Насколько важно иметь в русском языке понятную финансовую терминологию? Об этом сегодня говорили участники круглого стола «Финансовые инновации и судьба русского языка», прошедшего в Государственной думе под эгидой комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам. Они единодушно согласились с идеей создания общественной комиссии по финансовой терминологии. Россия стремительно осваивает финансовую премудрость развитого мира, спешно встраивая иностранную терминологию в свой язык. Как отметили участники стола, финансовые инструменты обладают высокой степенью абстракции, и объяснять их суть с помощью неустоявшейся терминологии невозможно. Проблема выработки общепринятой терминологии обостряется еще и тем, что на финансовом рынке вращаются миллиарды долларов. Так, на сегодня объем сделок по секьютеризации достиг $3 млрд. Ежедневный оборот ММВБ составляет 100 млрд. руб., при этом доля розничных сделок размером до 100 тыс. руб. составляет 66,1%. При этом, согласно опросам, проведенным Фондом общественного мнения, многие частные инвесторы принимали решения о покупке или продаже акций под влиянием знакомых и родственников. Терминология должна отражать реальные процессы на рынке, отметил в своем выступлении генеральный директор рейтингового агентства «РусРейтинг» Ричард Хейнсворт. Четкой терминологии требуют контракты, составляющиеся на русском языке, законы, регулирующие финансовую стороны жизни общества. При этом вовсе не нужно импортировать в русский язык реалии, существующие в британской или американской системе права. О том, что возможна целенаправленная работа по формированию терминологии, говорил директор Института лингвистики Михаил Кронгауз. Он сообщил, что «с нуля» терминология создавалась на иврите и на украинском.