Скоро на мировом рынке появится новая «звезда». Bank of New York Mellon займет, и в этом никто не сомневается, достойное положение на финансовом небосклоне. История его рождения сопровождалась громкими скандалами. Но чем пикантнее подробности, чем запутаннее интриги, тем щедрее акционеры и выше котировки его акций.

ГДЕ ДЕНЬГИ, BONY?

В конце мая Федеральная таможенная служба России (ФТС) подала в Арбитражный суд Москвы иск к банку Republik National Bank of New York о возмещении ущерба на сумму $22,5 млрд. ФТС недополучила платежи от импортируемых в Россию товаров, проходивших через счета упомянутого банка еще в 1996-1999 годах.

Праведный гнев таможенников кажется вполне уместным, если бы не одно «но». Срок давности долга уж слишком затянут. Не запоздала ли реакция? Спустя несколько дней выяснилось в самый раз. Иск был подан прямехонько в канун слияния старейшего американского банка с крупнейшей в мире корпорацией по управлению капиталом - Mellon Financial. После завершения процедур в III квартале этого года на мировом финансовом рынке возникнет мощнейший банк по управлению активами - Bank of New York Mellon стоимостью $18 трлн. При этом Bank of New York выплатит акционерам присоединяющейся корпорации $16,5 млрд.

Логика российских таможенников проста и понятна: поскольку Bank of New York может заплатить миллиарды за свое прекрасное будущее, значит, он в состоянии наконец-то вернуть долги государству, на чьей территории он неплохо поживился. Тем более что порядочность вроде бы заложена в основу американского бизнеса, о чем неустанно говорят эмиссары с Потомака. Одно не учли истцы - к Bank of New York эта нравственная категория отношения не имеет.

Я ИЗ ОДЕССЫ, ЗДРАСЬТЕ!

Republik National Bank of New York, или по-домашнему BoNY, появился в России не первым из иностранных банков. Почти 10 лет он присматривался к политической ситуации в стране, анализировал перспективы и искал партнеров. Когда же, наконец-то, у нас сформировалась заметная прослойка из более-менее самостоятельных кредитных организаций, а государственная экономическая политика зашла в тупик, руководство финансовой корпорации приняло эпохальное решение - «иду на вы».

Октябрьским вечером 1996 года к парадному подъезду только что отреставрированного отеля «Метрополь», расположенного в центре Москвы, выстроилась вереница дорогих иномарок. Самые богатые банкиры, самые известные политики и самые перспективные бизнесмены России съехались на презентацию дочернего банка BoNY Republik National Bank of New York (RR). Переступая порог красного зала, они попадали в дружеские объятия топменеджеров «мамы» и «новорожденной дочки», которые улыбались им настоящими американскими улыбками. Столы ломились от яств, дорогие вина лились рекой. Банкиры и промышленники мирно обсуждали перспективы выхода российского капитала на мировой рынок и, наверное, золотые пляжи Багамских островов.

- Знаешь, кто возглавит банк в России? - знакомый бизнесмен деликатно тронул меня за локоть.

- Нет, его не представили публике.

- Вон он стоит около сцены с тарелкой в руках.

- Да он как-то на американца не похож.

- Не поверишь, он бухгалтер из Одессы.

- Какая карьера!

- Секрет фирмы, - загадочно уточнил собеседник и отошел. Я же еще какое-то время рассматривала коренастую фигуру, легко теряющуюся в толпе. Может быть, именно эта способность не выделяться помогла Натану Вайнголду, экс-советскому поданному, а ныне гражданину Израиля, пусть не надолго, всего на полгода стать во главе дочернего банка одного из лидеров мирового рынка капитала. Затем он тихо ушел в тень и затерялся на российских просторах. Свою роль он сыграл.

ВЕЛИКИЙ ДОЛЛАРОВЫЙ ПУТЬ

С того памятного вечера дела «варяга» пошли в гору. В этом ему помогало идолопоклонничество новых русских, которое в те годы буквально било через край. Не было ни одного делового общения или просто разговора, где бы не звучало сакраментальное: «А в Америке:». Тогда все хотели зарабатывать как в Америке, одеваться как в Америке, думать, жевать и глотать так же. Поэтому BoNY и делать по сути ничего не пришлось. Аборигенты сами умоляли его поменять золотые самородки на стеклянные бусы и огненную воду.

Российские деньги потекли в НьюЙорк полноводной рекой. Через BoNY проходили межбанковские кредиты российских банков и деньги их клиентов из реального сектора. Банк активно скупал акции российских компаний, предоставлял услуги своего депозитария.

Американцы помогали только что вышедшим из пещерного социализма россиянам управлять и бюджетными деньгами. В ходе скандального крушения Уникомбанка в 1998 году обнаружилось, что поступившие от Минфина России $150 млн. для приобретения облигаций ОВГВЗ в пользу оборонного концерна МАПО «МиГ» таинственным образом оказались в Нью-Йорке. Из США $79,25 млн. были перечислены в оффшорную зону Багамских островов в банк «Луидор инвестмент бэнк лтд» на счет фирмы «Синтра менеджмент лтд», принадлежащей одному из руководителей Уникомбанка. В страну вернулись лишь $45 млн. Но и они сгинули неизвестно куда во время кризиса. В ВПК «МАПО» минфиновский кредит так и не попал.

Уголовное дело, заведенное в те годы, не закрыто до сих пор. В нем постоянно появляются новые фигуранты. Последним из них стал экс-министр финансов, а ныне сенатор Андрей Вавилов.

Несмотря на очевидный успех «настоящего индейца» в России, его дочерний банк просуществовал недолго всего три года. Руководство BoNY в ноябре 1999 года приняло решение закрыть около 100 российских корреспондентских счетов. Контроль над ними требует слишком много усилий и не окупается, объяснили причину в BoNY (RR). А через месяц он вдруг слился с HSBC Holdings pie. Новорожденную назвали HSBC Банк (РР). В приданое ей достались права, обязанности и учредители безвременно почившей американской «дочки».

Скоро на мировом финансовом рынке засияет «звезда» стоимостью 18 трлн. долларов

БОННИ И КЛАЙД С РУССКИМ АКЦЕНТОМ

Первый скандал разразился в августе 1998 года. Он начался с просьбы МВД России к ФБР США отследить маршрут выкупа в размере $300 тыс., которые якобы были выплачены за похищенного гражданина России Эдуарда Олевинского. Московскому ведомству стало известно, что деньги п о с т у п и л и в BoNY на счет компании BECS International LLC. Ею управлял тогда еще никому не известный Питер Берлин. Затем через оффшорный банк они якобы перекочевали в Москву, в Собинбанк.

От него цепочка протянулась к его жене, уроженке Санкт-Петербурга, Люси Эдвардс, занимавшей пост вице-президента в BoNY по Восточной Европе. ФБР подтвердило: открытые супругами счета в указанном банке использовались для незаконного перевода российских средств. К моменту завершения расследования через них прошло $7,5 млрд. - доходы российских компаний, спрятанные от налогов.

В возникшем деле об отмывании российского капитала заметное место занимала банковская триада: Собинбанк и две его «дочки» - Депозитарноклиринговый банк (ДКБ) и Фламингобанк. По словам Люси Эдвардс, в 1995 году к ней обратились представители ДКБ, заинтересованные в услугах Bank of New York для нелегального перевода денег из России. Служащие этого банка работали в принадлежащих Питеру Берлину компаниях.

О масштабе сумм, проходящих по хорошо продуманной схеме, можно только догадываться. Например, согласно одному из преданных гласности платежных поручений, Компания проектного финансирования перечислила через BoNY $12 млн. в оффшорную фирму на Барбадосе.

Активную роль в этой схеме приписывали экс-олигарху Александру Смоленскому. В то время возглавляемому им «СБС-Агро», по сведениям американской газеты «Нью-Йорк таймс», принадлежали крупные пакеты акций Собинбанка и Фламингобанка.

Любопытно, что почти сразу после того, как схема и фигуранты отмывания денег стали известны общественности, у ДКБ и «Фламинго» быстренько отозвали лицензии. «СБС-Агро» громко и с пафосом обанкротился.

К сентябрю 1999 года дело об отмывании получило настолько широкий резонанс, что федеральный окружной суд города Нью-Йорка был вынужден возбудить уголовное дело против Люси Эдвардс и Питера Берлина. Через полгода злодеи признались в незаконных операциях и получении за это гонорара - $1,8 млн. В июле 2006 года Эдвардс и Берлин были приговорены к пяти годам условно, шести месяцам домашнего ареста, $20 тыс. штрафа каждый и возмещению $685 тыс. ущерба властям США.

ДЕЛО О ТАИНСТВЕННОМ ТРАНШЕ

Тем временем, пока вся Америка с замиранием сердца следила за ходом расследования темных сторон семейного бизнеса, в Европе разгорался другой скандал.

За месяц до дефолта Министерство финансов России выпросило у Международного валютного фонда (МВФ) $11,2 млрд. на поддержку национальной российской валюты и укрепление банковской системы. Кредит должен был поступать траншами. Первый из них пришел как раз в канун кризиса.

Днем ранее президент России Борис Ельцин подписал распоряжение, согласно которому Центральный банк РФ был обязан перевести полученный от МВФ транш - $4,8 млрд. - на пополнение своих валютных резервов. Затем эти деньги, утверждала итальянская газета La Repubblika, перевели из Банка России в Federal Reserve Bank на счет Bank of New York. Счет не простой, как выяснилось позже, а с секретом. Средства с него, по информации издания, могли использоваться только для продажи валюты на биржах, коммерческим банкам и для трансфертов по приказу Минфина России. При этом если 27 июля на этом счету находилось всего лишь $400 млн., писала La Repubblika, то спустя месяц на нем было уже $21,5 млрд. А через сутки $300 млн.

За несколько месяцев до публикации в La Repubblika министр финансов США Роберт Рубин в интервью The New York Times заявил, что «заем в размере $4,8 млрд., выделенный МВФ 14 августа 1998 года России, возможно, был использован на другие цели неподобающим образом. Точнее, расхищен окружением президента Ельцина». Рубин долго в своем кресле не засиделся. Вскоре после откровения он ушел в отставку, а сведения о потерянном займе попали в печать.

ПОХОД НА МИНОТАВРА

В 2000 году на поиски таинственного транша оправились следователи прокуратуры Швейцарии. Они развили такую бурную деятельность, что в Москве сильно забеспокоились и решили проконтролировать процесс. Генеральная прокуратура России направила в Берн следователя по особо важным делам Николая Волкова. У него было очень скромное задание - найти доказательства отмывания Борисом Березовским денег «Аэрофлота». Однако Волков занялся иным. Он собрал информацию о займе МВФ и публично пообещал начать официальное расследование его нецелевого расходования. Увы, подвиг не удался. Героя уволили.

За расследование взялась Счетная палата. Потолковав со швейцарцами, аудиторы сделали неутешительный вывод: $4,8 млрд. «фактически растворились» в тот самый миг, когда были направлены на поддержку крупнейших банков, в том числе «СБС-Агро».

Заявление кажется странным, поскольку известно, что ЦБ получил личное указание президента России о том, как и для каких целей использовать кредит. Неужели Сергей Дубинин, возглавлявший Банк России в августе 1998 года, мог ослушаться Бориса Николаевича? Как показал дальнейший ход событий, мог, но только теоретически.

Между тем Банк России приступил к выплате задолженности по потерянному кредиту. Думские заседатели отреагировали крайне раздраженно. Действующие и бывшие чиновники стали путаться в показаниях. Так, глава правительства Михаил Касьянов признался, что кредит МВФ «был направлен на поддержание стабильности, которая, однако, не была удержана».

В отличие от премьера, экс-министр финансов Михаил Задорнов уверял, что деньги со счета в BoNY вывести невозможно. При этом он делал оговорку: «теоретически возможно, что часть этих денег в рублях может завершить свой путь на счетах компании, которая могла бы использовать их на приобретение чего-либо». Но это уже «не деньги МВФ, а финансовые средства госбюджета», говорил он.

Задорнова поддержал бывший генеральный прокурор Юрий Скуратов. По его мнению, часть денег со счетов Центробанка в США была переведена на счета приближенных к российской власти банков. «Мы возбудили дело в отношении ряда должностных лиц Центробанка, которым тогда руководил Дубинин. Кремль был взбешен. После моей отставки и. о. генерального прокурора Чайка дело прекратил», рассказывал Скуратов.

В 2004 году конгрессмены США потребовали возобновить расследование исчезновения кредита МВФ. На этот раз виновником в краже объявили Сергея Кириенко. Он в 1998 году возглавлял правительство и якобы мог знать, куда ушли деньги.

Любопытно, что дело Кириенко заставило Счетную палату пересмотреть свои выводы о займе МВФ. В июне 2004 года в палате уточнили: предположения о том, что эти средства в полном объеме до России не дошли, не подтвердились.

Так закончились поиски потерянного транша. Никто из российских чиновников кроме Юрия Скуратова и Николая Волкова не пострадал. Bank of New York запятнал свою репутацию связями с мифической фигурой - русской мафией. При этом $21,5 млрд., уплывших в 1998 году со счета ЦБ РФ в BoNY, никто не искал.

ОНИ НИКОГДА НЕ ПЛАТЯТ

Сумма требований российской таможни, если присмотреться, на удивление совпадает с суммой, исчезнувшей в США летом 1998 года. Предположим, $21,5 млрд. доверили таинственному «мистеру Х» под 0,5% годовых. Проведя нехитрые вычисления, мы получим искомые $22,5 млрд., которые «мистер» должен выплатить за девять лет пользования деньгами.

Между тем истцы и их адвокаты объясняют происхождение по-своему и, надо признаться, не очень убедительно. Пострадавшая сторона, по словам адвоката Стивена Маркса (американская компания Podhurst Orseck), согласно законодательству Соединенных Штатов, вправе требовать возмещение не только в $1 за каждый отмытый доллар от $7,5 млрд., но и даже в тройном размере.

Российские эксперты оценивают успех затеянного таможней дела как «фифти-фифти». Судя по имеющейся практике, как на BoNY сядешь, так с него и слезешь. В ноябре 2005 года руководство банка согласилось с допущенной «халатностью в выявлении преступных схем» и с возмещением $12 млн. пострадавшим банкам и $26 млн. американским властям. Судебное преследование в отношении старейшего американского банка было прекращено. Россия не получила ни цента. Деньги остались за океаном.