10 февраля в Торгово-Промышленной Палате состоялся III бизнес-семинар «Российско-итальян­ское сотрудничество во имя устойчивого и инновационного развития», в ходе которого представители российского и итальянского бизнес-сообщества обсудили отношения между странами и поговорили о совместных планах в области энергетики, экологии, а также социальной инфраструктуры в условиях энергоперехода и санкционных рисков. NBJ c большим интересом выслушал доклад одного из участников, известного итальянского банкира, Председателя совета директоров Банка Интеза Антонио Фаллико. В отличие от многих своих западных коллег, он настроен на конструктивные взаимоотношения с Россией, знает о том, что нашей стране не привыкать жить под санкциями, а также призывает всех глобальных геополитических игроков к объединению во имя благополучия всего человечества. С небольшими сокращениями публикуем это выступление.

«Санкционная тактика применяется к России уже почти 500 лет»

Сегодня COVID-19 всё еще лютует, угрожая, хоть и в меньшей степени, нашему здоровью и ограничивая наши передвижения. Он также влияет на нашу экономическую и финансовую деятельность. С этой точки зрения кажется, что за год мало что изменилось.

Но по существу изменилось многое, прежде всего, контекст и восприятие этого явления. Как правильно говорил Дейл Карнеги (1888–1955), если не можешь изменить обстоятельства, измени своё отношение к ним, потому что одна из самых страшных трагедий человечества – откладывать момент, когда начинать жить.

В самом деле, пресловутый вирус с вытекающими неприятными, но неизбежными ограничениями уже стал частью нашей повседневной жизни, такими как, к сожалению, информационные, торговые и санкционные войны и другие факты, сопровождающие продолжающееся изменение всемирной геополитической и геоэкономической систем.

Деловой мир адаптировался к этой реальности и научился действовать в этих условиях, в том числе,
на ментальном и поведенческом уровне, даже добившись положительных результатов в прошлом году, о чем свидетельствует экономическое развитие в России и в мире.

К сожалению, современный международный контекст, который медленно, но решительно эволюционирует от монополярной геополитической системы к многополярной, стал непредсказуемым, без устойчивой точки равновесия.

Важно недавнее заявление Владимира Путина и Си Цзиньпина в пользу «подлинной многосторонности» и «многосторонней торговой системы, основанной на центральной роли Всемирной торговой организации».

Непредсказуемость, позвольте мне немного поиграть словами, теперь является единственным предсказуемым и надёжным элементом окружающей нас действительности.

Одним из элементов нынешней предсказуемой непредсказуемости является также практика санкций, тесно связанная с кампаниями по дезинформации и торговыми войнами.

Если отвлечься от официальной риторики, теперь ясно, что этот инструмент направлен не на достижение заявленных политических результатов, а на сдерживание экономического и социального развития стран, которые рассматриваются как конкуренты.

Для европейских и итальянских компаний это – беспокоящий фактор, который ослабляет возможности экономического и социального развития, выгодного для всех сторон. Мы должны, однако, двигаться вперёд, искать все возможные пути для роста бизнеса и обеспечения развития, для которого очень важно экономическое взаимодействие с Россией.

Россия, со своей стороны, привыкла жить в условиях санкций. Санкционная тактика применяется к России уже почти 500 лет, в ней нет ничего нового. Позволю себе небольшой исторический экскурс.

Первыми западными санкциями можно считать санкции лета 1548 года, направленные против царя Ивана IV, известного как Грозный. Их ввёл германский город Любек по просьбе Ливонского ордена. Речь шла о блокировании приезда в Москву европейских ремесленников из опасения, что они научат московских варваров различным прикладным искусствам и ремёслам, и тогда русские станут конкурентами. Эти ремесленники, всего 123 человека, были блокированы на территории нынешних Латвии и Эстонии по пути к московской границе. Другие санкции того времени были связаны с военной сферой. Так, например, запрет в 1570 году знаменитого губернатора Испанских (Габсбургских) Нидерландов Фернандо Альвареса де Толедо, III герцога Альба отправлять в Россию современные артиллерийские орудия. Была ли тем самым ослаблена военная мощь царя? Возможно.

Но я позволю себе заметить, что этот царь вовсе не был отсталым в военном искусстве. Он создал воинские подразделения стрельцов, первую в Европе регулярную пехоту с огнестрельным оружием, которая появилась примерно за пятьдесят лет до знаменитых мушкетеров королей Франции. Мы также помним формы предпарламентской жизни в Московии того времени, знаменитые Земские соборы, один из которых в 1613 году возвёл на престол династию Романовых. Это ещё не была английская Палата общин, но она уже обладала большей властью, чем французские Генеральные Штаты.

Конечно, Иван был очень Грозным, его царство было пропитано зверствами, кровью и казнями, но он не был исключением в ту эпоху. Число гугенотов, убитых в Париже в жестокую Варфоломеевскую ночь с 23 на 24 августа 1572 года по приказу королевы-матери Екатерины Медичи, сравнимо с числом жертв царя Ивана за всё время его пребывания на троне. Герцог Альба, упомянутый выше, несёт ответственность за массовые убийства во время войны во Фландрии: испанцы убили 100.000 человек, преимущественно мирных жителей.

«Россия наращивает несырьевой экспорт»

Бизнес между Италией и Россией в настоящее время развивается планомерно, преодолевая спад, вызванный экономическими последствиями пандемии.

Согласно имеющимся сейчас официальным итальянским данным, с января по октябрь 2021 года итальянский экспорт в Россию вырос на 8,7%, российский экспорт в Италию – на целых 49,3%! В определённой степени эта последняя цифра объясняется значительным ростом цен на поставляемые в Италию нефть и газ в прошлом году по сравнению с ценами 2020 года.

Италия является седьмым зарубежным поставщиком России (с долей 4,1%), Россия – восьмым поставщиком Италии (с долей 3%).

Италия в основном продает машины и оборудование (27,5%), текстильные изделия, одежду, кожу и аксессуары (22,9%), химические вещества (17,6%).

Россия реализует продукцию добывающей промышленности (58,8%), металлы и изделия из них (23,9%), кокс и продукты нефтепереработки (9,7%).

Для справки, в 2020 году итальянские поставки на российский рынок упали на 9,9%, российские – на 34,9%. Теперь, в ожидании полных данных за 12 месяцев прошлого года, мы всё же можем считать, что результаты будут положительными и могут свидетельствовать о преодолении падения торговли, наблюдавшегося в первый период пандемии.

Это успокаивает, но не может удовлетворять. Потенциал развития торгово-промышленного и финансового сотрудничества между Россией и Италией значителен. Но чтобы его использовать, мы должны быть активными и проявлять новаторство, восстанавливая доверие между народами и правительствами обеих стран. В этом отношении экономическая дипломатия играет основополагающую роль. Итальянские и европейские компании, деятельность которых сфокусирована на ESG (экологического, социального и корпоративного управления), на реалистичном и разумном энергетическом переходе, уважающем природу и планету во имя гуманистической экономики, имеют большие возможности для бизнеса в России:

I) в области энергетики: инновационные технологии для развития возобновляемых источников энергии, для производства зелёного водорода, для выработки безопасной атомной энергии, экологичное оборудование и технологии для нефтегазовой отрасли;

II) в сфере фармацевтики и здравоохранения;

III) в области механики и мехатроники;

IV) в области интеллектуальных инфраструктур;

V) в агропромышленном комплексе;

VI) в аэрокосмической сфере;

VII) в цифровизации, интернете вещей, искусственном интеллекте.

Если итальянские компании используют хотя бы десятую часть делового потенциала в вышеупомянутых отраслях, итало-российская торговля и взаимные прямые инвестиции могут реально увеличиться на 50%.

Хотелось бы обратить внимание и на такой важный факт. Россия наращивает несырьевой экспорт. Министр
промышленности и торговли Денис Мантуров недавно сообщил, что такие поставки на внешние рынки в 2021 году выросли на 30% в промышленности и на 15% в агропромышленной сфере. Мне кажется, что эта тенденция открывает новые перспективы для широкого итало-российского экономического сотрудничества, в том числе, для проектов, которые мы давно назвали «Сделано с Италией» (Made with Italy).

Но непременным условием более интенсивного развития прочных и взаимовыгодных торгово-экономических отношений между Италией и Россией является действительно качественный скачок в их отношениях, хотя они официально и хорошие. Такой качественный скачок заключается в установлении отношений взаимного доверия между двумя странами, которое способствовало бы росту реального благосостояния обоих народов путем комплексного развития их промышленных структур и взаимодополняющих экономических систем, во имя подлинных национальных интересах России и Италии, вопреки геополитическим и геоэкономическим барьерам.

Речь идёт о начале дипломатии бизнеса и экономики, которая с падением Берлинской стены стала решающим фактором влияния и силы на глобальном уровне. Экономическая дипломатия многодисциплинарна: она взаимодействует с политикой, экономикой, торговлей, международными отношениями, безопасностью и культурой; она является многосторонней (multi-stakeholder), так как объединяет разные субъекты, институциональные и неинституциональные, государственные и частные, и она многоуровневая, так как действует одновременно на международном и национальном уровне, а затем и на региональном и местном уровне.

В нынешние времена серьёзного экономического, системного и глобального кризиса, опасного заболевания нашей планеты, загрязнённой и перегретой, острой необходимости разумного и реалистичного энергетического перехода, постоянной угрозы со стороны радикальных террористических движений и организованной преступности на мировом уровне, эпохального демографического давления, миграционных явлений библейских масштабов, вызванных бессмысленными и разрушительными войнами, и неустойчивого социального неравенства, мы обязаны призвать, ради решения этих важнейших проблем, к ответственности всех глобальных геополитических игроков, чтобы они объединились во имя благополучия всего человечества и для защиты нашей планеты.

Мнение участника Бизнес-семинара,
Академика РАН, Президента АРБ Гарегина ТОСУНЯНА:

«Само понятие и философия ESG пока не так широко охватили российских участников рынка. Устойчивое развитие сегодня трактуют по-разному. В аббревиатуре ESG на первом месте находится E (environment) – окружающая среда, однако применительно к нашей стране на первом месте должен быть социальный аспект, повышение качества и уровня жизни (S – social).

В 2020 году объём инвестиций в ESG-фонды в мире превысил 50 млрд долл. США, что в два раза больше, чем в 2019 г., и эта тенденция роста сохраняется. В России появилась возможность выпуска ESG-облигаций («зелёных облигаций»), и сейчас на Мосбирже обращается уже несколько десятков выпусков таких облигаций.

Действительно, многие инвесторы, финансисты, потребители во всём мире уже предпочитают работать с компаниями, которые соответствуют требованиям ESG и поддерживают соответствующую повестку, пусть и иногда формально.

Однако чтобы понять суть ESG, необходимо обратиться к Целям устойчивого развития, которые были заявлены ООН ещё в 2015 году. ООН тогда разработала «план достижения лучшего и более устойчивого будущего», который нашёл воплощение в 17 взаимосвязанных целях. В частности, это цели по борьбе с изменением климата, использованию чистых источников энергии, устранению неравенства как внутри стран, так и между государствами.

Сегодня нужно сделать акцент на социальном развитии, минимизации и устранению нищеты и голода. Ведь богатые страны имеют возможность развивать зелёную энергетику, вкладывать капиталы в борьбу с изменением климата, снижение углеродного следа и т.д.

При этом бедные страны при всём желании не могут сконцентрироваться на теме экологии, когда огромная часть их населения находится за чертой бедности или вовсе голодает. О каком глобальном устойчивом развитии может тогда идти речь?

Нужно сделать особый акцент на социально-экономическом развитии, иначе мы общество можем довести до такого уровня расслоения, когда нам будет не до экологии – возникнут уже риски «социальной экологии».

Текст: Банк Интеза, Росконгресс и АРБ

Материал также опубликован в печатной версии Национального Банковского Журнала (март 2022)