Рассказывая о своем большом семействе, владелец Московского кредитного банка постоянно повторял одну и ту же фразу: «Все очень просто». Но эти слова звучали парадоксально: сложно представить вечно занятого президента банка, который добровольно возложил бы на свои плечи такую ответственную ношу - 12 приемных детей. Впрочем, Роман Авдеев действительно не видит в этой ситуации ничего исключительного.

НБЖ: Когда шла на встречу с вами, по дороге заметила рекламный щит с призывами в Год семьи поддержать Россию - родить ребенка или взять чужого из детского дома. Получается, что вы действуете в русле государственного завета?

Р.АВДЕЕВ: Не думаю, что такой шаг, как усыновление или удочерение, кто-то способен сделать по общественному призыву, программе или плану. Каждый человек сам решает для себя, готов ли он к тому или другому действию. Особенно, если речь заходит о чужой жизни, если затрагиваются интересы другого человека, который зависим от тебя.

НБЖ: Как реагируют ваши партнеры по бизнесу, когда узнают, что вы многодетный отец приемных детей?

Р.АВДЕЕВ: Мне кажется, спокойно. Когда у мужчины рождается ребенок, у него обычно не спрашивают «а зачем?». Это процесс вполне естественный. Вот и в моем случае все органично.

НБЖ: Но ведь усыновление часто воспринимают как желание взять на себя чужой крест. Может, поэтому многие опасаются ответственности за то, что изначально даровано не им?

Р.АВДЕЕВ: Лично я сложностей и барьеров в этом не видел. Что же касается ответственности, то главное - не умереть раньше, чем дети вырастут. Эту ответственность я принимаю: в жизни возможно все.

А вообще живу по принципу: лучше делать, а не размышлять на тему «быть или не быть».

НБЖ: Большинство из тех, кто берет чужих детей, очень долго обдумывает этот шаг, нередко на принятие решений уходят годы.

Р.АВДЕЕВ: И правильно. Цена ошибки велика. Не только для тебя, но и для ребенка, которого берешь.

НБЖ: Вы сами, наверное, тоже решились «не вдруг»? Что стало отправной точкой?

Р.АВДЕЕВ: Когда встал на ноги, стал финансово состоятельным, то начал помогать детским домам, детским учреждениям. Но скоро пришел к выводу, что вся эта спонсорская поддержка бесполезна и малоэффективна. Нет, я не разделяю мнения о том, что все в детских домах устроено из ряда вон плохо. Люди, работающие там, часто фанаты своего дела. Но, насколько я успел заметить, действующая система детских домов не помогает детям, оставшимся без родителей, стать полноценными личностями, войти в социум нормальными людьми.

Выпускники детских домов абсолютно не приспособлены к жизни. Они беспомощны и беззащитны. Даже чай себе самостоятельно не могут заварить. Вот тогда-то подумал: вся моя помощь детским домам - некое условное проставление «плюсиков» в некоем условном списке добрых дел. И однажды сказал себе: если хочешь действительно им помочь, то помогай. Только по-настоящему - воспитывай их сам, чтобы они стали благополучными, нормальными людьми.

НБЖ: Сказали - сделали или все же был какой-то переломный момент?

Р.АВДЕЕВ: Наверное, был. На меня произвел впечатление тот факт, что детей усыновляют люди, стесненные в средствах. Причем иногда берут не одного. В моем понимании таких людей действительно можно отнести к особой категории незамеченных героев.

НБЖ: Процесс выбора ребенка очень сложен. Как же разглядели своих?

Р.АВДЕЕВ: Вначале наслушался историй про то, как люди специально выбирают ребенка по параметрам, например, с «нужным» цветом глаз. Звучит дико, но это так. Про себя же могу сказать, что не брал детей с умственными и психическими отклонениями, поскольку они могли бы негативно повлиять на развитие других малышей. Все остальные критерии были для меня не столь значительными. Здоровых людей, как известно, нет. Главное - вовремя заметить и вылечить, а не нагонять страх и тоску.

НБЖ: Как пятеро ваших собственных детей отнеслись к тому, что вы решили взять приемных детей, фактически группу детского сада?

Р.АВДЕЕВ: С пониманием. Для меня их реакция была крайне важна.

НБЖ: А как жена восприняла ваше решение?

Р.АВДЕЕВ: Это длинная история. Когда я женился на своей нынешней супруге, все дети были уже усыновлены. Она знала, что я многодетный отец, и для нее это был серьезный шаг. Она приняла малышей как своих.

Дети называют ее мамой, и она в этой роли ощущает себя органично. Общается с ними больше, чем я, хотя работает, преподает английский.

Мне бы тоже хотелось уделять своим детям больше времени. Но пока получается, что я располагаю скорее средствами, чем временем. Больше времени я уделяю координированию процесса ухода за детьми, чем собственно общению с ними. Возможно, по этой причине для ребят я почти мифический персонаж. Утром я уезжаю - они еще спят, вечером приезжаю - они уже спят. Правда, субботу и воскресенье стараюсь проводить с детьми. Они у меня разного возраста: от двух до пяти лет.

НБЖ: И кто же ухаживает, следит за детворой?

Р.АВДЕЕВ: Шесть иностранных и семь русских нянь. Мне хотелось, чтобы дети с детства разговаривали на двух языках, русском и английском. Доказано, что такая языковая практика помогает им более адекватно и быстро развиваться, адаптироваться. У человека, знающего несколько языков в совершенстве, больше возможностей для получения и обмена информацией, он более свободен в общении.

НБЖ: Всех детей обучают одновременно?

Р.АВДЕЕВ: Нет, у каждого есть персональные занятия. Чтобы им уделяли больше внимания, я был вынужден разделить их на две группы. Одни живут в Липецкой области, где я родился. Другие - в подмосковном доме в Одинцово.

НБЖ: То есть те, что живут сейчас в Липецкой области, видят вас реже?

Р.АВДЕЕВ: Нет. Один выходной я провожу в Одинцово, другой - в Липецкой области.

НБЖ: Наверное, за ваше внимание идет нешуточная борьба, коль скоро дома вы бываете крайне редко?

Р.АВДЕЕВ: Конкуренцию среди детей, мне кажется, косвенно создают сами родители, когда вслух оценивают действия одних своих детей на глазах у других. Вот и получается, что кто-то считает себя лучше, кто-то хуже.

Когда ребенка изначально вовлекают в процесс интересного для него обучения, то у него не остается ни времени, не желания для мыслей на тему, кого папа любит больше. Они у меня пока все поглощены познанием мира.

НБЖ: Дети, наверное, забрасывают вас вопросами о всякой всячине, с которой сталкиваются?

Р.АВДЕЕВ: Постоянно, и я понимаю, что для меня самое сложное найти ответ на их простые вопросы. Приходится постоянно думать, как им объяснить, казалось бы, банальные вещи. Что это за жучок, где его папа-мама.

НБЖ: Фантазируете?

Р.АВДЕЕВ: Нет, стараюсь отвечать серьезно и по существу. Но мои ответы часто не полностью удовлетворяют их любопытство.

НБЖ: Приемных детей воспринимаете как своих?

Р.АВДЕЕВ: Наверное, для женщин это более сложный и принципиальный вопрос. Лично для меня биологическая привязка неважна: я ее не чувствую. У меня нет напряжения по этому поводу. Ну кто такие наши дети? Это те, кто идет за нами, разделяет нашу жизнь.

НБЖ: Вы сами из многодетной семьи?

Р.АВДЕЕВ: Нет. Я единственный ребенок в семье. Но знаю, что такое «чувство локтя»: мое детство прошло в коммунальной квартире.

НБЖ: Ваши дети в любом случае будут отличаться от других, хотя бы потому, что они дети банкира. У них будет больше возможностей.

Р.АВДЕЕВ: Безусловно. Мир так устроен. Но в современном обществе социальный круг не лишает человека права выбора и возможности перемещения.

НБЖ: Чему именно вы хотите научить своих детей?

Р.АВДЕЕВ: Все предельно просто. Хочу, чтобы они сформулировали для себя ответы на вопросы: что такое хорошо, а что такое плохо. Только и всего. Когда они вырастут, они должны понимать это для себя. И тогда смогут отвечать за свои шаги.

Знаю, что в жизни не всегда получается действовать точно и правильно, но можно научиться трезво и четко оценивать свои действия. Мои дети не должны быть инфантильными и оглядываться на кого-то, бродить по жизни, как ежики в тумане. Если их понимание жизни и своей роли в ней не будет совпадать с моим видением, поверьте, лично для меня это не будет проблемой. Зато мой ребенок не будет дезориентирован чужими представлениями о жизни. Важно, что он сам решит для себя, а не я за него.

А на данном этапе развитие речи, образование, языки, рисование - все это инструменты для того, чтобы человек потом смог сделать самостоятельный выбор.

НБЖ: С тех пор, как вы стали многодетным отцом, работать стало сложнее?

Р.АВДЕЕВ: Отношения в семье, на мой взгляд, помогают человеку правильно выстраивать бизнес. Работа не может подменять то, что принято называть смыслом жизни.

НБЖ: После появления приемных детей ваше мировоззрение изменилось?

Р.АВДЕЕВ: Стал иначе смотреть на многие вещи. Начал больше ценить личные отношения, более внимательно стал относиться к людям. И это помогает мне жить.

НБЖ: Почему все-таки 12 детей, а, допустим, не 20? Не думаете взять еще?

Р.АВДЕЕВ: Думаю.

НБЖ: Cкоро ваши малыши подрастут, планируете отдать их в одну частную школу?

Р.АВДЕЕВ: Да, хочу отдать их в одну школу, но в разные классы.

НБЖ: Всем приемным детям вы дали свою фамилию?

Р.АВДЕЕВ: Да, конечно.

НБЖ: Кто, по-вашему опыту, требует больше отцовского внимания - дочери или сыновья?

Р.АВДЕЕВ: Многое зависит от возраста. Пока они маленькие, внимание требуется всем. А дальше это зависит от того, как складывается жизнь. Ребенку, как, впрочем, и взрослому человеку, требуется больше внимания, когда он сталкивается с трудностями.