16 июля все мировые каналы транслировали как главную новость бунт разгневанных вкладчиков американского банка IndyMac. Седьмой по величине ипотечный банк в США погорел из-за обилия ненадежных кредитов и отсутствия дополнительного капитала. Километровые очереди к отделениям банка, встревоженные лица людей и озвученные цифры - за 11 дней вкладчики сняли со счетов более $1 млрд - напомнили другое событие: прошлогодний крах британского банка Northern Rock, ставшего первой жертвой нынешнего кризиса ипотеки subprime.

ОТ СТРОИТЕЛЬНОГО ОБЩЕСТВА К БАНКУ

История пятого по величине ипотечного банка Великобритании начиналась по-английски спокойно и, казалось, не предвещала серьезных бурь. Ее началом принято считать 1965 год, когда под общим брендом и логотипом NRK объединились старейшие строительные общества Великобритании - Northern Counties Permanent (год создания 1850) и Rock Building Society (год создания - 1865). В течение последующих 30 лет объединенная компания, получившая название Northern Rock приобрела еще 53 строительных обществ. В результате она превратилась сначала в заметного игрока на британском финансовом рынке и в одного из крупнейших ипотечных кредиторов страны.

Прежде чем пойти дальше и рассказать о ключевых событиях жизни банка Northern Rock в период до «черного» 2007 года, наверное, стоит объяснить, что представляют из себя строительные общества Великобритании. Первые подобные компании появились в конце XVIII века, занимались они тогда исключительно строительством жилых домов, поэтому их название вполне соответствовало роду деятельности. Однако позднее строительные общества стали медленно, но верно расширять «продуктовую линейку»: они занялись предоставлением населению ссуд на покупку готовых домов, а также начали принимать деньги от тех лиц, которые хотели разместить денежные средства с целью получения дохода. Обострение конкуренции на рынке финансовых услуг со временем заставило их пойти еще дальше, и кроме привычных ссуд они стали предлагать такие банковские продукты, как операции с пластиковыми картами и дорожными чеками, открытие и обслуживание текущих и срочных вкладов, выпуск и распространение некоторых видов ценных бумаг и др.

Возникает резонный вопрос: если строительное общество оказывает все вышеперечисленные услуги, то чем оно, собственно говоря, отличается от обычного банка? Ответ весьма прост и краток: в отличие от финансово-кредитной организации строительное общество действует на кооперативных началах. Именно поэтому Northern Rock пришлось в 90-х годах пройти через весьма сложный процесс преобразования для того, чтобы стать банком. Он отказался от прежней кооперативной структуры капитала и превратился в публичную организацию, акции которой стали торговаться на Лондонской фондовой бирже. С 1 октября 1997 года и до 22 февраля 2008 года ценные бумаги Northern Rock были известны на рынке под символом NRK.

После своего превращения в банк в 1997 году Northern Rock стал стремительно развиваться. С возрастающей активностью он предоставлял старым и новым клиентам услуги по обслуживанию текущих и сберегательных счетов, страховые услуги, предлагал различные программы кредитования, эмитировал и обслуживал кредитные карты. Но, конечно (так уж сложилось исторически), сильнее всего в бизнесе банка проступала «ипотечная составляющая». Ради того чтобы всемерно поддерживать и укреплять ее, Northern Rock продал в 2003 году свой «карточный» бизнес Кооперативному Банку. А в 2006-м заключил соглашение со знаменитым американским банком Lehman Brothers и занялся ипотекой subprime. Той самой, из-за которой впоследствии пострадал и он сам, и многие другие мировые финансовокредитные организации.

Гордон Браун - министру финансов Алистеру Дарлингу: «Похоже, это уже не шутка!»

КРИЗИС ПОДКРАЛСЯ НЕЗАМЕТНО

Помните потрясшее мир банкротство энергетического гиганта Enron? Компания медленно, но верно катилась к краху, однако никто, кроме узкого круга топменеджеров Enron, этого не знал. Примерно так же развивались события вокруг Northern Rock. Известие о том, что крупнейший ипотечный банк Великобритании переживает тяжелые времена, прозвучало как гром среди ясного неба и поразило вкладчиков банка не меньше, чем профессиональных участников рынка. В начале сентября 2007 года руководство Northern Rock обратилось к Банку Англии с просьбой выдать ему краткосрочный кредит. Собственно говоря, это была даже не просьба, а крик о помощи: нам плохо, у нас нет обеспечения, мы не можем привлечь финансирование на рынке из-за ипотечного кризиса в США и кризиса доверия среди банков!

Банк Англии не подвел и выдал «тонувшему» Northern Rock сначала 3 млрд фунтов стерлингов, потом в течение буквально нескольких дней довел эту сумму до 10 млрд, а затем и до 23 млрд. Щедрость Центрального банка Великобритании выглядела тем более впечатляющей, если учесть, что Northern Rock был далеко не первым британским банком, воззвавшим к Банку Англии о помощи на волне кредитного кризиса. Однако остальные просьбы были проигнорированы, а Northern Rock регуляторы рынка решили спасти. Кредиты Банка Англии действительно позволили утопающему Northern Rock «залатать» самые большие дыры, однако избежать колоссальных имиджевых издержек банку не удалось. Банк Англии не случайно называют последним прибежищем финансово-кредитных структур, балансирующих на грани банкротства. Ни одна финансово-кредитная структура, пока она еще «на плаву», не обратится к Банку Англии за крупным кредитом.

Потому что в этом случае поведение и вкладчиков, и конкурентов будет легко предсказуемым: первые бросятся изымать свои сбережения, вторые с той же поспешностью начнут распускать слухи о том, что для банка настают последние времена, и сейчас лучший момент для его поглощения. Казус Northern Rock не оказался исключением из этого правила. Англичане, славящиеся своей сдержанностью и спокойствием, в течение следующих нескольких дней буквально осаждали отделения Northern Rock. Километровые очереди начинали выстраиваться за три-четыре часа до начала работы банка, вкладчики бурно обсуждали последние события и гадали, удастся ли им вызволить все, что было нажито непосильным трудом. Менеджеры банка были вынуждены прибегать для усмирения разгневанной толпы к раздаче шоколада и сока, а иногда - и к помощи полиции. Во всяком случае, газета Sun написала, что менеджеры банка были вынуждены обратиться к стражам правопорядка после того как в одном из кабинетов забаррикадировалась супружеская пара, отчаявшаяся получить свой миллион фунтов стерлингов. Легко понять, что появление на газетных полосах этого материала только подогрело страсти и заставило людей опасаться худшего.

Справедливости ради следует отметить, что Northern Rock никому не отказывал в возвращении вкладов, хотя и понимал, что каждый «выведенный» миллион фунтов стерлингов неизбежно уменьшает его «подушку безопасности». Другое дело, что обслужить такое огромное количество клиентов банк не мог по техническим причинам - катастрофически не хватало кассиров и часов сутках! В результате, несмотря на работу банковских служащих в авральном режиме, многие клиенты, занимавшие очередь с раннего утра, возвращались домой с пустыми руками! Но лучше всего ситуацию, конечно, опишут цифры: всего за один день вкладчики забрали из банка 2 млрд фунтов стерлингов, а Northern Rock в результате падения котировок акций потерял 31% своей капитализации. Паника стала распространяться по рынку со скоростью лесного пожара, и вскоре банки, ликовавшие при виде неприятностей у конкурента, на собственном опыте поняли, что это такое - паника вкладчиков!

Мервину Кингу пришлось спасать «утопающих» вкладчиков вопреки собственным принципам

КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ?

Правительство Гордона Брауна почувствовало, что ситуацию пора брать под контроль. Заверения главы британского Минфина в том, что Northern Rock по-прежнему «платежеспособен, в состоянии продолжать бизнес и возвращать деньги вкладчикам» воспринимались людьми в лучшем случае с иронией, а в худшем - с нескрываемым раздражением. Кабинет министров решил пойти иным путем и заявил, что государство гарантирует возвратность вкладов клиентов, причем не в соответствии с действующим законодательством (по которому вкладчику полностью компенсируются лишь «первые» 30 тыс. фунтов стерлингов вклада), а, что называется, на всю катушку. Общая сумма госгарантий в результате была определена в размере $55 млрд. Вряд ли сейчас можно подобрать слова, способные передать изумление участников рынка: $55 млрд - это примерно три четверти оборонного бюджета страны, крупнейшая госгарантия, которую Банк Англии когда-либо предоставлял вкладчикам частных банков.

Понятно, что в этот момент представителям Northern Rock и другим банкирам было вовсе не до смеха. Однако аналитики не преминули напомнить главе Банка Англии Мервину Кингу его июльские заявления о том, что спасение рук утопающих - дело рук самих утопающих, и что госструктуры не должны спасать инвесторов, заигравшихся в слишком рискованные игры. Впрочем, руководители Банка Англии могли бы на эти упреки возразить, что к клиентам Northern Rock слова «заигравшиеся инвесторы» никак не могут быть отнесены. Они доверяли деньги банку с незапятнанной репутацией, да еще выросшему в свое время из строительного общества. А за 250 лет существования этих обществ ни одного случая их банкротства на рынке не было.

Так или иначе, а вкладчики успокоились, и перед правительством Англии со всей пролетарской прямотой и откровенностью встали два вопроса: кто виноват и что делать? Ответ на первый нашелся достаточно быстро: виновато прежде всего руководство Northern Rock, затем вкладчики, слишком остро принявшие к сердцу проблемы банка, и наконец сами регуляторы рынка, которые не заметили подкрадывающегося кризиса. С первыми виновниками событий разобрались быстро, поскольку их вина была очевидной и сомнений не вызывала. Банк проводил слишком рискованную кредитную политику, выдавал займы вкладчикам, чья платежеспособность вызывала серьезные сомнения. Так, по различным оценкам, если в 2003 году у Northern Rock было только две с половиной тысячи вкладчиков, которые опаздывали выплачивать проценты по кредиту, то в 2007 году их стало уже десять тысяч. Кроме того, за период с 2003 по 2007 годы с 158 до двух с половиной тысяч увеличилось и количество выданных кредитов, сумма которых превосходила стоимость купленной на эти средства недвижимости.

Наказание не заставило себя долго ждать - уже к середине ноября Northern Rock покинули Мэт Ридли, совмещавший должности директора и председателя совета директоров банка, и часть совета директоров. Справедливости ради следует отметить, что г-н Ридли выражал готовность уйти еще в сентябре, сразу же после того как руководство Northern Rock обратилось к Банку Англии за финансовой помощью. Однако по просьбе совета директоров он остался работать до тех пор, пока банк не получил необходимые финансовые гарантии со стороны государства, и пока сам Ридли не выступил с докладом о состоянии кредитной организации перед парламентским комитетом. Было ли его терпение оплачено бонусом, полагающимся ему по контракту, осталось неясным, но во всяком случае «развод» банка с бывшими его топ-менеджерами прошел мирно.

Гордон Браун убеждал англичан в том, что в Northern Rock все спокойно

Регуляторы со своей стороны тоже поступили благородно: они не стали валить всю вину на руководство Northern Rock, а признали, хотя и с запозданием, что также несут ответственность за случившееся. В начале 2008 года глава финансовой контрольной службы Великобритании (FSA) Гектор Сэнтс рассказал об ошибках, допущенных его ведомством при оценке состояния банка Northern Rock. FSA, по его словам, не сумело разглядеть, насколько уязвима бизнес-модель Northern Rock в ситуации кредитного кризиса, вспыхнувшего в США и Европе в прошлом году. Впрочем, г-н Сэнтс поспешил оговориться: даже в том случае, если бы FSA максимально тщательно провела работу и учла все факторы, это вряд ли помогло бы Northern Rock избежать банкротства.

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ СПАСИТЕЛЬ

Несмотря на бедственное положение, Northern Rock до конца прошлого года оставался предметом притязаний со стороны различных инвесторов.

Одним из наиболее часто упоминаемых претендентов на покупку Northern Rock до февраля этого года считался британский миллиардер Ричард Брэнсон, владеющий компанией Virgin Group. Планировалось, что в покупке банка ему поможет еще один миллиардер - американец Уилбур Росс. «Я и моя команда организовали убойный консорциум, который обладает не только знаниями и опытом, но и средствами, необходимыми для того, чтобы вернуть Northern Rock величие финансового института», - заявил в середине октября 2007 года Ричард Брэнсон. Сделка по покупке г-ном Брэнсоном Northern Rock, как легко убедиться, не состоялась. Наблюдатели предлагали тогда два объяснения: по одному из них, британский миллиардер предложил слишком маленькую сумму за терпящий крах банк, по другой - он изначально не собирался покупать Northern Rock, а просто хотел своими громкими заявлениями привлечь к себе внимание участников рынка. В любом случае переговоры по сделке, если они в принципе велись, оборвались очень быстро, и даже неизвестно точно, сколько предлагал Ричард Брэнсон за банк, занимавший до сентября 2007 года пятое место по объему выданных ипотечных кредитов.

Участники рынка, что неудивительно, не преминули возложить часть вины и на плечи Банка Англии. По их мнению, если FSA «проморгала» слишком рискованную бизнес-модель Northern Rock, то Банк Англии «проморгал» тот момент, когда банк еще можно было спасти от набегов испуганных вкладчиков. Некоторые аналитики до сих пор уверены в том, что Банк Англии должен быть раньше «влить» на рынок ликвидность, а не дожидаться, пока Northern Rock буквально падет к нему в ноги, умоляя о помощи.

Так или иначе, а после драки, как известно, кулаками не машут. К концу года стали совершенно очевидными две вещи: первая - Northern Rock не выплывет без привлечения стратегического инвестора, вторая - на рынке нет такого инвестора, который на пике кризиса ликвидности захотел бы приобрести этот актив вместе с подорванной репутацией и весьма рискованным кредитным портфелем. Выход оставался один: банк было решено национализировать.

Филипп Ричардс уверен: решение правительства по Northern Rock развращает рынок

КОГДА ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ, ВСЕ БУДЕТ ИНАЧЕ...

С 17 февраля 2008 года для банка началась новая жизнь: из частной финансово-кредитной структуры он превратился в актив, принадлежащий государству. Был разработан бизнес-план, в соответствии с которым банк в течение ближайших 3-4 лет должен будет возместить государству затраты, понесенные на спасение Northern Rock. Было заявлено о том, что отныне банк будет строить свою бизнес-модель на иных принципах - куда менее рискованных, чем раньше. Наконец, о своих намерениях заявило правительство: его цель в случае с национализацией Northern Rock поставить банк на ноги под крылом государства, и затем - по истечении неопределенного периода времени - вернуть на рынок для дальнейшего плавания по бурным морям бизнеса в качестве частной компании.

Казалось бы, узнав об этом решении, рынок должен был вздохнуть с облегчением: громкого банкротства и кризиса доверия со стороны вкладчиков удалось избежать. Однако недовольных национализацией Northern Rock оказалось куда больше, чем тех, кто ее приветствовал. Наибольшее возмущение высказали акционеры банка, которым в результате национализации «светили» крайне малые компенсации за свои акции или даже полное отсутствие таковых. Филипп Ричардс, основатель RAB Capital, одного из крупнейших акционеров Northern Rock, назвал решение правительства Великобритании «из ряда вон выходящим и безнравственным».

Другие акционеры не преминули пригрозить новому владельцу Northern Rock судебными исками и громкими скандалами.

Следом за бывшими акционерами с гневными отповедями выступили и участники рынка, в том числе бывшие «коллеги» Northern Rock по рынку строительных обществ. Глава Ассоциации строительных обществ Эдриан Коулс без обиняков заявил: «Мы очень озабочены тем, что компенсация за счет налогоплательщиков нежизнеспособной организации приведет к давлению на тех, кто в поддержке не нуждается». Наблюдатели на рынке в связи с этим шутили, что старые обиды долго живут: представители строительных обществ считают демарш Northern Rock по превращению в банк если не предательством, то уж точно отходом от принципов. Строительные общества, по их словам, являются куда более надежными структурами, чем банк, проводят куда более взвешенную кредитную политику и не подвергают средства своих вкладчиков излишним рискам. А банки - посмотрите на Northern Rock.

Впрочем, противникам национализации - по крайней мере, Ассоциации строительных обществ и банкам-конкурентам Northern Rock - не стоит расстраиваться. Путь банка на публичный рынок будет долгим и мучительным, а само возвращение вряд ли станет триумфальным. Хотя банк избежал банкротства, ему пришлось уволить несколько тысяч сотрудников, снизить активность в различных сегментах рынка и главное, в сегменте ипотечного кредитования. Так, ипотечный портфель банка должен «усохнуть» вдвое - с $220 млрд до $110 млрд. Понятно, что с такими показателями о почетном пятом месте речь уже идти не будет.

Невелика вероятность и того, что Northern Rock сможет восстановить утраченные позиции, вернув себе статус частной компании. В Евросоюзе существуют жесткие правила игры для компаний, получивших поддержку от правительства. Коль скоро Northern Rock был практически «выкуплен» государством, значит, он получил конкурентные преимущества по сравнению с другими участниками рынка. При таком раскладе Northern Rock не может оставаться в числе лидеров рынка, он автоматически должен быть перемещен в иную «весовую категорию».