НБЖ: Сергей Александрович, самый оригинальный вопрос я задам сразу: каковы планы Банка развития на 2008 год?

С. ВАСИЛЬЕВ: 2008-й - будет первым полным годом функционирования Банка развития. Он был создан в середине 2007 года и сейчас завершается его реорганизация, принимаются основные нормативные документы по деятельности банка. Как вы знаете, несмотря на то, что по Закону «О Банке развития» ВЭБ неподотчетен Центральному банку, все наши внутренние положения разрабатываются на основе методики Центрального банка, согласуются с ним, и утверждаются Наблюдательным советом нашего банка. Пока мы работаем не в полную силу, совмещая свою прямую деятельность с организационными и нормотворческими процессами.

НБЖ: Почему все-таки прошло так много времени от идеи до создания Банка развития?

С. ВАСИЛЬЕВ: Всему свое время. Думаю, не случайно Банк развития создан именно в 2007 году, потому что именно в этом году наша экономика достигла уровня предкризисного 1990 года. Появилась потребность в таком финансовом инструменте. А с другой стороны, появилась и возможность, потому что у государства сейчас есть финансовый ресурс, превышающий текущие потребности. Я скажу больше: стало возможным и полезным отрезать небольшие кусочки от Стабилизационного фонда.

НБЖ: Каким проектам вы собираетесь отдавать предпочтение?

С. ВАСИЛЬЕВ: Я вижу основную задачу Банка развития в устранении инфраструктурных ограничений экономического роста.

Дело в том, что, в силу особенностей советской системы всегда создавались большие резервы в транспортной, энергетической инфраструктуре. И когда экономика по известным причинам упала, ей, в принципе, хватало и дорог, и электрических сетей. Сейчас, в период, когда начался серьезный рост экономики, устаревшая и сильно изношенная инфраструктура становится узким местом. Всем известен дефицит энергетических мощностей, не растет, а уменьшается протяженность дорог с твердым покрытием и так далее.

Эти проблемы можно было бы устранить за счет бюджетных вливаний. Но, во-первых, потребности в совершенствовании инфраструктуры огромны, а бюджет, хоть и сильно вырос, но он не резиновый. Во-вторых, не всегда разумно решать эти проблемы только за счет бюджета. Не случайно во всем мире пошли по пути создания институтов развития, которые финансируют инфраструктурные проекты на основе коммерческих принципов.

Я поясню. Что происходит, если инфраструктурный проект финансирует Внешэкономбанк? Прибыль не является главной целью для нашего банка, но мы должны работать безубыточно. Государство обеспечило нас очень значительным уставным капиталом, который, как минимум, нужно сохранить. Поэтому, анализируя проект, мы обязательно смотрим на то, как он будет окупаться. На любой проект мы создаем резервы, и если положение заемщика ухудшилось, то категория кредита меняется. Наблюдательный совет банка может легко проконтролировать состояние кредитного портфеля банка. Иными словами, сама банковская конструкция позволяет четко отслеживать ход осуществления инвестиционного проекта и возврата заемных средств.

При этом, в отличие от Инвестфонда, который ведет крупные, но не столь многочисленные проекты национального значения, банк может заниматься более локальными проектами. У нас минимальный размер проекта составляет два миллиарда рублей. Конечно, это не маленький проект, хотя для инфраструктуры и не слишком большой. Наш уставный капитал сейчас составляет около 200 млрд руб. Допустим, мы еще будем привлекать средства. Но даже 80 млрд - это для нас уже крупный проект. И 20 млрд - немало. Если цена проекта составляет более 20 млрд руб, то решение о его осуществлении принимает Наблюдательный совет. Таких крупных сделок может быть на первых порах не более двух-трех в год. Вот масштаб деятельности банка.

Наша важнейшая задача - обеспечить экономику длинными инвестиционными деньгами, а это значит, что ставка должна быть низкой, но при этом мы должны окупаться. Необходимо максимально приблизить цену кредита, который мы предоставляем, к той цене, по которой привлекаем деньги.

НБЖ: Относятся ли кредиты Банка развития к госинвестициям?

С. ВАСИЛЬЕВ: Нет, это не госинвестиции. Юридически это частные деньги. Политэкономически - общественные средства, они отличаются от бюджетных. Под бюджетные средства не возьмешь кредит на Западе. А мы можем привлечь еще довольно много денег, прежде всего с западного рынка. В принципе, мы можем выпускать и рублевые облигации, как выпускает, например, ЕБРР.

Опыт банков показывает, что могут быть очень разные соотношения между привлеченными и собственными средствами. Например, у казахстанского банка установлено соотношение 2 к 1. У ЕБРР соотношение поначалу было вообще 1 к 1. Но в мире есть инвестиционные банки, у которых это соотношение составляет 10 к 1.

НБЖ: А у вас?

С. ВАСИЛЬЕВ: Сейчас мы занимаемся подготовкой стратегии банка, которая определит это соотношение. По нашим оценкам, на первом этапе мы можем выйти где-то на соотношение 4 к 1, то есть, в перспективе на пять лет валюта баланса Внешэкономбанка может достичь триллиона рублей. Это очень существенный показатель, особенно если учесть, что на рубль своих инвестиций мы хотим привлекать четыре рубля частных денег. При этом наша задача - из 100% кредита для инвестиционного проекта давать около 30%. Остальную часть должны составлять собственные деньги заемщика, возможно, бюджетные или региональные средства. Если это проект для региональной инфраструктуры, могут быть деньги международных организаций. Для нас, например, очень интересно было бы сотрудничать с ЕБРР, с Всемирным банком. Особенность нашего банка еще и в том, что почти все проекты - уникальны. На что нас еще ориентируют, кроме инфраструктуры? На инновационные проекты, потому что они несут в себе дополнительные риски. Частный инвестор этих рисков боится, а мы как инвестор с государственным менталитетом понимаем, что запущенный нами пилотный проект может тиражироваться частными инвесторами.

НБЖ: Действительно ли Банк развития берет только те проекты, которые либо очень рискованные, либо не интересны бизнесу?

С. ВАСИЛЬЕВ: Да, есть такой принцип. В нашем Меморандуме о финансовой политике написано, что если коммерческий банк может профинансировать какой-то проект, мы не должны за него браться. Но как это проверишь? Было замечательное предложение: мы можем дать кредит, если заемщик принесет письмо от двух банков, что они отказываются финансировать проект. Вы же понимаете, что любой заемщик легко принесет такие письма. Коммерческому банку не трудно написать такой отказ. Поэтому должна быть система мониторинга условий финансирования проектов. Мы хотим объявить тендер между рейтинговыми агентствами или службами и выработать принципы этого мониторинга.

НБЖ: Выходит, коммерческим банкам не стоит опасаться конкуренции с вами?

С. ВАСИЛЬЕВ: Банки не предоставляют кредиты больше, чем на пять лет. А мы не можем давать кредиты меньше, чем на три года. А срок их окупаемости составляет не менее пяти лет. То есть, мы не влезаем в сферу кредитования коммерческих банков, потому что у нас будут, в основном, длинные проекты.

Правительство не должно диктовать Банку развития, каким может быть его портфель проектов

НБЖ: Вы будете сами решать, какими проектами заниматься?

С. ВАСИЛЬЕВ: По Закону «О Банке развития» нам никто не имеет права указывать. Мы выносим крупные проекты на обсуждение Наблюдательного совета, возглавляемого Председателем Правительства. Совет выбирает стратегию, основные направления его работы, но, естественно, не навязывает нам конкретные проекты - и это правильно, потому что банк должен быть независим в своей операционной деятельности. Надо понимать, что если в банке не будут соблюдаться принципы корпоративного управления, то он очень быстро перестанет быть эффективным.

НБЖ: Где вы будете размещать свободные средства: на внутреннем или на зарубежных фондовых рынках?

С. ВАСИЛЬЕВ: И там, и там. Есть два принципа. Первый: когда мы определяем, куда вкладывать деньги, мы смотрим, где доходность выше. Поэтому с точки зрения доходности, не думаю, что западный рынок намного хуже, чем наш.

Второй принцип - валютный риск. Наш уставный капитал в рублях, привлечение на международном рынке в валюте, основная проблема - чудовищная волатильность международного валютного рынка. Кроме того, нет инструмента долгосрочного хеджирования по рублю. Единственное, что мы можем делать для минимизации валютных рисков - размещать средства в тех валютах, в которых у нас пассивы. Соблюдать этот принцип - сложная задача.

НБЖ: Некоторые экономисты опасаются, что размещение свободных денежных средств Банка развития на внутреннем рынке может, во-первых, спровоцировать рост инфляции, и, во-вторых, привести к переделу собственности в пользу государства.

С. ВАСИЛЬЕВ: Это полная ерунда! Мы точно не будем вкладывать свободные средства в голосующие акции.

НБЖ: Банк развития, например, может покупать акции успешных компаний на фондовом рынке внутри страны и влиять на их менеджмент.

С. ВАСИЛЬЕВ: Мы можем покупать акции, но совершенно при другом механизме. Ясно, что существуют разные виды инвестиций. Можно кредит давать, можно делать, условно говоря, допэмиссию. В каком случае банк покупает допэмиссию? Когда не хватает обеспечения у его заемщика. Тогда банк входит в его капитал. Для нас это выгодно. Мы получаем контроль над проектом. Когда он закончится, мы продадим акции на рынке, и можем получить от этого гораздо больше, чем просто от возвращенного кредита.

У нас на самом деле процентная ставка будет ограничена. Мы будем ее прижимать как бы к полу. А зарабатывать банк может на росте курсовой стоимости. Надо четко понимать: Банк развития, поскольку он вкладывает деньги в длинные и рискованные проекты, должен поддерживать довольно высокий уровень своей ликвидности.

НБЖ: Планируете ли вы повышать капитализацию мелких и средних региональных банков, участвуя в их капитале? Эта идея прозвучала на XI Международном банковском конгрессе прошлым летом в Санкт-Петербурге.

С. ВАСИЛЬЕВ: У нас будет программа с участием региональных банков, например, по поддержке малого и среднего бизнеса. Существует такая точка зрения, что нам надо входить в капитал тех банков, через которые мы будем оперировать в регионах. Однако я считаю, что это совершенно не нужно. У нас в законе и в меморандуме не написано, что мы должны поддерживать финансовый сектор России. Зачем отвлекать собственные деньги для поддержки региональных банков? Это задача для Центрального банка.

НБЖ: Вы известны как последовательный сторонник либеральной экономической школы. Почему вы сделали выбор в пользу госкорпорации «Банк развития»?

С. ВАСИЛЬЕВ: Надо сказать, что этой темой я занимался много лет. В 90-е годы невозможно было создать Банк развития при падающей экономике. А сейчас такой инструмент необходим. Поэтому в Совете Федерации я бился за создание подобной структуры, - не просто госкорпорации, но корпорации, организованной, как банк. Я объяснял, почему нужен такой банк. Мои либеральные убеждения состоят как раз в том, что правительство не должно диктовать Банку развития, каким должен быть его портфель проектов.

НБЖ: А удастся ли вам выдержать этот напор? Лакомый кусок все-таки.

С. ВАСИЛЬЕВ: Конечно, лакомый кусок. Однако закон о Банке развития очень хорошо написан. И в нем четко прописано, что вмешательство госорганов в деятельность банка запрещено. Это очень правильный принцип.

НБЖ: Как топ-менеджер, который занимается стратегией развития одного из крупнейших инвестиционных банков, что вы намерены предпринять, чтобы при любом кризисе Банк развития устоял?

С. ВАСИЛЬЕВ: Мы отстроим банк таким образом, чтобы с ним ничего серьезного не произошло. Мы должны исходить из достаточно консервативных подходов в оценке рисков по проектам, по нашему кредитному портфелю и по привлечению заемных средств. Это нормально для любого банка. Но для нас это особенно важно, потому что у нас длинные деньги. Банк, который работает с длинными деньгами, обязан более консервативно относиться к рискам, чем другие.