Кризис на Кипре станет одним из главных событий 2013 года для финансовой отрасли. В то же время у российских банков не возникнет проблем из-за списания средств кипрскими банками. Более важный вывод по итогам кипрского кризиса таков: депозит больше нельзя считать безопасным инструментом. Об этом рассказал в интервью NBJ в 2013 году заместитель председателя Счетной палаты Российской Федерации Валерий ГОРЕГЛЯД.

NBJ: Валерий Павлович, темой номер один весной 2013 года стала ситуация с Кипром. Как вы оцениваете масштабы и суть последствий разразившегося в этом островном государстве кризиса для нашей страны?

В. ГОРЕГЛЯД: Несомненно, это одно из главных событий финансового мира в 2013 году, и причина не только в том, что очередное (уже третье) европейское государство обратилось за масштабной помощью к монетарным властям Евросоюза. Вскрылся факт того, что безопасных инструментов не только для приумножения, но и сохранения денежных средств в ЕС практически не остается. Это фактически сигнал того, что депозит не является надежным вариантом сохранения и накопления и что одной из популярных «тихих гаваней» для «серых» денег больше не существует.

С точки зрения последствий для нашей страны Счетная палата должна оценивать прежде всего факторы увеличения нагрузки на федеральный бюджет. Мы негативно относимся к практике выдачи новых межгосударственных кредитов для купирования проблем банковской системы Кипра. Перенос срока погашения кредита 2011 года в размере 2,5 млрд долларов на 2022 год - это уже большой шаг навстречу Кипру, учитывая высокую вероятность невозврата или неполного возврата средств.

Предполагаемый объем списания средств, имеющих явно российское происхождение, со счетов в Laiki Bank и Bank of Cyprus оценивается в размере 20 млрд долларов. Однако надо заметить, что значительная часть условно «английских» денег, сконцентрированных на Кипре, имеет российское происхождение, поэтому реальные потери наших соотечественников могут оказаться существенно выше.

Поскольку эти средства уже, по сути, были выведены из экономики Российской Федерации, последствия их списания для нашей страны будут минимальными. Шансы их возвращения в виде инвестиций в условиях низкой инвестиционной привлекательности России не были высоки и до блокирования этих средств.

NBJ: Как вы оцениваете риски для банковского сектора, в том числе для госбанков, в связи с коллапсом на Кипре?

В. ГОРЕГЛЯД: В этом вопросе мы солидарны с мнением ведущих российских банковских аналитиков, которые отмечают невысокую степень зависимости российских банков от событий на Кипре. Устойчивость нашей банковской системы обеспечивается 20-30 крупнейшими российскими банками, которые не заявляли о серьезных потерях на Кипре.

После того как Кипр перестанет играть роль одного из главных перевалочных пунктов для денежных потоков из России, потребуется определенное время для выстраивания новых цепочек подобных расчетов.

NBJ: Если абстрагироваться от вопроса, насколько этичным или законным было проведение российскими компаниями, в том числе государственными, сделок именно через кипрские финансовые учреждения, как вы считаете, нормальна ли ситуация, когда за финансовый кризис расплачиваются именно вкладчики банков? Станет ли обложение налогом крупных депозитов в кипрских банках прецедентом?

В. ГОРЕГЛЯД: Финансовый кризис является катализатором проблем в наиболее слабых звеньях банковской системы. В случае банкротства любого банка кому-то придется расплачиваться за последствия. Форма списания средств имеет в данном случае второстепенное значение. Важен сам факт того, что средства потеряны, и здесь нельзя снимать с кипрских банков ответственность за качество их работы, прежде всего за качество управления рисками. А будет ли это оформлено как конфискационный налог или как дефолт - вопрос техники.

Но надо помнить и о том, что минимальные вклады до ста тысяч евро гарантированы государством. Это гораздо более высокая планка защиты массы рядовых вкладчиков, чем, например, планка, установленная в России.

NBJ: Валерий Павлович, каковы, по мнению представителей Счетной палаты, основные риски для российской экономики?

В. ГОРЕГЛЯД: Мониторинг социально-экономической ситуации, выявление имеющихся рисков и угроз - это одно из главных направлений работы Счетной палаты. В частности, подробный анализ макроэкономических рисков содержится в заключении Счетной палаты на проект федерального бюджета, которое мы представляем Федеральному собранию. Если говорить о 2013 годе и ближайшей перспективе, то Счетная палата выделила следующие факторы.

Прежде всего, это довольно высокая зависимость российской экономики от внешнеэкономической конъюнктуры, от ситуации на мировых рынках товаров и капиталов. Эти риски усугубляются из-за невысокой диверсификации структуры и сырьевой специализации российского экспорта. Наша экономика чувствительна к колебаниям цен на основные российские экспортные товары - нефть и газ - на мировых рынках. Негативным фактором с точки зрения устойчивости экономики представляется рост корпоративного внешнего долга. Есть опасения и по поводу конкурентоспособности отечественной продукции в условиях присоединения нашей страны к ВТО.

В случае возобновления кризисных явлений в мировой экономике все это может привести к ухудшению условий заимствований и увеличению стоимости обслуживания государственного долга. Этими же обстоятельствами во многом обусловлена неопределенность тенденций изменения курса российского рубля.

Что касается внутриэкономических факторов, здесь вызывает тревогу слабая динамика инвестиций в основной капитал, которая не обеспечивает необходимых темпов экономического роста, обновления основных фондов и повышения производительности труда. По-прежнему сохраняются риски, связанные с неэффективностью использования бюджетных средств, особенно в сфере государственных закупок.

В целом можно сказать, что прогноз социально-экономического развития России на 2013-2015 годы достаточно обоснован и вероятность его реализации весьма высока. Тем не менее существуют достаточно серьезные риски, которые необходимо учитывать при формировании государственной политики, в том числе и резервных ее вариантов. А главное, чтобы добиться качественного изменения экономической ситуации, характера и масштаба рисков, необходимо активизировать политику модернизации экономики.

NBJ: Насколько по оценке Счетной палаты для России актуальна проблема государственного внешнего долга, как страны в целом, так и корпоративного сектора? Какие риски вы видите в этой ситуации?

В. ГОРЕГЛЯД: По итогам 2012 года размер государственного долга увеличился на 22% и составил 6,5 трлн рублей. Из них на внешний государственный долг приходится около 1,5 трлн рублей. Это не так много - около 10% ВВП для общей суммы долга и около 2,5% ВВП для государственного внешнего долга. Собственно говоря, это один из лучших показателей среди всех экономически развитых стран мира. То есть проблема собственно государственного внешнего долга остро не стоит.

Вызывает беспокойство динамика совокупного внешнего долга. Он растет довольно быстро и достиг уже 626 млрд долларов, то есть на 16% превысил объем международных резервов России. Конечно, государство не отвечает по долгам частных компаний. Но если у них возникнут в достаточно крупных масштабах сложности с обслуживанием данного долга, то это сразу же отразится на состоянии финансового рынка России, на нашем валютном рынке и потребует от государства принятия адекватных мер.

Кроме того, есть достаточно значительный внешний долг квазигосударственного сектора. В его составе учитывается задолженность компаний и банков с долей государства более 50%, эта задолженность превышает 250 млрд долларов. Фактически в случае невозможности таких должников выполнять свои внешние долговые обязательства государство будет вынуждено брать значительную часть этого груза на себя, чтобы не лишиться стратегически важных предприятий. Опыт 2008-2009 годов это подтверждает.

Таким образом, корпоративный долг на самом деле вовсе не нейтрален, не безразличен с точки зрения рисков для экономики, для бюджета, для государственной политики, поэтому реальная внешняя долговая нагрузка на государство значительно больше, чем внешний долг самого государства. Счетная палата неоднократно обращала внимание на то, что это несет угрозу для долговой устойчивости страны. Чтобы нивелировать ее, необходимо создавать условия для кредитования российских предприятий на внутреннем финансовом рынке.

NBJ: Эксперты S&P предупреждают, что в 2013 году могут начаться дефолты регионов России. Вы согласны с такой оценкой?

В. ГОРЕГЛЯД: Долг субъектов Российской Федерации к началу 2013 года достиг почти 1,4 трлн рублей. Основная причина такого положения дел - расширение полномочий регионов, связанных с расходными обязательствами, без достаточного финансового обеспечения этих дополнительных обязательств. Из-за недостаточности собственных источников доходов они вынуждены покрывать дефицит за счет межбюджетных трансфертов и кредитов.

В ряде субъектов Российской Федерации сумма долга превышает 50% ежегодных доходов бюджета, хотя практически нет таких, где бы она существенно превысила 100% доходов. По международным меркам это, конечно, еще очень далеко от угрозы дефолта. Но все же такие показатели -явный признак финансового неблагополучия, сигнал о необходимости серьезных изменений в системе межбюджетных отношений, да и в бюджетной системе в целом.

Надеюсь, что меры по стабилизации ситуации будут приняты своевременно, задолженность будет реструктурирована. Если этого не сделать, то мы действительно можем столкнуться с угрозой дефолтов отдельных регионов. Тогда пришлось бы делать непростой выбор: допускать ли подобное развитие событий или осуществлять списание части задолженности за счет средств федерального бюджета. Оба варианта достаточно неприятны, наши финансовые власти это прекрасно понимают, и это весомый аргумент в пользу того, чтобы произвести реальные изменения в финансовых взаимоотношениях центра и регионов, не дожидаясь, пока теоретическая угроза дефолтов на региональном уровне приобретет практические очертания.

NBJ: Как будет осуществляться проверка эффективности долговой политики госкомпаний и госбанков?

В. ГОРЕГЛЯД: На 2013 год мы запланировали аудит эффективности долговой политики, проводимой системообразующими организациями с государственным участием.

Мы будем оценивать экономическую обоснованность заимствований, эффективность долговой политики с точки зрения минимизации затрат на обслуживание заемных ресурсов, анализировать влияние политики госкомпаний и госбанков на долговую устойчивость России.

Поскольку мероприятие будет проводиться в форме аудита эффективности, мы разрабатываем систему критериев, по которым будет осуществляться анализ. Среди этих критериев, например, наличие четкой концепции продуктивного освоения заемных средств, соблюдение баланса интересов банка-кредитора и заемщика и др.

NBJ: Как разграничиваются полномочия по осуществлению государственного финансового контроля между Счетной палатой и Росфиннадзором?

В. ГОРЕГЛЯД: Назначение Счетной палаты - осуществление внешнего финансового контроля, независимого от исполнительной власти. Счетная палата формируется Федеральным собранием и подотчетна ему.

Счетная палата - единственный контрольный орган страны, имеющий конституционный статус. Она не только независима в своей деятельности, но и имеет полномочия оценивать работу органов внутреннего контроля. В этом смысле можно говорить о том, что Счетная палата - высший орган государственного финансового контроля. Такая норма, кстати, присутствует в законодательстве многих стран.

Росфиннадзор входит в структуру исполнительной власти. Это один из ключевых институтов системы государственного контроля с огромным потенциалом и обширной сферой ответственности. Его задача - внутренний финансовый контроль, другими словами, самоконтроль исполнительной власти.

Законодательно на сегодняшний день полномочия двух контрольных ведомств недостаточно разграничены, поэтому в прошлом из-за дублирования функций иногда возникали нежелательные ситуации. Например, проводились проверки на одних и тех же объектах по одним и тем же вопросам.

В декабре 2012 года Росфиннадзор и Счетная палата заключили соглашение, которое предусматривает такие формы взаимодействия, как координация планов в целях исключения дублирования, одновременное проведение ведомствами проверок, оказание экспертной помощи, обмен результатами проверок. В рамках реализации этого соглашения мы, например, совместно проводим аудит эффективности задолженности всех субъектов Российской Федерации.

Еще одним весьма перспективным направлением взаимодействия может стать координация работы между региональными контрольно-счетными органами и территориальными органами Росфиннадзора. Координация с учетом огромного кадрового потенциала Счетной палаты и Росфиннадзора станет огромным шагом вперед в повышении действенности и эффективности финансового контроля на региональном и муниципальном уровнях.

Повышению эффективности взаимодействия с Росфиннадзором должны способствовать планируемые изменения Бюджетного кодекса в части регулирования государственного и муниципального финансового контроля. Согласно законопроекту, который находится на рассмотрении Федерального собрания, Счетная палата наделяется статусом органа внешнего контроля, а Росфиннадзор - полномочиями по осуществлению внутреннего контроля. То есть разграничение между ними сфер контрольной деятельности будет закреплено законодательно.

Мы рассчитываем, что объединение усилий двух контрольных ведомств значительно повысит эффективность контроля за формированием и  использованием государственных ресурсов, обеспечит системный государственный подход в организации контрольной деятельности.

NBJ: Каково мнение Счетной палаты по широко обсуждаемой проблеме денежно-кредитной политики Банка России?

В. ГОРЕГЛЯД: В декабре 2012 года Коллегия Счетной палаты рассматривала вопрос об анализе и оценке денежно-кредитной политики на 2013-2015 годы. В целом она представляется достаточно адекватной. Вместе с тем Счетная палата сделала ряд замечаний и предложений. Так, в утвержденном Коллегией отчете отмечено, что в основных направлениях денежно-кредитной политики не отражены в полном объеме случаи применения Банком России отдельных инструментов и методов. Например, не установлены фиксированные ориентиры роста денежной массы, прямые количественные ограничения и т.п.

Кроме того, Счетная палата отметила, что денежно-кредитная политика Банка России не определяет в качестве приоритета стимулирование развития национальной экономики в отличие от денежно-кредитных политик центральных банков зарубежных государств. Между тем это представляется чрезвычайно актуальным для нашей страны. Правда, российское законодательство и не ставит перед Центральным банком Российской Федерации подобных задач. Но, на мой взгляд, это говорит о необходимости совершенствования правовой базы денежно-кредитной политики.

NBJ: Как вы оцениваете распределение по валютным корзинам золотовалютных резервов ЦБ РФ? В ЗВР растет доля золота, вы считаете это явление позитивным?

В. ГОРЕГЛЯД: Определение структуры золотовалютных резервов относится к компетенции Банка России. Счетная палата регулярно проверяет деятельность Центрального банка, в том числе и по этому направлению. Надо сказать, что серьезных нарушений, тем более злоупотреблений, нами не выявлено, и у нас нет оснований сомневаться в профессионализме действий специалистов ЦБ.

Безусловно, конкретная стратегия операций Центрального банка на мировых финансовых рынках, в том числе критерии выбора приобретаемых активов, представляет собой коммерческую тайну. Как-никак под управлением Банка России находятся международные резервы на сумму свыше полутриллиона долларов, что делает его одним из крупнейших в мире игроков.

Но если говорить о результатах принятых решений, практика показала достаточно высокую их эффективность. С 2008 года доля золота в общем объеме резервов выросла почти в четыре раза - с 2,5% в 2008 году до 9,5% на начало 2013 года. Это в стоимостных показателях, а в натуральных величинах объем золота в резервах Российской Федерации вырос за это время не более чем в два раза. Иными словами, цена каждого грамма золота, принадлежащего нашей стране, практически удвоилась. Это очень неплохой результат размещения международных резервов России, особенно если учесть, что выбор финансовых инструментов, пригодных для этого, весьма ограничен.

NBJ: Какова точка зрения Счетной палаты относительно того, как следует распоряжаться доходами от нефтегазового сектора?

В. ГОРЕГЛЯД: Доходы от нефтегазового сектора более чем наполовину формируют доходную часть бюджета. При этом за последние годы зависимость российской экономики от цен на мировых рынках углеводородов не снижается, а возрастает. Это, конечно, неблагоприятно сказывается и на темпах развития, и на устойчивости, и на конкурентоспособности экономики России.

Для изменения ситуации в лучшую сторону необходимо прежде всего стимулировать инвестиции в основной капитал. Это чрезвычайно важный фактор экономического роста. Нефтегазовые доходы должны стать источником таких инвестиций для стимулирования притока частного капитала, гарантирования подобного вложения средств, обеспечения модернизации производства, увеличения производительности труда и конкурентоспособности российской продукции.

Среди других важнейших задач, на решение которых должны направляться нефтегазовые доходы, развитие инфраструктуры, прежде всего транспортной. Транспортная недоступность целого ряда российских регионов мешает сбалансированному территориальному развитию нашей страны. Это очень серьезная проблема. И, конечно, нефтегазовые доходы должны направляться на финансирование задач, связанных с развитием человеческого потенциала.

NBJ: Насколько эффективно, по вашему мнению, используются средства резервных фондов?

В. ГОРЕГЛЯД: Совокупная доходность размещения средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния на счетах в иностранной валюте в Банке России по итогам 2012 года составила около 0,7% годовых. Средства Фонда национального благосостояния, размещенные на депозитах во Внешэкономбанке, принесли 6,45% годовых в рублях и 3,63% годовых в долларах. Здесь играет свою роль известная консервативность возможных вложений средств наших суверенных фондов.

Если сравнить эту доходность со стоимостью привлечения заемных средств для финансирования дефицита бюджета, она невысока и не характеризует использование фондов как высокоэффективное. То есть если бы Россия финансировала дефицит бюджета за счет накопленных финансовых резервов, а не за счет займов, то мы могли бы сэкономить значительные средства на стоимости обслуживания долга. И этот аргумент нередко можно слышать в качестве критики проводимой финансовой политики.

Однако эффективность национальных финансовых резервов не может определяться исключительно доходностью их размещения. Для этого необходимо проанализировать степень достижения тех целей, для которых эти фонды формируются. Согласно Бюджетному кодексу Резервный фонд создается для обеспечения сбалансированности (покрытия дефицита) федерального бюджета, а Фонд национального благосостояния - для обеспечения софинансирования добровольных пенсионных накоплений, а также сбалансированности (покрытия дефицита) бюджета Пенсионного фонда. При этом целями управления средствами Резервного фонда и Фонда национального благосостояния являются обеспечение сохранности средств указанных фондов и стабильность уровня доходов от их размещения в долгосрочной перспективе.

Поскольку с точки зрения закона первоочередная цель управления средствами фондов - сохранность средств, то именно ее достижение необходимо учитывать при оценке эффективности управления. Кроме того, нужно помнить об огромном значении таких резервов в случае чрезвычайной экономической ситуации. Как известно, все готовы одолжить вам деньги, когда они не очень нужны, но никто не захочет дать в долг, когда вы остро нуждаетесь в средствах. Это правило распространяется и на государства. В случае кризисной ситуации возможности привлечения заемных средств резко сократятся, их стоимость взлетит до небес. Если при этом государство не располагает финансовыми резервами, оно может оказаться в очень сложной ситуации, а это прямо отразится на положении экономики, на жизни всех граждан. Поэтому израсходовать финансовые резервы в спокойной экономической ситуации ради сравнительно небольшой текущей экономии было бы крайне недальновидно. Такая «экономия» может дорого обойтись.

NBJ: Как вы оцениваете предложения по созданию Росфинагентства?

В. ГОРЕГЛЯД: Этот вопрос вызвал ши­рочайшую дискуссию на самых раз­ных площадках. Мнения экспертов, как известно, разделились.