономической элитой российского общества.

«Большинство российских клиентов private banking - это так называемые богачи первого поколения, они сами заработали свои капиталы, - говорит заместитель генерального директора УК «Альфа Капитал» Яков Гальперин. Это обстоятельство накладывало определенный отпечаток на их инвестиционное поведение: до недавнего времени они были куда больше заинтересованы в приумножении капиталов, чем в их сохранении». Отсюда, как поясняет специалист, отсутствие у клиентов стремления диверсифицировать свой инвестиционный портфель: зачем это делать, если можно вложить средства в ограниченный набор высокодоходных финансовых инструментов и получать в результате прирост капитала на уровне 50-70%, а если повезет, и 100% в год? Экономические обоснования для выбора подобной модели поведения у владельцев крупных состояний были. За период с начала 2003 года по 19 мая 2008 года индекс ММВБ вырос в 6 раз. Грех было не воспользоваться этим!

Фондовый кризис, как и следовало ожидать, заставил российских миллионеров провести «переоценку ценностей», резюмируют банкиры. Пока, конечно, люди напуганы и предпочитают держаться от фондового рынка подальше, сокращая до минимума свои вложения, выводя их в «кэш». Но, по словам экспертов, бесконечно так продолжаться не может, и наиболее «продвинутые» миллионеры уже сейчас задумываются над формированием своей будущей инвестиционной стратегии.

Что же меняется «в консерватории»? Первым делом - отношение к желаемому уровню доходности. Кризис заставляет даже миллионеров вести себя скромнее: они уже не настаивают на росте капитала на уровне 50-70%, и уж тем более на удвоении переданных под управление средств. Сейчас главная задача для них - сохранить то, что было нажито непосильным трудом. Отсюда стремление сделать то, что не делалось раньше: диверсифицировать вложения, распределить их по разным инструментам, разным рынкам, разным валютам. «Несомненно, кризис сказался на нашем бизнесе: изменились предпочтения клиентов по корзине валют в сторону иностранной валюты, все большее число клиентов склоняются к консервативному способу размещения», - резюмирует директор департамента по работе с состоятельными клиентами Росбанка Наталия Родионова.

Однако, по мнению экспертов, этим перемены не ограничиваются.

Финансовый кризис, как обычно, обернулся кризисом доверия VIP-клиентов к большинству банков и управляющих компаний. Что и немудрено, если вспомнить одно обстоятельство: очень многие финансово-кредитные структуры заманивали «богачей» обещаниями, что российские фондовые индексы к концу года выйдут на новые рекордные рубежи. Неудивительно, что теперь клиенты предпочитают не отдавать капиталы на волю случая, а принимать активное участие в управлении ими. Следуя принципу «доверяй, но проверяй».

По данным Merrill Lynch, в России по итогам 2007 года насчитывалось 136 тыс. долларовых миллионеров - это на 17 тыс. человек (14,4%) больше итогового показателя за 2006 год. Всего в мире, по данным Merrill Lynch, к концу 2007 года насчитывалось более 10 млн человек, чье состояние превышало $1 млн (без учета личной недвижимости). Общая сумма активов «богачей» составляла $40,7 трлн - более 70% от мирового ВВП.

ИЗМЕНИВШИЕСЯ БАНКИ

Ну, а как обстоят дела с профессиональными участниками рынка? Несомненно, им приходится с учетом новых факторов вносить изменения в свою стратегию.

«Банкам приходится соответствовать новым условиям и требованиям со стороны клиентов. Так, например, повышается «цена» качества услуг: теперь этот критерий будет играть куда более значимую роль при выборе управляющего, чем раньше», - говорит Я. Гальперин. С ним согласны и другие банкиры: по их мнению, время «конвейера» уходит в прошлое. А вместе с ним уходит в прошлое и практика, когда VIP-клиенты обслуживались как привилегированные «розничники», получавшие чуть больше внимания, чем рядовые потребители банковских услуг.

Директор УРАЛСИБ|Банк 121 по маркетингу Банка Валерия Чумаченко также считает, что перемены на рынке private banking будут носить ощутимый характер. «Та модель бизнеса, которая существовала здесь до кризиса, в течение ближайших двух лет вряд ли будет релевантна. Безусловно, две основные услуги, которые банки предоставляли до сих пор - инвестиционная деятельность и расчетно-кассовое обслуживание, - по-прежнему будут востребованны. Но параллельно будет возрастать спрос на консультационные услуги и формироваться взаимодействие в рамках партнерства». И в этом новом контексте, по мнению специалиста, выиграют те банки, которые сумеют сделать такое партнерство максимально «наполненным» и эффективным для клиентов.

Итак, уйдет в прошлое «конвейер», и российским банкам придется подходить к private banking более серьезно, чем раньше. Тем более что для крупнейших из них (а также для «нишевых») нынешний кризис откроет настоящее «окно возможностей», говорят специалисты. Низкопоклонство перед Западом больше не в моде, российские клиенты в посткризисный период могут предпочесть отечественные банки международным игрокам. Тем более что последние наглядно продемонстрировали: они не могут гарантировать ни сохранность доверенных капиталов, ни сохранение банковской тайны.