НБЖ: Виктор Николаевич, недавно у вас вышла книга «Противодействие легализации незаконных доходов», чем она отличается от многих других изданий на эту тему?

В. МЕЛЬНИКОВ: Вместе с другим автором - Александром Григорьевичем Мовсесяном - мы попытались осмыслить суть этого явления, в том числе ответить на вопрос - почему именно в последние 15-20 лет двадцатого века проблеме легализации незаконных доходов стали придавать такое большое значение? Что произошло, какова вообще история этого явления? Ведь даже на глиняных табличках, пролежавших в земле несколько тысячелетий, есть нормы, карающие древневавилонских «отмывателей» грязных денег. В древнеиндийском трактате по искусству управления «Артхашастра» (в переводе с санскрита - «Наука о пользе»), написанном за 400 лет до рождения Иисуса Христа, перечисляется 40 способов хищения казенного имущества. И делается малоутешительный вывод: «Так же, как нельзя распознать, пьют ли воду плавающие в ней рыбы, нельзя определить, присваивают ли имущество чиновники, приставленные к делам».

В общем, борьба за соблюдение «антиотмывочного» законодательства издревле являлась важнейшей функцией любого государства. В 20-30 годах XX века новый импульс развитию теневой экономики дал действовавший в США «сухой закон», позволявший бутлегерам и американской «Коза Ностре» получать 400% прибыль на незаконной торговле спиртным. Но лишь в конце XX века процесс глобализации превратил отмывание нелегальных доходов в важнейшую международную проблему. В книге мы рассматриваем различные аспекты легализации незаконных доходов.

НБЖ: В 2000 году Россия попала в черный список ФАТФ, но вскоре ее оттуда исключили. Как с тех пор у нас изменилась ситуация с соблюдением закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем:»? Каковы итоги прошлого года?

В. МЕЛЬНИКОВ: В июле 1989 года на Парижском совещании глав «большой семерки» было принято решение о создании Международной комиссии по борьбе с отмыванием денег (Financial Action Task Force). Стратегия ФАТФ заключается в разработке международных стандартов в борьбе с отмыванием преступных доходов и финансированием терроризма.

В июне 2000 года ФАТФ впервые опубликовала «черный список» стран, не сотрудничавших в борьбе с отмыванием капиталов. Российская Федерация в этом списке оказалась вместе с такими минигосударствами, как Багамские, Каймановы острова, острова Кука, Лихтенштейн, Маршалловы острова, Науру и ряд других. Но через два года нас из этого списка вычеркнули. А уже в июне 2003 года Россия стала полноправным членом ФАТФ. Пожалуй, никто из бывших «черносписочников» не добивался столь быстрых успехов. В частности, наш сосед Украина была в списке гораздо дольше. Дело в том, что президент Владимир Путин взял эту проблему под особый контроль. А исполнительная и законодательная ветви власти вместе с Банком России активно сотрудничали при разработке «антиотмывочных» нормативных актов.

Ни для кого не секрет, что в 90-е годы в нашей банковской сфере царил полный беспредел. Лично мне известен факт, как в 1995 году в обменном пункте одного столичного банка в Банном переулке под охраной вооруженных ребят с Измайловского рынка за двадцать дней поменяли на рубли 200 млн долларов. И такие случаи были нередки. Но в последние годы банковский бизнес в нашей стране повзрослел. Банкиры стали лучше понимать необходимость борьбы с отмыванием. Иметь хорошую репутацию, быть «белыми и пушистыми» стало в финансовом отношении выгодно. Ведь рачительный хозяин не станет ставить под удар свой банк, особенно реально действующий и приносящий хорошую прибыль, во имя проведения каких-то разовых сомнительных операций.

За последние два года сократился период реагирования Банка России на факты «отмыва» нелегальных доходов. Если в 2005 году на выявление, проведение проверки и принятие соответствующих мер, в том числе и на отзыв лицензии, уходило 5-6 месяцев, то в конце 2007 года это занимало всего лишь тричетыре недели. О выросшем риске, связанном с осуществлением «отмывочных» транзакций, косвенно свидетельствует резкое повышение стоимости их проведения. Если в 2005 году величина взимаемой комиссии равнялась 0,20,3%, то к концу 2007 года уже выросла до 13-14% от обналичиваемой суммы.

ДОСЬЕ

Мельников Виктор Николаевич родился в 1944 году, д. э. н., профессор. Начал работать в Банке России в 1993 году в качестве консультанта экспертной группы Департамента исследований и информации. В 1993-1996 годах - зам. директора Департамента иностранных операций, начальник Главного управления валютного регулирования и валютного контроля ЦБ РФ. В 1996 году - директор Департамента валютного регулирования и валютного контроля ЦБ РФ. В 1996-1998 годах - вицепрезидент акционерного комбанка «Токобанк». Апрель-сентябрь 1998 года - зам. секретаря Совета Безопасности РФ. С сентября 1998 года - зам. председателя, член совета директоров Банка России.

В результате в прошлом году в России объем сомнительных операций по «обналу» сократился на 6%, а в Москве на 15%. И это несмотря на то, что объем наличности в обращении в 2007 году увеличился на 38%. Но успокаиваться пока рано, поскольку абсолютные цифры весьма высоки. Так, в прошлом году в нашей стране в банковской системе было проведено сомнительных операций на сумму около 40 млрд долларов, а в мире эта цифра составляет около 3 трлн долларов.

НБЖ: Говорят, у нас недавно закончилась проверка ряда банков, проведенная инспекторами ФАТФ. Каковы итоги проверки, были какие-то замечания к нашим банкирам?

В. МЕЛЬНИКОВ: Действительно, весной прошлого года к России обратилась ФАТФ по поводу согласования программы визита экспертов миссии ФАТФ в рамках третьего раунда взаимной оценки Российской Федерации. Одна из целей визита зарубежных экспертов - проверка ряда российских банков на предмет соблюдения ими «антиотмывочного» законодательства. У нас (имея в виду банковский сектор) состоялось около 15 встреч с представителями этой организации, интересовавшимися постановкой этого дела в нашей стране. В составе миссии было 11 человек, в том числе представители секретариата ФАТФ, сотрудники финансовых разведок различных стран. Интерес зарубежных специалистов к нашей банковской системе был настолько детальным, что наши ответы на вопросы ФАТФ заняли 980 страниц! Дополнительные комментарии к этому фолианту (на вопросы отвечали ЦБ, прокуратура, правоохранительные органы, а вместе их сводил Росфинмониторинг) заняли 150 страниц. Потом нам прислали еще дополнительные вопросы, ответы на которые заняли примерно 130 страниц...

У одного из таких «банков» весь кредитный портфель составлял: три тысячи долларов

К проверке был намечен 21 банк, расположенный в семи регионах, но представители миссии ФАТФ решили посетить семь банков. В их число вошли: Возрождение, Райффайзенбанк, Собинбанк (все - Москва), ФОРУС Банк (Нижний Новгород), Метракомбанк (Ростовская область), Европейский (Калининградская область), Далькомбанк (Хабаровский край). Эксперты также пожелали проверить еще два крупных банка Альфа-Банк и Сбербанк, из числа тех, кто не готовился к этой проверке. В целом предварительные итоги проверки неплохие. Со стороны ФАТФ были лишь небольшие замечания, связанные с различной трактовкой тех или иных норм у нас и на Западе. Впрочем, окончательные итоги проверки будут подведены на заседании ФАТФ в конце июня текущего года.

НБЖ: Ряд критиков заявляет, что Центробанк, отзывая у банков лицензии, тем самым мешает им наращивать объем предоставляемых населению банковских услуг. Насколько это заявление соответствует действительности?

В. МЕЛЬНИКОВ: За два последних года Банк России вынужден был лишить лицензии 104 кредитные организации, в том числе 51 в 2007 году. А теперь посмотрим, какой реальный вклад вносили эти организации в банковскую систему. Так вот: на всех них приходилось менее 1 % всего совокупного уставного капитала банковского сообщества. По объему кредитов, выданных нефинансовым организациям, доля банков, потерявших лицензию в 2006 году, равнялась 0,3%, а тех, кто лишился лицензии в прошлом году - 0,1 %, в том числе 0,02 % - по объему кредитов, выданным физическим лицам. Причем у одного из таких, с позволения сказать, «банков» весь кредитный портфель составлял:.три тысячи долларов! В общем, равнялся одной хорошей московской зарплате. То есть был равен фактически нулю. У этих банков практически не было никакого бизнеса, кроме «обналички» незаконно полученных доходов вывода денег за рубеж. Зато на все эти кредитные организации приходилось 3270 мер воздействия, применяемых надзорными органами ЦБ РФ, т.е. примерно по 30 штук на один банк.

v НБЖ: Российские банки часто жалуются по поводу большого объема работы, связанного с соблюдением закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов». Насколько обоснованны эти жалобы?

В. МЕЛЬНИКОВ: Действительно, такие жалобы можно часто услышать. Но нужно иметь в виду, что, проводя эту работу, банки лучше узнают своих клиентов. Приверженность принципу «знай своего клиента» помогает банкирам снижать риски в сфере кредитования. К тому же все в этом мире относительно. Если в 2007 году наши банки отправили в Росфинмониторинг 8,4 млн сообщений, то в Италии несколько лет назад эта цифра достигала 400 млн сообщений, т.е. в 50 раз больше, чем у нас. Правда, при этом возникает вопрос, как же итальянцы успевают справляться с таким колоссальным потоком информации? Но все очень просто: они не жалеют средств на внедрение соответствующих программных продуктов. А один из крупных американских банков ежедневным количеством операций в несколько миллионов разработал мониторинговую программу, которая в состоянии оценивать все его операции сразу по более чем 10 параметрам. При определенном сочетании этих параметров сделка считается подозрительной и идет на ручную обработку, которой занимаются около сотни аналитиков.

НБЖ: Говорят, что у российских олигархов, пытающихся открыть счета на Западе, часто возникают непредвиденные трудности...

В. МЕЛЬНИКОВ: Банки всегда находились на передовой линии применяемых мер по противодействию отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма. Но после известных событий 11 сентября 2001 года в США эти меры во всем мире усилились. При этом многие зарубежные банки рассматривают русских в качестве группы риска. Следовательно, по отношению к ним проявляется повышенная бдительность.

В США потенциального вкладчика тщательно проверяют, на открытие депозитного счета уходит в среднем 52 часа. В штате Нью-Йорк, для того чтобы открыть счет, необходимо иметь по меньшей мере трехлетнюю налоговую историю. А при закрытии депозита клиенту нужно указать, куда он переводит деньги. В Великобритании введена уголовная ответственность за сокрытие информации об имевшей место незаконной операции.

Невыполнение банками мер в этой области чревато выплатой крупных штрафов. Особенно серьезные санкции применяются в США. Первым за продолжительные нарушения в системе мониторинга уголовному преследованию подвергся Broadway National Bank. В 2003 году Banco Popular оштрафовали на 20 млн долларов, в 2004 году Riggs Bank - на 25 млн долларов, AmSouth Bank - на 10 млн долларов, в 2005 году нью-йоркский филиал банка ABN Amro - на 80 млн долларов, в 2006 году Bank Atlantic - на 10 млн долларов, в 2007 году Union Bank of California - на сумму 10 млн долларов.

У банков, нарушающих законы, возникают и репутационные риски. С апреля 2002 года надзорные органы США выявили в Riggs Bank, называвшемся президентским банком (около 20 американских президентов держали здесь счета), ряд серьезных нарушений. После применения мер воздействия банк потерял с мая 2004 по февраль 2005 года 130 млн долларов в стоимости акций. После чего кредитная организация с почти 200-летней историей была куплена финансовой группой PBC.

НБЖ: Насколько более важной для российских банков становится борьба с отмыванием в условиях обострившегося кризиса ликвидности, когда на Западе кредитные организации перестали доверять друг другу?

В. МЕЛЬНИКОВ: Для того чтобы сотрудничать с зарубежными банками на равных, нашим банкам необходимо достигнуть приемлемого уровня прозрачности. Иначе с россиянами никто не будет работать. Этому нас учит и прошлый опыт. Так, в 2004 году американские банки ABN Amro и Union Bank of California прекратили деловые отношения сразу с 550 банками Восточной Европы, Карибского бассейна и России. Одна из главных причин - ужесточение требования ФРС к проверке операций с банками-корреспондентами, претензии к уровню раскрытия информации о клиенте. Американские банки стали запрашивать более детальную и актуальную информацию по операциям своих зарубежных контрагентов.

В результате те наши кредитные организации, которые не занимались должным образом борьбой с отмыванием, понесли существенные потери, т.к. при работе с американскими банками им теперь пришлось пользоваться услугами посредников в лице более крупных, преимущественно государственных российских банков. И еще один фактор в пользу большей прозрачности никто из иностранных банкиров не захочет приобретать в собственность «кота в мешке», особенно в нынешней непростой рыночной ситуации.

Следовательно, более прозрачные российские банки могут рассчитывать как на больший интерес со стороны западных инвесторов, так и получать кредиты на мировых рынках по более привлекательным ставкам. В условиях удорожания ресурсов, связанного с кризисом ликвидности, данное обстоятельство играет важную роль, стимулируя участников быть более законопослушными...