За последние несколько месяцев российские банки завершили сразу несколько структурированных сделок. Самыми заметными стали продажа Внешторгбанком и Городским ипотечным банком своих портфелей ипотечных кредитов западным инвесторам. Последний закрыл сделку по секьюритизации в первых числах августа и практически сразу начал аккумулировать пул активов для следующей. А государственный Внешторгбанк вообще заявил, что собирается вплотную заняться бизнесом по структурированным сделкам. То есть покупать портфели финансовых активов у других участников рынка, собирать их в единый пул и продавать на Запад. За это ВТБ сразу окрестили российским Фанни Мэй. Дело в том, что в Америке рынок рефинансирования ипотечных кредитов уже давно монополизирован Федеральной Национальной Ипотечной Ассоциацией (Fannie Мае). Эта частная компания, при этом защищенная государством, контролирует значительную часть жилищного рынка страны.

«Не думаю, что у нас выделится какаято одна структура, которая будет секьюритизировать всем, - кокетничают во Внешторгбанке. - Монополии не будет ни у кого - ни у нас, ни у АИЖК».

Действительно, о желании зарабатывать на сделках по секьюритизации в последнее время заявил еще ряд структур. Например, созданная недавно зарубежными акционерами Русская ипотечная акцептная компания RuMAC собирается запустить проект по рефинансированию ипотечных кредитов в конце 2006 - начале 2007 г. «Мы планируем выпускать инструменты, чтобы секьюритизировать различные виды активов, - заявил также заместитель председателя правления Банка проектного финансирования Сергей Комиссаров. - Создавать стандарты, под эти стандарты собирать пулы однородных активов и реализовывать. Пока есть спрос на Западе».

Но почему наши банки сегодня смотрят только на Запад? Нет экономического смысла проводить секьюритизацию в России, говорят они. «На западных рынках размещать финансовые активы получается дешевле», - приводит свои доводы председатель правления Городского ипотечного банка Николай Шитов. К слову, в свое время он проходил стажировку по портфельному управлению и управлению рисками в той самой Фанни Мэй. «У нас эмбрионная стадия развития финансовых рынков по сравнению с Западом, - добавляет вице-президент ВТБ (в эфире РБКТВ) Дмитрий Ходько. - В России нет той ликвидности, того количества институциональных инвесторов, которые выкупали бы у нас эти бумаги».

Еще одним препятствием для проведения секьюритизации внутри страны является отечественное законодательство. Например, чтобы быстро создать специальную SPV-компанию, на баланс которой переходят активы, в Европе нужно два дня, а у нас - не меньше шести месяцев. «На Западе у такой компании ограниченный набор функций - принимать деньги и отдавать деньги. Там существует специальная юридическая форма, - говорит Сергей Комиссаров. - А у нас такая SPV-шка в виде ООО или ОАО может продать активы кому угодно, принять какие-то решения о бизнесе компании, и никто ее не остановит». Таких нюансов очень много.

Когда их устранят, а также когда проснется аппетит наших институциональных инвесторов, вот тогда начнется настоящий бум секьюритизации в России. Ведь заработать на рефинансировании кредитов можно очень неплохо. «Если банк выдает кредиты под 10-14% годовых, а продает инвесторам с доходностью 6-7%, эту разницу он может забрать себе на этапе купли-продажи активов», объясняет управляющий партнер юридической фирмы «Линия права» Андрей Новаковский.

Желающих купить наши бумаги оказалось в три раза больше

 Виктор Киселев, заместитель начальника Управления долгового и торгового финансирования Внешторгбанка

Наша цель - сделать рефинансирование ипотечных кредитов отдельным направлением бизнеса. Собирать в единый пул не только ипотечные кредиты Внешторгбанка, но и других банков и секьюритизировать общий пул. Как мы считаем, в выигрыше от такого сотрудничества будут все участники. Вместе легче собрать значительный по размерам пул кредитов, что позволит сделать выпуск бумаг более ликвидным и разделить расходы по организации сделки между несколькими участниками. Поэтому первая наша сделка по секьюритизации носит скорее показательный характер. Именно поэтому мы с ней не спешили. Тщательно отрабатывали процедуры получения рейтингов, дорабатывали программное обеспечение, отчетность, смотрели, какая при тех или иных условиях будет цена. На небольшой сделке это проще обкатать.

Надо сказать, что секьюритизация - это полная перетряска внутренних механизмов банка. Вам это подтвердят и другие участники рынка, например Банк «СОЮЗ», который в прошлом году выпустил еврооблигации, обеспеченные пулом автокредитов, «Русский Стандарт» или Городской ипотечный банк. Одно дело, когда ты начинаешь выдавать кредиты и при этом не думаешь, что каждый твой шаг, а не только результат, будет подвергнут пристальному анализу рейтинговых агентств, а потом и инвесторов. А другое когда ты уже начинаешь отчитываться, и в зависимости от того, как ты этот каждый шаг проходишь, такую цену на рынке и получаешь. Инвесторам приходится объяснять абсолютно все: как этот кредит выдавался, кто клиенты, откуда они приходят, возможные процедуры наложения взыскания на обеспечение. В конце концов, все это выносится на публичное обсуждение. Сейчас и результаты размещения по нашей сделке, и ежемесячные результаты погашения пула кредитов известны всем заинтересованным инвесторам. Самое важное здесь для нас то, что теперь с оглядкой на эту доступную инвесторам информацию будет формироваться цена по будущим сделкам. И к этому надо готовиться. Это совершенно новый уровень прозрачности банка. Но эти сложности, которые мы уже прошли, как раз важны для более крупных сделок. Ведь в крупных сделках и проблемы другого масштаба.

Сложности, которые мы уже прошли, как раз важны для более крупных сделок

На что мы прежде всего были ориентированы? Мы старались, чтобы как можно более эффективной была цена. В результате получили рейтинг бумаг выше, чем какой бы то ни был у российских эмитентов. Купонный доход старшего транша равен LIBOR+100 пунктов.

Хочу подчеркнуть, что при секьюритизации инвесторы покупают не корпоративный риск. Такого рода сделки тем и примечательны, что все кредитные риски передаются инвесторам путем настоящей продажи активов.

Поэтому наша задача сделать структурные улучшения, чтобы риски этого актива свести к минимуму. А задача рейтинговых агентств оценить возможные риски дефолта по портфелю и дать соответствующий рейтинг. Так что первостепенное значение имеет качество самого актива. Вот тут важны внутренние процедуры в банке. От того, насколько тщательно соблюдаются процедуры выдачи кредитов и насколько эти процедуры понятны рейтинговым агентствам и инвесторам, зависят оценки вероятности дефолта по отдельным кредитам и рейтинг бумаг в целом.

На рейтинг влияет также качество той компании, которая занимается обслуживанием проданных кредитов. В нашей сделке такой компанией-сервисером выступаем мы сами. А поскольку у банка высокий рейтинг, он позитивно повлиял на рейтинг бумаг. Важен еще рейтинг р е з е р в н о г о сервисера, в нашей сделке им стал Райффайзенбанк. Вот три основные составляющие, которые нам позволили добиться высокого рейтинга и получить привлекательную цену.

Какие риски? Риск досрочного погашения, он передан инвесторам. Мы оценили, какова скорость досрочных погашений сейчас, и спрогнозировали, как она будет меняться в будущем. Сейчас уровень досрочного погашения у нас в стране невысокий - около 12%. С учетом того, что бумаги выпущены на 29 лет, мы заложили определенный рост досрочных погашений в течение срока обращения бумаг.

Инвесторы в структурированные бумаги особой породы

Еще есть так называемые политические риски. Они специфические и выражаются в том, что в стране может сложиться такое положение, которое повлияет на наш бизнес. Например, при государственных ограничениях на операции с валютой у заемщика будет ограничена возможность выплачивать кредит в валюте или у банка - переводить деньги за рубеж. Здесь нужна страховка какой-нибудь авторитетной зарубежной организации, которая даст необходимые гарантии. В нашем случае эту роль взяла на себя международная финансовая корпорация (IFC).

Надо сказать, что инвесторы в эти структурированные бумаги особой породы. Многие из них вообще не покупают корпоративный риск, а покупают риск активов, и в нем они превосходно разбираются. Они не смотрят на баланс предприятия, на рыночную долю, они оценивают только сами активы. Это одна группа инвесторов. А другая фонды, которые занимаются тем, что покупают структурированные бумаги, переупаковывают их под интересы каких-то различных групп инвесторов и перепродают.

На первом road-show нам пришлось много рассказывать в целом об ипотечном рынке России. В Португалии, Австрии, Германии и других европейских странах мы проводили каждый день по нескольку встреч. Приходилось рассказывать о себе, об ипотечном рынке России, отвечать на самые щепетильные вопросы. В общем, основательно прорекламировали Россию. Но в итоге желающих купить наши ипотечные бумаги было в три раза больше, чем объем выпуска. Поэтому была трехкратная переподписка, и мы считаем, что разместились по очень хорошей цене.