НБЖ: Как известно, Банк России готовит проект поправок в законы «О банках и банковской деятельности» и «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», ужесточающих правила надзора за банковскими группами и банковскими холдингами. С чем это связано?

А. СИМАНОВСКИЙ: Речь идет не об ужесточении правил надзора за банковскими группами и банковскими холдингами, а о создании нормальных правовых условий для осуществления такого надзора. В настоящее время законодательная база консолидированного надзора не соответствует международно признанным подходам. Так, используемая в российском законодательстве трактовка понятий «банковская группа» и «банковский холдинг» существенно уже, чем те же понятия, рекомендованные и Базельским комитетом по банковскому надзору, и Международными стандартами финансовой отчетности. Другие понятия, такие как «контроль» и «связанные стороны», отсутствуют вовсе. В действующем законодательстве имеются и нестыковки. Например, Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» не предоставляет Банку России права осуществлять надзор за банковскими холдингами, в том числе устанавливать для них правила составления, представления и раскрытия отчетности, включая расчет принимаемых консолидированных рисков. Хотя согласно Федеральному закону «О банках и банковской деятельности» Банк России обязан определять указанные правила. Кроме того, действующее банковское законодательство накладывает ряд ограничений на состав информации, подлежащей обмену между головными организациями банковских групп, банковских холдингов и юридическими лицами - участниками данных объединений. То же касается и возможностей по обмену информацией между органами надзора в рамках трансграничного надзора за деятельностью банковских групп и банковских холдингов.

В проекте поправок в оба закона предполагается уточнить основные положения, относящиеся к проблематике консолидированного надзора, требования по раскрытию банковскими группами и банковскими холдингами информации о своей деятельности перед заинтересованными пользователями, а также урегулировать имеющиеся правовые коллизии. Реализация указанных предложений идет не во вред, а исключительно на пользу банковскому сообществу, поскольку поднимает имидж российских банков в стране и за рубежом.

НБЖ: В банковском сообществе активно обсуждается намерение Банка России ввести «институт кураторов». Поможет ли он избавиться от бюрократической волокиты и нарастающего объема отчетности, на которые часто жалуются банкиры?

А. СИМАНОВСКИЙ: В нашем представлении, институт кураторов должен способствовать повышению качества банковского надзора. Понятно, что эта стратегическая цель может быть достигнута только на путях развития риск-ориентированного, содержательного надзора. Не принижая значения института кураторов и имеющийся здесь потенциал, не следует смотреть на этот институт как на возможную панацею. Это лишь один из элементов риск-ориентированного надзора, призванный способствовать расширению контактов органа надзора с кредитными организациями. И в связи с этим институт кураторства действительно может способствовать снижению формальной составляющей надзора в пользу содержательной составляющей. Что касается бюрократической волокиты, то это понятие может восприниматься по-разному. В любом случае существуют процедуры надзора, установленные законами и нормативными актами Банка России, и эти процедуры должны соблюдаться. Соблюдение процедур является одним из факторов защиты от произвольных решений.

Через два года банки будут направлять в ЦБ РФ электронным способом лишь «сырье»

Что касается отчетности, то прямого отношения к кураторству этот вопрос не имеет. По свидетельствам самих банкиров, на сегодняшний день отчетность в целях банковского надзора не является действительно обременительной для банков. В то же время по некоторым параметрам эта отчетность морально устарела и не позволяет комплексно оценивать развитие ситуации в банке в целях риск-ориентированного надзора. Это касается и кредитного, и рыночного, и процентного рисков, а также консолидированного взгляда на ситуацию в банковской группе. В связи с этим в 2004-2005 годах по просьбе Банка России был реализован проект ЕС/ТАСИС «Банковский надзор и отчетность». Управляющий комитет проекта возглавлял А.А. Козлов. Разработанные с участием пилотных банков уточненные формы отчетности получили одобрение всех заинтересованных сторон. Отмечалось, что они могут использоваться и в целях управления банком. Поэтому реализация результатов проекта отвечает интересам как банковского надзора, так и банковского сообщества. Дальнейшая перспектива состоит в реализации Банком России проекта, по результатам которого примерно через два года кредитные организации по линии надзорной отчетности не будут представлять в Банк России отчетные формы, а будут направлять электронным способом лишь «сырье», исходные показатели. Из них разные структурные подразделения Банка России будут «лепить» отчетную информацию в соответствии с потребностями и творческими возможностями. В последующем имеется в виду распространить это на всю отчетность. Инициатором, идеологом и первым руководителем проекта, реализация которого принесет значительную пользу и банкам, и Банку России, был также А.А. Козлов.

НБЖ: Какие меры намерено предпринять руководство Банка России для пресечения возможного коррумпированного сговора между поднадзорной структурой и куратором?

А. СИМАНОВСКИЙ: По моему мнению, <коррумпированного сговора> всерьез опасаться не стоит. В том числе пото- му, что введение института кураторов не меняет логистику надзорного про- цесса. Куратор, являясь сотрудником территориального учреждения Банка России, подчиняется всем требовани- ям и установленным процедурам. Ку- ратор не имеет самостоятельных пол- номочий по принятию надзорных ре- шений, а руководство территориаль- ного учреждения Банка России полу- чает информацию о банке не только от куратора, но и из других источников, включая инспекционные проверки, информацию с рынка.

В моем представлении, гораздо большую угрозу для эффективного надзора несут такие рутинные вещи, как «замыливание глаза» или конфликт интересов куратора, когда с течением времени кредитная организация воспринимается им как дом родной, а руководители и владельцы - как друзья-приятели.

В целях профилактики и пресечения явлений, которые могут профанировать институт куратора, Положение Банка России «О кураторах кредитных организаций» устанавливает особые требования к личным и профессиональным качествам куратора, а также предусматривает и специальные процедуры, снижающие риск превращения куратора в адвоката кредитной организации. Так, Положением предусматривается, в частности, периодическая ротация кураторов кредитных организаций: куратор может курировать одну и ту же кредитную организацию не более трех лет подряд. Данный срок может быть продлен руководителем территориального учреждения Банка России, но не более чем на один год. Большое значение, как нам кажется, имеет коллегиальность при обсуждении оценок, выводов и предложений куратора. В Положении содержатся требования, направленные на недопущение назначения кураторами лиц, связанных с кредитной организацией, ее владельцами и руководством.

Эффективному надзору куратора мешает «замыливание глаза» или конфликт интересов

НБЖ: Какие результаты дало введение эффективной процентной ставки? Есть ли необходимость, как предлагает АРБ, ввести определение ЭПС в нормативные акты?

А. СИМАНОВСКИЙ: При введении данного требования мы исходили из того, что это даст положительные результаты. А именно, исполняя указанную норму, банки становятся более открытыми для клиентов, что способствует повышению степени доверия клиентов; решается задача стандартизации подходов к информированию клиентов, создаются более благоприятные возможности для сравнения ценовых условий выдачи кредитов разными банками, тем самым ограничивается возможность недобросовестной конкуренции.

Комплексно оценить степень исполнения кредитными организациями положений пункта 5.1 Указания Банка России от 12.12.2006 № 1759-У «О внесении изменений в Положение Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» за весьма короткий срок его применения (три месяца со дня вступления в силу) не представляется возможным. Тем не менее имеющаяся информация позволяет говорить, что кредитные организации в целом соблюдают требования, но некоторые соблюдают их формально и информируют заемщика об уровне эффективной процентной ставки перед самым подписанием договора. Такая тактика, конечно, не способствует реализации тех преимуществ расчета эффективной процентной ставки, о которых говорилось выше.

Теперь о введении эффективной процентной ставки в нормативные акты. В один из нормативных актов, а именно в Положение Банка России № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», соответствующая норма уже введена.

Что касается законодательства, то в нашем представлении введение законодательного требования по раскрытию банками эффективной процентной ставки в отношении массовых продуктов целесообразно. Но в законе лучше бы уточнить название этого параметра, т. к. то, что мы первично именуем эффективной процентной ставкой, по сути, является «расчетной или полной приведенной стоимостью кредита».

НБЖ: Банк России снизил требования к достаточности капитала для банков, выпускающих ипотечные облигации. Достаточно ли устойчивы банки и могут ли они избежать проблем, приведших к кризису ипотечных кредитов в США в августе 2007 года?

А. СИМАНОВСКИЙ: До 14 июля 2007 года в отношении банков, осуществляющих эмиссию облигаций с ипотечным покрытием, действовало повышенное требование к нормативу достаточности собственных средств (капитала) банка (Н1) - 14%, т. е. значительно выше, чем у прочих банков.

При определении такого требования Банк России руководствовался задачей дополнительного ограничения рисков по данной группе банков в целях защиты интересов инвесторов в ипотечные ценные бумаги.

Введение в действие Федеральным законом от 29.12.2004 № 193-ФЗ поправки в ФЗ «Об ипотечных ценных бумагах» (дополнен статьей 16.1), согласно которой ипотечное покрытие, в случае признания банка - эмитента облигаций с ипотечным покрытием несостоятельным (банкротом), исключается из конкурсной массы и направляется на покрытие обязательств банка перед владельцами указанных облигаций, по сути, сняло проблему дополнительной защиты покупателей облигаций с ипотечным покрытием мерами пруденциального регулирования. Более эффективно инвесторов в ипотечные облигации защитила указанная поправка в закон. Кроме того, повышенное требование к достаточности капитала являлось сдерживающим фактором развития ипотечного кредитования, что не отвечало требованиям национальной программы по улучшению жилищных условий населения.

С учетом указанных обстоятельств Банком России было принято решение об отмене специального повышенного требования к значению норматива достаточности капитала в отношении банков, эмитирующих ипотечные облигации. В настоящее время для указанных банков действуют общие требования в отношении значения норматива достаточности капитала, установленные Инструкцией Банка России от 16.01.2004 № 110-И «Об обязательных нормативах банков».

Следует отметить, что эти требования учитывают условия, в которых функционирует российская банковская система. Они выше минимально рекомендованного Базельским комитетом по банковскому надзору значения показателя достаточности капитала банков (8%).

При этом следует также иметь в виду, что в соответствии с нормативными актами Банка России кредиты, обеспеченные жилой недвижимостью, в целях расчета норматива достаточности собственных средств (капитала) (Н1) оцениваются с коэффициентом риска 100%. А, например, в США указанные риски оцениваются с коэффициентом 50%, т. е. по данному фактору требование по покрытию этих рисков капиталом в США в два раза ниже, чем в России.

Так что установление требований к достаточности капитала банков, выпускающих ипотечные ценные бумаги, на общем уровне, никак не ослабило их финансовую устойчивость. Наконец, капитал - это действительно важно, но это далеко не все. Принципиальное значение для ипотечного сегмента рынка, равно как и для всех иных его сегментов, имеет общее состояние рынка и качество риск-менеджмента. В общем, на капитал надейся, а сам не плошай.

НБЖ: По прогнозу аудиторской компании PricewaterhouseCoopers, отечественный банковский сектор достигнет европейского уровня развития только к 2050 году. Насколько будет значительно присутствие иностранных банков на внутреннем рынке к 2020-2050 годам? Могут ли возникнуть проблемы у Банка России с надзором за их деятельностью?

А. СИМАНОВСКИЙ: Давайте поговорим об этом в 2017 году.