В отличие от большинства банков, активы которых номинированы в долларах, у нас 99% кредитного портфеля занимают кредиты в рублях. Это обстоятельство осложняло сделку. Для международных инвесторов рубли - пока еще загадочная валюта, которая несет в себе много рисков. Инвесторы, конечно, могут конвертировать евро или доллары и выдать нам рубли. Но что потом они будут с этими рублями делать? Поэтому специально для этого проекта была создана и зарегистрирована в Люксембурге компания Russian Consumer Finance No. Она получает от инвесторов евро, конвертирует их в рубли, которыми расплачивается с нами за приобретаемый портфель кредитов. Инвесторы же, как видим, вкладывают евро.

Одно из новшеств мы применили при страховании (хеджировании) сделки от курсовых рисков. Хеджирование осуществляется у нас не на весь срок обращения евробондов сразу (т. е. в нашем случае на 3 года), а на более короткий срок с пролонгацией сделок по хеджированию валютных рисков ежемесячно. Такая «револьверная» структура позволила значительно снизить стоимость хеджирования, т. к. цена 3-летнего хеджа «евро-рубль» в момент сделки была крайне высока. Кроме того, на такой долгий срок не всегда есть рыночные котировки, следовательно, не было гарантии, что на момент заключения сделки мы увидим адекватную рыночную котировку.

Для дальнейшей оптимизации стоимости хеджирования мы не стали сразу конвертировать все Є300 млн., а в один день, условно говоря, провели Є20 млн., на следующий конвертировали еще Є20 млн. и через день - Є20 млн. и т. д., пока вся сумма не была конвертирована в рубли. Эти конверсии возобновляют друг друга на протяжении всей жизни нашего кредита. Это вторая наша инновация.

А третья заключается в том, что специально разработанный облигационный транш А2, один из самых рискованных, выкупил ЕБРР. Таким образом, он взял на себя риски так называемого «временного Gap», когда работа банка может быть парализована и средства, поступившие от физических лиц в счет погашения кредитов, будут «заморожены».

Еще одно важное новшество - наш банк получил рейтинги сделки не одного, а сразу двух рейтинговых агентств - Standard & Poor's и Moody's. Что это нам дает? У ряда инвесторов есть внутренняя инвестиционная политика, которая регламентирует их деятельность. Например, сделка должна быть отрейтингована двумя международными агентствами, не меньше. В противном случае этим компаниям вообще нельзя принимать участие в инвестировании. Таким образом, мы обеспечили себе больший круг инвесторов. Безусловно, это повлияло и на конечную стоимость размещения. Став вторыми в рейтинге по нашим бумагам, мы получили цену размещения на 0,5% ниже.

Конечно, такие структурированные сделки сложны сами по себе, поэтому банк потратил на ее подготовку почти девять месяцев. Большая часть времени ушла на работу с юридическими компаниями и международными рейтинговыми агентствами. Помимо того, что сделка была сложна из-за координации большого числа внешних участников, в самом банке в процесс были вовлечены многие департаменты, на которые легла огромная ответственность. Ведь в нашем случае речь идет о портфеле из 2 млн. потребительских кредитов, платежи по которым идут ежедневно.