Двенадцать лет ХКФ Банк обслуживает российских клиентов просто, быстро и удобно – в полном соответствии со своим слоганом. В этом ему помогает верность бизнес-курсу, а также серьезный и основательный подход к ИТ. О том, как создать «облако» разработчиков и не сорвать ни одного срока выполнения работ, рассказал в интервью NBJ заместитель директора по информационным технологиям Хоум Кредит энд Финанс Банка Кирилл КИБАЛКО.

NBJ: Кирилл, ХКФ Банк принадлежит чешской Home Credit B.V. Как изменилась стратегия вашего ИТ-блока с вводом западных санкций?

К. КИБАЛКО: Наш банк, как и наша группа, находится вне политики – изменений в работе не произошло.

NBJ: Возможно, на деятельность банка повлияли перемены, произошедшие в деятельности компаний Visa и MasterCard?

К. КИБАЛКО: Они нас не коснулись, на наш банк ограничения Visa и MasterCard не распространяются. Если проект национальной платежной системы будет развиваться – мы знаем, как его реализовать и как поучаствовать в нем.

NBJ: Охотно ли ХКФ Банк инвестирует в новые ИТ-проекты? Приведите, пожалуйста, примеры удачных вложений.

К. КИБАЛКО: Прошла встреча председателя правления ХКФ Банка Ивана Свитека с ИТ-блоком, в ходе которой он выразил мнение, что для розничного банка ИТ – то же самое, что производственный цикл для компании. Любые продукты и услуги розничного банка, у которого миллионы клиентов и сотни тысяч операций ежедневно, обрамлены в ИТ.

Мы постоянно инвестируем в новые ИТ-проекты, несмотря на изменения рыночной ситуации. Мы не уменьшили объем инвестиций в ИТ, у нас один из крупнейших девелоперских ИТ-коллективов. Штат не сокращается, мы постоянно применяем инновации, пять раз в год внедряем релизы информационных систем, каждый из которых требует приблизительно шесть тысяч человеко-дней. Речь идет о совершенно разных проектах по использованию новых систем, развитию уже имеющихся путем их усовершенствования с помощью передовых продуктов, каналов, услуг.

В прошлом году мы внедрили процессинг, позволяющий управлять отношениями с поставщиками, Campaign Management на SAS, проект по Sales Performance на Siebel, систему по управлению нашими сотрудниками, которые занимаются работой с партнерами.

В текущем году мы внедрили новые решения для корпоративного портала на платформе Liferay. Несмотря на изменение рыночной ситуации, у нас по-прежнему одновременно запускаются и ведутся десятки ИТ-проектов. Мы сохраняем темпы по внедрению – такова установка первого лица банка.

NBJ: Существуют ли ИТ-решения, которые способствовали развитию нового направления бизнеса ХКФ Банка?

К. КИБАЛКО: ХКФ Банк – розничная кредитная организация. Мы хотим оставаться профессионалами в своей области, поэтому новые направления бизнеса мы не развиваем. Вместо этого внедряем новые каналы, например мобильный банкинг, обслуживание клиентов в терминалах. Мы выпускаем новые карточные продукты, банкоматные сервисы. Для этого был разработан собственный процессинг.

NBJ: Вы упомянули, что в ХКФ Банке пять раз в год проходит обновление программного обеспечения для внедрения новых продуктов и услуг. Расскажите, пожалуйста, об этапах этого процесса.

К. КИБАЛКО: Нами выстроен правильный процесс внедрения инноваций, который не всякий раз встретишь и в ИТ-компании. По количеству людей, занимающихся разработкой новых решений, мы больше среднестатистической ИТ-компании. Мы крупнее многих вендоров, поставляющих для нас те или иные решения. Только чистым ИТ-девелопментом у нас занимаются более трехсот аналитиков, программистов, тестировщиков, консультантов, которые работают как в Москве, так и в региональных удаленных центрах. Следует также сказать о бизнес-аналитиках и бизнес-заказчиках. Процесс нашей работы четко выстроен: сначала формулируются бизнес-требования, затем требования к системам, проектируется решение, и уже после происходит непосредственно программирование.

Осознавая, что час простоя наших ИТ-систем – это больше миллиона долларов убытка для бизнеса, мы тщательно продумали процесс обеспечения качества работы. Уровень ответственности очень высок, мы уделяем пристальное внимание quality assurance – процессу обеспечения качества. У нас есть различные виды тестирования – отдельно тестируются интеграционные системы, проводится нагрузочное, стресс-тестирование, регрессионные тесты старой функциональности. Внедрением новаций мы не ломаем ничего из того, что уже работает в банке.

«УЖЕ ТРИ ГОДА НИ ОДНУ ДАТУ ПО ВНЕДРЕНИЮ РЕЛИЗОВ МЫ, РАБОТАЯ ВСЕЙ КОМАНДОЙ, НЕ НАРУШИЛИ»

NBJ: Процесс взаимодействия бизнеса и ИТ в ХКФ Банке выстраивается с помощью системы на платформе IBM Jazz. В чем ее преимущества?

К. КИБАЛКО: Если у вас плохие отношения с людьми внутри организации, то какую бы платформу, какое бы ИТ-решение вы ни придумали, оно только испортит их. Если же отношения выстроены хорошо, то вы работаете как команда, единый организм. Залогом успеха являются отношения с людьми, вовлеченность в процесс, понимание важности поставленных задач. Платформа – это драйвер эффективности, но гарантирует результат та корпоративная культура, которая принята в нашем банке. Работа в команде, партнерство, открытость, проявление энергии, заинтересованности – важно это.

Да, людей много, в компании протекают сложные процессы. Чтобы справляться с ними, были внедрены средства для автоматизации ИТ-процессов, в качестве такового выступает платформа IBM Jazz – это новый продукт, который появился на рынке около четырех-пяти лет назад. Он поддерживает весь жизненный цикл разработки ИТ-решений, помогает устанавливать взаимоотношения между людьми, фиксировать результаты этапов работы, чтобы впоследствии можно было повторно их использовать. Также с помощью системы можно сохранить в единой базе те документы и требования, которые рождаются в процессе разработки инноваций.

Работа, в процессе которой бизнес-заказчик говорит программисту, что нужно делать, в конечном счете оказывается неэффективной. В большом коллективе так работать сложно: возникают трудности с нахождением исполнителя того или иного этапа работы. Существуют процессы, которые необходимо поддерживать, этим занимается IBM Jazz, закладывая определенные требования. Там же фиксируется способ тестирования, это называется требование к тестированию, задание для тестировщика, в котором указано, что нужно для того, чтобы проанализировать данный поиск клиента.

Мы проходили аудит от компании Pricewaterhouse Coopers. Два года назад они обратили внимание на то, что у нас не было возможности построить трассировку требований к ПО. Результаты и замечания, которые мы получили в рамках аудита, явились для нас последним толчком, чтобы мы смогли внедрить профессиональную промышленную платформу IBM Jazz.

Глобальное преимущество системы состоит в том, что мы всегда видим подноготную работы, понимаем, если трудился аналитик – это его результат, если он ушел в отпуск, заболел – мы всегда можем открыть систему, понять, что он делал, как и почему наша система работает. Мы можем использовать то, что сотрудник наработал при создании продукта X, часть забрать и применить для разработки продукта Y, потому что процессы схожи, не нужно заново изобретать велосипед. Благодаря IBM Jazz мы наводим прозрачность в отчетности. Например, система предоставляет отчеты о ходе процесса разработки, об имеющемся прогрессе. Мы получаем данные не от конкретных специалистов, а из объективной информации IBM Jazz.

NBJ: Вы сказали, что тон общения между ИТ- и бизнес-подразделениями ХКФ Банка задает корпоративная культура. В чем состоят ее особенности?

К. КИБАЛКО: В первую очередь это общая ориентация на результат. Если мы внедряем бизнес-инновацию, хотим выпустить новый продукт на рынок, то никого из членов руководства банка не будет интересовать «красивая история» о том, почему мы не сделали что-то вовремя. Мы идем к общей цели, и внутри нашего банка не принято перекладывать вину за невыполненную работу на других. В ХКФ Банке применяется формула «отсутствие результата плюс «красивая история» не равно результат». Об этой формуле мы рассказываем всем новым сотрудникам. 

Вот пример. Все мы люди и можем что-то забывать. Если сотруднику нужно что-то получить от коллеги для достижения своей цели, то его обязанность – подойти и заблаговременно напомнить о задаче. Jazz у нас или не Jazz – не так важно. Все находится в другой плоскости, в корпоративной культуре.

У нас есть график внедрения релизов, он состоит из пяти дат в году, в следующем их будет одиннадцать. Уже три года ни одну дату по внедрению релизов мы, работая всей командой, не нарушили.

«МЫ НЕ ВОЗЛАГАЕМ НА БАНК ФУНКЦИЙ ПОЛИЦИИ – ЭТО НЕ НАША ЗАДАЧА, ДЛЯ НАС ВАЖНО ОТПУГИВАТЬ ОТ СЕБЯ МОШЕННИКОВ»

NBJ: Очень интересный аспект деятельности ХКФ Банка связан с биометрическими технологиями.

К. КИБАЛКО: Данный аспект работы банка затрагивается в нашем интервью, потому что его реализация – это в первую очередь айтишная тема. Каждую секунду с помощью нашего оборудования идентифицируется порядка двух-трех фотографий, каждая из которых сравнивается с уже имеющимися в базе данных. Если вы придете в любой из наших офисов, то увидите, что над монитором у сотрудника установлена камера, с помощью которой он обязан до начала рассмотрения заявки на получение кредита снять биометрические данные клиента. С помощью системы нам удавалось передавать мошенников в руки правоохранительных органов.

Мы не возлагаем на банк функций полиции – это не наша задача, для нас важно отпугивать от себя мошенников. Мы смотрим, был ли у нас человек с подобной фотографией, называл те же паспортные данные или пришел с другим документом. Бывают случаи, когда с уже известными паспортными данными приходит человек, который выглядел по-другому, если есть сомнения – проводим проверку, сначала это делает машина, потом люди. Если подозреваем кого-либо в мошенничестве, то реагируем просто – не работаем с этим клиентом.

NBJ: А если мошенник пришел в ваш банк впервые?

К. КИБАЛКО: В этом случае применяются другие виды проверки. Мы обмениваемся сведениями с различными бюро кредитных историй, в базе которых собрана информация из многих банков. Если человек предоставляет нам данные, которые уже есть в бюро, но они, например, частично не совпадают – это повод задуматься о факте мошенничества. Тема проверки недобросовестного заемщика является очень актуальной для розничного банка.

Отдельный разговор – это финансовая грамотность. Люди часто действуют под влиянием соблазна. Мы сталкиваемся со случаями, когда клиенты берут деньги в кредит, не отдают их и приводят в свое оправдание совершенно нелепые доводы. Бывает, что заемщики жалуются чуть ли не председателю правительства на то, что взяли в кредит 20 тыс. рублей, а отдавать нужно 24 тыс. рублей. Это уже не мошенничество, а финансовая неграмотность.

Именно поэтому наш банк разрабатывает дополнительные проекты по повышению финансовой грамотности, мы даже книжку для детей выпустили – «Дети и деньги». На нашем сайте есть разъясняющие материалы, мы регулярно проводим семинары. Охватить всех не можем, но стараемся.

NBJ: Расскажите, пожалуйста, о ЦОД ХКФ Банка.

К. КИБАЛКО: У нас действует классическая схема: есть primary дата-центр, основной центр обработки данных. Он расположен в подмосковном городе Обнинске, это огромная площадка, которая обслуживает всю страну. Все наши бизнес-приложения работают централизованно на ресурсах указанного ЦОД. Для обработки каких-либо внештатных ситуаций имеется запасной дата-центр, который расположен в Москве. В случае отказа основного ЦОД или стихийных бедствий запасной дата-центр может принять на себя функцию основного. Они разделены расстоянием более 100 км, это дает дополнительную уверенность в том, что при наступлении форс-мажорных обстоятельств и повреждении одного дата-центра другой не пострадает.

NBJ: Правильно ли я поняла, что оба ЦОД принадлежат ХКФ Банку?

К. КИБАЛКО: Помещение второго дата-центра мы арендуем у сторонней компании, но оборудование в нем наше. Обнинский ЦОД полностью принадлежит нам.

«ДЛЯ НАС В ИТ-ДЕВЕЛОПМЕНТЕ ОБЛАЧНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ – ЭТО БОЛЬШЕ НЕ ПРО АРЕНДУ ЖЕЛЕЗА, А ПРО «ОБЛАКО» РАЗРАБОТЧИКОВ»

NBJ: Один из крупных розничных банков похвастался недавно тем, что делает серьезную ставку на развитие кросс-продаж. Как дела с ними обстоят у ХКФ Банка?

К. КИБАЛКО: Продажи по уже существующей базе у нас больше, чем продажи новым клиентам. Допустим, вы у нас брали кредит, показали себя добросовестным заемщиком, мы знаем, что вам можно доверять. Естественно, после этого нам интересно предложить вам услуги повторно. Мы постоянно предлагаем новые продукты клиентам, которые уже находятся в нашей базе, проводим акции, напоминаем, шлем SMS, информационные письма. Если вы брали кредит для покупки товара на точке продаж, в следующий раз мы предложим кредитную карту, чтобы вам не нужно было каждый раз оформлять кредит на новую покупку. Это огромная часть нашего бизнеса, мы располагаем серьезными информационными технологиями для реализации кросс-продаж. В частности, в прошлом году мы внедрили систему от внешнего разработчика, до этого использовали самописное программное обеспечение. Сейчас используем профессиональную мировую платформу.

NBJ: Сколько лет тема кросс-продаж не является для Вас новой?

К. КИБАЛКО: Я пришел в банк более шести лет назад, и уже тогда тема кросс-продаж была важной частью бизнеса. Безусловно, нам интересны и клиенты с улицы, но те, кто находится в клиентской базе, в приоритете. Клиентская база – важнейший для нас канал продаж.

NBJ: С «облаками» все так же легко и просто? Или побаиваетесь их, как большинство крупных игроков?

К. КИБАЛКО: Мы ничего не боимся – вопрос в деньгах. При наших нынешних объемах бизнеса гораздо выгоднее иметь все свое. Но иногда мы пользуемся «облаками». Это происходит в случаях, когда мы внедряем какой-либо проект, требующий вычислительных мощностей, а их по той или иной причине нет. Например, они еще находятся в поставке, а новация требуется срочно. В данном случае мы иногда используем облачное аппаратное обеспечение, берем в аренду «железо», пользуемся, платим, устанавливаем свое аналогичное оборудование, если проект показался нам интересным. Либо отказываемся от идеи – не все проекты для бизнеса «выстреливают».

Тема «облаков» реализована еще в одном направлении нашей деятельности, связанном с удаленными центрами разработки. Для нас в ИТ-девелопменте облачная технология – это больше не про аренду «железа», а про «облако» разработчиков.

Два-три года назад мы поняли, что зашли в тупик, набирая людей только в Москве. Это очень удобно, когда в рамках одного офиса, как мы говорим, на расстоянии крика сидят все разработчики. Но это дорого, к тому же рынок ограничен, все специалисты перекуплены. На рынке нет хороших, ничем не занятых профессионалов. Поэтому мы решили организовать свою работу по-другому: поняли, что хотим приглашать к себе людей со всей страны и не только из России. Сейчас у нас уже более десяти локаций, где находятся удаленные разработчики. Перечислять мож но долго: Тольятти, Самара, Ижевск, Рязань, Ростов. Работы еще не начаты, но уже готовится к открытию удаленный центр в Ташкенте. Есть хорошие программеры – так какая разница, где они находятся? В свое время у нас  произошел сдвиг в сознании, мы поняли, что дислокация классного специалиста при современном развитии средств связи не так важна. Два квартала или две тысячи километров – не имеет значения.

NBJ: Речь сейчас идет о структурных подразделениях банка?

К. КИБАЛКО: Есть разные модели взаимодействия. Например, в Обнинске структурное подразделение банка, там есть удаленный центр разработки. В Тольятти с нами сотрудничает обычное общество с ограниченной ответственностью, есть несколько удаленных центров, работающих от лица индивидуальных предпринимателей – нескольких инициативных айтишников, которые открыли свое дело. Мы охватили разные полярности, разные регионы, и за счет этого обладаем колоссальной гибкостью ИТ-системы. Мы можем выбирать, где делать разработки, сравнивать людей между собой, понимать, у кого какие достижения, KPI. В зависимости от того, как работает удаленный центр, мы либо даем ему дополнительную работу, либо проводим обучающие мероприятия. Мы организовали «облако» из ресурсов.

NBJ: В данном случае слово «облако» используется все же в переносном смысле…

К. КИБАЛКО: А вы видели где-то облако из железок? Я – нет. Это все наши терминологические игры. Железки можно представить в виде облака только при определенном уровне фантазии. Так и с людьми – они находятся в сотнях или тысячах километров от нашего головного офиса, вместе с тем они объединены в единую сетку современными техническими средствами, например видео-конференц-связью. Все работают в рамках единой производственной системы, так почему же нельзя говорить об «облаке» разработчиков?

Нам нужно было что-то изменить в головах, прийти от того, что такого не может быть, к тому, что это возможно. Управление людьми на расстоянии – реальность, как и контроль над ними. Да, мы создали для этого инструменты, есть система, в которой человек получает задания. В результате мы от двух до семи раз, в зависимости от категории специалистов, сократили затраты при таком уровне ведения разработок.

NBJ: Правильно ли я поняла, что эти центры не привязаны к вашей филиальной сети?

К. КИБАЛКО: Не привязаны. Все зависит от наличия в регионе специалистов высокого уровня. В большинстве своем люди, работающие в удаленных центрах разработки, не сотрудники банка. Речь идет о компаниях, с которыми мы связаны договорными отношениями.

«ИНТЕРЕС ДЛЯ НАС СОСТОИТ В ТОМ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО ОСОБЕННОЕ ДЛЯ БИЗНЕСА»

NBJ: Расскажите, пожалуйста, о системе Test automation, функционирующей в вашем банке.

К. КИБАЛКО: Идея автоматизации тестирования не нова, люди знают о ней десятки лет, другое дело, что мы внедрили ее у себя на промышленной основе. Идея состоит в том, что функции программы, которые уже существуют от релиза к релизу много лет, выгоднее проверять не действиями человека, а специальным ПО, которое будет имитировать действия тестировщика и анализировать функции системы без участия человека или с минимальным его участием. Пользователь только запустит тест и проверит результат его выполнения. Мы внедрили данную программу и тестируем более 50% старой функциональности с помощью робота. Мы будем развивать данное направление с целью проверки максимального количества элементов системы. Это позволит нам застраховаться от простоев в работе офисов и накладок в обслуживании клиентов.

NBJ: Как вы боретесь с внешними атаками на ИТ-системы ХКФ Банка, а также с инсайдом?

К. КИБАЛКО: Мы сертифицированы по требованию PSI DSS – это стандарт для организаций, которые обслуживают пластиковые карты. Существуют регуляторные требования по защите персональных данных, по защите информации пластиковых карт. Им мы тоже соответствуем. Мы проходили сертификацию, аудит, проделываем помимо этого огромный пласт неформальной работы, которая ведется специальными подразделениями.

По поводу внешних атак – у нас есть профессиональные ИТ-инструменты, позволяющие им противостоять. Мы сотрудничаем с Лабораторией Касперского и другими лидерами рынка защиты.

NBJ: Вы сказали, что не боитесь перехода на НПС…

К. КИБАЛКО: Послушайте, как можно бояться дождя? Нужно просто к нему подготовиться.

NBJ: Речь в данном случае идет скорее о кислотном дожде.

К. КИБАЛКО: Да, дожди бывают разные. Но в этом нет трагедии. Например, от кислотного дождя можно взять свинцовый зонтик. Говорить о конкретных шагах по реализации НПС еще рано – требования до конца не сформулированы, но по мере готовности мы их реализуем. Нет ни тени сомнения в том, что в конечном счете наша работа будет соответствовать всем требованиям. 1 июля вступил в силу закон «О потребительском кредите», он наложил на нас массу новых требований. Естественно, мы стали соответствовать и им. Требования регулирующих органов мы умеем выполнять без проблем. Интерес для нас состоит в том, чтобы сделать что-то особенное для бизнеса.

И дело здесь не в том, крупный мы банк или нет. Дело в воле, понимании, культуре. Наши акционеры нацелены на то, чтобы банк работал в течение долгих лет. Мы сделаем все для того, чтобы их планы осуществились.