А. САВАТЮГИН, президент Национального партнерства участников микрофинансового рынка (НАУМИР): «Дьявол, как обычно, кроется в деталях: экономически, возможно, механизм конвертации депозитов физических и юридических лиц в капитал банка и неплох, но есть ведь и этическая сторона вопроса, которую нельзя упускать из виду. Речь идет о принудительной конвертации: хочешь ты этого или нет, твои сбережения автоматически уходят в капитал финансово-кредитной организации»

NBJ № 3(144), 2016
«Порочность метода «латания дыр», стр. 20–24

Идея конвертации обязательств банков перед клиентами – иными словами, депозитов физических и юридических лиц – в капитал финансово-кредитной организации не является российским ноу-хау. Эксперты напоминают, что этот механизм был «обкатан» во время кипрского банковского кризиса, когда в акции двух крупнейших национальных банков – Laiki bank и Bank of Cyprus – были превращены все депозиты на сумму, превышавшую порог возмещения в 100 тыс. евро. По данным Еврокомиссии, которые, впрочем, многие аналитики считают некорректными и заниженными, вкладчики кипрских банков в результате этой операции потеряли 8,3 млрд евро.
Подобное решение кипрских властей и его реализация вызвали в мире неоднозначную реакцию. Сторонники механизма «стрижки депозитов» указывали на то, что эта мера применяется лишь в крайних случаях, когда системообразующие банки страны находятся на грани банкротства, а у государства нет средств для их выкупа. Оппоненты возражали: «стрижка депозитов», по их мнению, недопустима, потому что она попирает базовый принцип неприкосновенности вкладов и подрывает доверие клиентов к банковской системе. Тем не менее кипрская конвертация состоялась.
В России к этому эксперименту в момент его проведения отнеслись не то чтобы прохладно, но без особого интереса. Ситуация и в экономике, и в финансовой сфере страны еще не была такой, чтобы начинать дискутировать о возможности и особенностях применения механизма «стрижки депозитов» на нашей почве. Однако к началу 2016 года положение дел изменилось, и в первых числах февраля первый зампред ЦБ Алексей Симановский, отвечая на вопросы журналистов, дал понять, что Банк России допускает участие частных вкладчиков в процедуре bail-in (принудительная конвертация требований кредиторов третьей очереди в субординированные займы или уставный капитал банка) для спасения проблемных кредитных организаций. Ранее переводить вклады от 100 млн руб. в капитал банков предложило Министерство финансов РФ. 
Стоит отметить, что российские финансовые власти сразу же предложили вкладчикам два варианта «стрижки». Как пояснил заместитель председателя Банка России Михаил Сухов, клиенты смогут выбрать, что им милее в сложившейся ситуации: акции банка, в котором они обслуживаются, или субординированные кредиты. «Преимущество субординированных кредитов может быть в рыночной ставке, по акциям она не очевидна. К тому же долговой рынок более понятен и менее волатилен, чем рынок акций. Акция в прошлом проблемного банка стоит меньше ее номинальной стоимости», – конкретизировал Михаил Сухов.
ЦБ и Минфин в качестве инициаторов этой идеи настаивали на том, что «стрижка», несмотря на все ее издержки, – куда более благоприятный вариант развития событий для вкладчиков, чем отзыв лицензии у банковской организации. Особенно это очевидно в тех случаях, когда речь идет о вкладчиках-юрлицах, которые в случае банкротства банка автоматически становятся кредиторами третьей очереди и в таком качестве могут рассчитывать лишь на незначительный процент удовлетворения своих требований. 
На сегодняшний день вопрос, будет ли в России произведена «стрижка вкладов» и при каких конкретно обстоятельствах это может произойти, до конца не ясен. Как считают эксперты, пауза взята в связи с тем, что пока на горизонте не просматриваются банкротства крупных финансово-кредитных организаций. А ради малых и средних банков, лишенных лицензий, никто на такую радикальную меру, как «стрижка депозитов», не пойдет.