У Ильи Юрова в банковских кругах устойчивая репутация «правильного человека». Потому что он последовательно и несуетливо ведет свой бизнес. Потому что в жизни придерживается фундаментальных ценностей. Да и внешне Юров явно импонирует: молод, подтянут, энергичен, приветлив.

ПРОЖИВЕМ БЕЗ ДЕФОЛТОВ

НБЖ: У вас нет ощущения, что банковский сектор пребывает накануне значительных перемен? Во всяком случае, об этом свидетельствуют дискуссии, в которые активно вовлечены руководители ЦБ, депутаты, главы банковских ассоциаций, сами банкиры: Какие проблемы, на ваш взгляд, сейчас наиболее актуальны для нашей банковской системы?

И.ЮРОВ: Мы столкнулись уже сейчас и, к сожалению, будем сталкиваться в течение всего 2008 года с тем, что деньги не только останутся дорогими, но их будет и чрезвычайно мало. Настораживает тот факт, что срочность существующих заимствований российских банков значительно сократилась. Иностранные заимствования являются очень большой частью и важным источником для кредитов в банковской индустрии. А кредиты для России - это та самая кровь, которая подпитывает экономический рост.

Основная проблема состоит в том, что та экономическая модель, которая так последовательно реализуется сейчас в России, означает отсутствие доступа к длинным дешевым ресурсам. А это ограничивает возможность экономического развития, наша экономика растет в основном за счет увеличения цен на товары экспортной группы. А реальная экономика развивается значительно медленнее.

НБЖ: То есть вы приветствуете идею распечатать, наконец, все эти существующие «госзаначки»?

И.ЮРОВ: Я однозначно - за. Иного пути нет. Можно привести в пример экономики многих других стран, где, не побоявшись временного роста инфляции, одновременно с реализацией структурных реформ пошли на распечатку своих авуаров. Возьмите Китай - там это и стало основной базой такого бурного экономического роста, который эта страна демонстрирует последние годы.

Если мы действительно хотим замещать импорт своими товарами, то внутренним производителям этих товаров нужно дать деньги. То же самое касается строительства жилья, дорог, аэропортов, других инфраструктурных проектов, которые отложенно влияют на инфляцию. Пока мы этого не будем делать, пока не перейдем к жесткой, четкой, последовательной работе по действительному повышению значимости национальной валюты хотя бы для расчетов внутри страны, ничего позитивного в банковском секторе не произойдет.

НБЖ: Один из наиболее активно обсуждаемых вопросов касается проблемы расширения объемов кредитования. ЦБ предупреждает об опасностях, с этим связанных, оппоненты, напротив, считают, что кредитование - это мощный стимул поступательного развития. Какова ваша точка зрения?

И.ЮРОВ: В этом году ожидается заметное снижение темпов кредитования с 53% до 40-38% в год. АРБ предложила свой план решения этой проблемы, включающий 19 пунктов. Я придерживаюсь мнения, что банковские кредиты населению в наименьшей степени влияют на инфляционные процессы, т.к. эти кредиты в первую очередь направляются на приобретение не продовольственных товаров, а товаров длительного использования.

Не вижу резонов в позиции высокообразованных, профессиональных руководителей ЦБ и Минфина. Это отражение чисто ведомственной ментальности. Они считают, что любое денежное предложение экономике автоматически является фактором, повышающим рост инфляции, хотя уже многократно доказывалось, что нет такой линейной зависимости. Есть прямая зависимость от повышения тарифов энергокорпораций, но это другое дело. Необходимо ли увеличивать массу кредитов? Конечно же, да. У нас сейчас показатель соотношения банковских кредитов к валовому продукту в разы отличается от соответствующего показателя развитых стран и двукратно ниже того, что есть в странах Восточной Европы. Даже от Украины и Казахстана мы отстаем процентов на пятьдесят-шестьдесят.

При этом нельзя забывать, что у нас структура национального валового продукта значительно менее здоровая, чем у других. У нас 80 процентов связано с экспортом нефти, газа, леса, металла. И только оставшиеся 20 или 25 процентов - это та самая реальная экономика. То есть фактическое соотношение еще хуже.

НБЖ: Но при этом еще указывается на все возрастающую опасность невозврата кредитов. Не кажется ли вам, что для нас это несколько надуманная проблема? Или с ней все-таки надо считаться?

И.ЮРОВ: Если мы говорим про корпоративные дефолты, то сейчас риск невозврата кредитных средств либо обслуживания своего публичного долга в контексте глобального кредитного кризиса, конечно, повысился. Для России опасность связана с тем, что у нас около сорока процентов пассивов банковской системы - это деньги западных инвесторов, а они сейчас планомерно сокращают все свои экспозиции. Техническое сокращение их кредитного интереса к нашему рынку приводит к уменьшению возможностей рефинансирования крупными корпорациями и банками своих пассивов, а это просто арифметически повышает риски.

Если же говорить про опасность каких-то социальных либо экономических дефолтов в зоне розничного кредитования, то моя точка зрения такова. Чем больше людей будет вовлечено в процесс взаимодействия с банками, чем больше граждан России возьмет кредиты, тем меньше будет дефолтов. Это совершенно очевидная житейская правда. Пока в стране было сорок или пятьдесят миллионов человек, которые один раз заняли у банка, конечно же, среди них недобросовестных было гораздо больше, потому что эти т.н. «недобросовестные» - они, по определению, люди с активной жизненной позицией. Когда сто миллионов экономически активных граждан воспользуются кредитами, да еще и не по одному разу, то просто даже статистически процент мошенников, мошеннических дефолтов упадет значительно. Повторюсь, социальный дефолт пока не просматривается.

НБЖ: И такой, ставший почти дежурным, вопрос: в какой степени Россия пострадает от мирового экономического кризиса? В частности, сильно ли он затронет нашу банковскую систему или, как утверждают некоторые, главные опасности обойдут нас стороной?

И.ЮРОВ: Мировой финансовый кризис, нестабильность на внешних рынках дают о себе знать все ощутимее. По данным АРБ, только в феврале этого года потери Резервного фонда и Фонда национального благосостояния из-за курсовой разницы к корзине валют составили свыше 20 миллиардов рублей. Доходность государственных ценных бумаг и капиталов, размещенных за границей, составляет от 2 до 4 процентов годовых. Тогда как на внутреннем рынке могла бы начинаться от 6,5 процента. Поэтому главной задачей государства должна стать защита внутренних денежных резервов с помощью национальной банковской системы.

К сожалению, значительная часть банковских пассивов, и в особенности у тех банков, которые были локомотивами развития отечественного потребительского кредитования, сформирована за счет долгосрочного финансирования в иностранных банках. Сейчас происходит значительное сокращение дюраций этих заимствований, ранее предоставленные кредиты закрываются и не возобновляются. А сокращение дюраций приводит к смещению и временного акцента.

Частные банки уже практически прекратили ипотеку, существенно сокращается доля долгосрочных кредитов, в первую очередь автокредитов, медленно растет лишь все, что связано с короткими и высокорискованными дорогими кредитами: кредитование наличными, кредитные карты, целевое кредитование.

НБЖ: Еще одна проблема, о которой много говорят в последнее время, связана с возможным объединением двух банковских ассоциаций - АРБ и «России». Считаете ли вы, что время для такого союза уже наступило? Каковы могут быть плюсы и минусы объединения?

И.ЮРОВ: Этот вопрос дебатируется достаточно давно. Любое объединение, наверное, может принести пользу. Если усилия двух существовавших ранее организаций будут направлены в одном векторе, то возможности, конечно, умножатся. С другой стороны, я не вижу проблемы в одновременном существовании двух одинаковых цеховых институций. Объективно сложилась такая ситуация, когда АРБ представляет интересы значительно большего числа участников рынка, эта ассоциация крупнее - и по составу участников, и по доле рынка, который они контролируют. А у «России» есть хорошая возможность представлять интересы региональных нишевых игроков.

ПОЧЕМУ МЫ ИДЕМ В РЕГИОНЫ?

НБЖ: Перейдем теперь непосредственно к делам «Траста». В одном из интервью вы подчеркнули, что ваш банк сознательно не хочет развиваться в столице, позиционирует себя как региональный банк. В то же время многие чисто региональные кредитные учреждения мечтают войти на московский рынок и активно действуют в этом направлении. Поясните свою позицию.

И.ЮРОВ: Да, действительно, в Москве у нас по-прежнему четыре офиса, и мы сознательно не хотим здесь развиваться. В основе такой стратегии - несколько причин.

На момент преобразования банка в 2004 году (когда поменялся состав акционеров и название) у нас уже была определенная региональная сеть. Всегда нужно прежде всего использовать уже имеющиеся ресурсы - это первая причина. При этом на московском рынке банк был представлен всего несколькими отделениями. В Москве все ресурсы более дорогие: специалисты, недвижимость, инфраструктура. Три-четыре года назад по всем этим параметрам Москва была в разы дороже любого провинциального города, да и сейчас разница значительная, несмотря на то что постепенно происходит выравнивание. А конкурентная среда в Москве более насыщенна, чем в любом другом российском городе. Есть вполне очевидные критерии оценки привлекательности того или иного города для банковского бизнеса. Первый критерий - это превышение среднедушевого дохода над прожиточным минимумом. Если оперировать абсолютными цифрами, при среднедушевом доходе 7-8 тысяч уже можно начинать заниматься розничными кредитами. Вряд ли это будут кредиты на дорогие иномарки, но на бытовую технику или ремонт дома - вполне. И второй критерий - уровень конкуренции. Так вот, по первому критерию Москва - безусловный лидер, а если ввести конкурентную компоненту, то столица окажется ниже середины списка, а вверх выйдут совсем другие регионы. И это вторая причина, по которой мы выбрали региональную стратегию развития.

НБЖ: Кстати, как вы оцениваете ситуацию с дефицитом ликвидности в регионах?

И.ЮРОВ: На самом деле у нас есть как бы две экономики - Москвы и всей остальной России. Это относится не только к масштабам, но и ко многим другим аспектам. Например, в регионах гораздо больше рублевого обращения. Но тем не менее все те проблемы, которые характерны для банковской системы как части экономики в целом, присущи регионам. Сокращение срочности банковских пассивов, конечно, в первую очередь бьет по регионам. Ипотечные программы банки сворачивают в первую очередь тоже там, а не в Москве в силу того, что столица обладает очень большим вторичным рынком недвижимости и здесь риски чуть более контролируемы. Но я бы не мог назвать каких-то особенно специфических проблем, которые бы отличали ситуацию за пределами МКАД.

НБЖ: В связи с кризисом один из топ-менеджеров ИБ «Траст» заявил, что банк сейчас придерживается «крайне консервативной стратегии работы». Что это означает?

И.ЮРОВ: В прошлом году мы делали ставку на агрессивный рост - вырасти на 40% при росте банковского сектора в среднем на 20%. Наша программа развития предполагает открытие представительств во всех городах с населением свыше 50 тыс. В этом году у нас иная стратегия: только органический рост в регионах. Если в ближайшее время ничего не изменится кардинальным образом в экономике США и еврозоны, мы будем расти вместе с индустрией. Вряд ли мы откроем представительства больше чем в 10-15 городах (в прошлом году - в 90 городах).

НБЖ: У НБ «Траст» 1,3 млн частных клиентов. Какие перспективы, с вашей точки зрения, у российского ритейла в ближайшие несколько лет?

И.ЮРОВ: У нас темпы прироста депозитов физлиц в два раза выше, чем в среднем по отрасли. Физические лица на депозитах держат около $1 млрд. Мы это связываем с тем, что «Траст» развивается в первую очередь как региональный банк.

За последние 10 лет среднедушевые доходы населения выросли в 10,5 раз, с 2000 года доходы и заработные платы в реальном выражении удвоились. В последние годы рост доходов населения наблюдается не только в столичном сегменте, но и на региональном уровне. Доходы на региональном уровне растут быстрее, чем в столичных регионах, а предложение услуг розничного кредитования во многих регионах еще недостаточно развито. И здесь мы в полной мере используем свое конкурентное преимущество - одну из самых широкомасштабных филиальных сетей. К тому же для организации розничного бизнеса мы одними из первых внедрили на российском рынке матричную технологию, которая на сегодняшний день является самой передовой в банковском ритейле. Но трудности, безусловно, есть.

Я уже говорил о том, что многие частные банки практически прекратили выдавать ипотечные кредиты и существенно сократили долю долгосрочных кредитов. Нас, естественно, этот тренд не миновал: практически на 80% пришлось сократить ипотеку. У нас сейчас ипотека работает только в ряде регионов. К счастью, в отличие от других банков, мы ее не успели широко развернуть. У нас не было доступа в 2006 году к длинным деньгам. Мы сейчас смещаемся из более широкого продуктового предложения к кэш-кредиту, к кредитной карте.

НБЖ: В этом году многие российские банки отказались от проведения IPO. Банк «Траст», как я понимаю, тоже. Вы ждете улучшения ситуации на международных финансовых рынках?

И.ЮРОВ: Мы пока, честно говоря, и не думали о публичном размещении. То есть это имеется в виду как некая гипотетическая возможность, существующая для любого акционерного общества, но не более того.

НБЖ: Среди акционеров банка «Траст» есть известная финансовая компания Merrill Lynch. Насколько активно она вмешивается в решение стратегических и тактических вопросов управления? Как вам удается сочетать американский прагматизм с российской вольницей?

И.ЮРОВ: Изначально Merrill Lynch появился у нас как инвестбанк, представлявший интересы одного из потенциальных партнеров. И уже после того, как мы проработали вместе достаточно длительный срок, Merrill Lynch предложил купить 10% акций в банковской группе. Мы долго изучали это предложение, потому что не собирались привлекать стороннего инвестора. Но был целый ряд аргументов «за», главным из которых было то, что с помощью нового акционера, мы, во-первых, получаем доступ к более дешевому финансированию, а во-вторых, сможем воспользоваться опытом Merrill Lynch для дальнейшего развития нашего инвестиционного бизнеса. И наши ожидания в целом оправдались. Мы хотели в этом году изменить ситуацию с излишней капитализированностью банковской группы у нас адекватность капитала сейчас составляет около 20%, что объективно высоковато. В этом году мы планировали снизить этот показатель до 13-14%, но скорее всего он сохранится на уровне 15-20%. То есть активы вырастут где-то на $1 млрд, а не на $1,5-1,7 млрд, что могло бы быть при агрессивном росте. Во многом это обуславливается наличием Merrill Lynch в структуре акционеров.

НБЖ: Как проходит объединение Национального банка «Траст» и Инвестиционного банка «Траст»? Вы планировали завершить процесс в июле: И правда ли, что после этого банк автоматически войдет в 20-ку крупнейших кредитных организаций России?

И.ЮРОВ: Все идет по плану. По окончании процесса объединения основные финансовые показатели НБ «Траст» значительно вырастут и улучшатся. Мы получим большой региональный универсальный банк с фокусом в розницу, средний и малый бизнес, в котором будет корпоративный инвестиционный блок, комплиментарный к нашему розничному бизнесу. Объединенный «Траст» станет одним из ключевых игроков среди региональных банков.

НБЖ: Планируете ли вы привлечение иных крупных иностранных инвесторов?

И.ЮРОВ: Нет, в принципе мы не предполагаем привлекать каких-то стратегических партнеров. В ближайшие два года, если будем развиваться так, как планировалось, у нас нет такой потребности.

НБЖ: Недавно в одной из газет был опубликован ваш подробный рассказ о «разводе» с владельцами группы «Менатеп». Возникло впечатление, что вы чего-то не договариваете или от кого-то защищаетесь. Есть от кого защищаться?

И.ЮРОВ: Во-первых, мы всё договариваем. С самого начала мы приняли совершенно четкое решение устроить наш бизнес - от владения до финансовых результатов, до налогообложения - как предельно транспарентный, прозрачный. Зачем нам от кого-то защищаться?

Основные вопросы, которые нам могут задавать: действительно ли мы выкупили этот бизнес, выкупили ли его правильно, честно и т.д. Проблема в том, что бывшим владельцам, с которыми мы эту сделку заключали, сейчас предъявлены новые обвинения в хищении и легализации крупных сумм. Поэтому правоохранительные органы интересуются: могли ли и мы быть частью этой криминальной деятельности? На самом деле я уже много раз отвечал на эти вопросы и ничего нового сказать не могу.

НА РИНГЕ - КАЖДЫЙ ДЕНЬ

НБЖ: Сейчас много говорят о том, что коррупция почти задавила предпринимательскую инициативу в стране и особенно в регионах. Вы чувствуете произвол чиновников? И верите ли вы в то, что это зло можно победить?

И.ЮРОВ: К сожалению, мы тоже сталкиваемся с произволом чиновников из различных государственных ведомств. Предоставляя кредиты для развития предприятий малого и среднего бизнеса, мы общаемся со многими десятками тысяч мелких и средних предпринимателей в регионах и слышим от них такие истории, от которых действительно волосы шевелятся на голове. При том, что малый и средний бизнес - это как раз тот сегмент экономики, который сейчас должен развиваться семимильными шагами. А он не то чтобы задавлен, он находится прямо-таки в каком-то концентрационном лагере. Я не возьму в толк: то ли это степень глубинного непонимания процессов со стороны власти, то ли это степень ее предельного цинизма? Недавно проходило мероприятие, организованное «Опорой России», в котором мы тоже участвовали, и там ощущалась катастрофическая разница между выступлениями чиновников и представителей этих самых предпринимателей. Первые бодро рапортовали о своих достижениях (вот мы тут отменили, тут улучшили), а вторые просто рыдали: да что вы такого полезного сделали для бизнеса? Что вы улучшили? Все стало в разы хуже. Вы хоть чтото доведите до конца. Задача власти не благодушествовать, не отделываться обещаниями и декларациями, а добиваться реальных улучшений.

НБЖ: Но возможно ли в принципе решить эту проблему? В нашем конкретно государстве?

И.ЮРОВ: Нет в государстве нерешаемых проблем. Нужна не только политическая воля, но и последовательная программная реализация. Для меня ключевым критерием начала настоящих перемен будет момент, когда мы - общество и государство - победим гаишников. Я считаю, что это наиболее одиозный, наиболее яркий пример коррупции. Как только взяточники с дорог исчезнут, значит, начались реальные перемены. Сделали же это в Грузии. И всего за несколько месяцев. Ничего удивительного - нужно просто это делать.

Объединенный «Траст» станет одним из ключевых игроков среди региональных банков

НБЖ: В вашем досье есть такая строчка: «увлекается русской историей». Каким периодом вы увлечены?

И.ЮРОВ: Мои основные инвестиции это мои дети и семья. И хотя банку я уделяю почти все свое время и силы, немного остается для спорта и истории. Увлечение историей у меня давнее, и уходит далеко в 80-е годы. Я тогда писал курсовую по Столыпину. Начал покупать книги. Сейчас у меня несколько сот томов XVIII-XIX веков. В основном это мемуары, книги о войне и искусству, путеводители. Я особенно горжусь Библией, которая принадлежала Великой княгине Ольге Александровне, сестре Николая ll, подписанная архиепископом Георгием.

НБЖ: И еще об одном увлечении хочу вас спросить. Ваше досье содержит такую строчку: «Обладатель Кубка России по кикбоксингу». Не вкралась ли тут какаято ошибка? Бокс, кикбоксинг - виды спорта, мало совместимые с той профессиональной деятельностью, которой вы так успешно занимаетесь. И потом - Кубок России: Это же надо тренироваться каждый день...

И.ЮРОВ: А я и тренируюсь каждый день. По три часа. За счет обеда и времени на отдых. Спортивный зал есть здесь, прямо в здании банка. В прошлом я занимался боксом, участвовал даже во всесоюзных первенствах, правда, было это давно, последний раз в 1991 году.

НБЖ: Конечно, это удивительно, как вы все успеваете? Бизнес, спорт, семья. Четверо детей....

И.ЮРОВ: Шестеро детей. У меня в поколениях моих предков не было ни одной семьи, которая бы имела меньше пяти детей. Моя прабабушка по фамилии Иванова была семнадцатым ребенком в семье из восемнадцати детей.