Возмутителем спокойствия стала Греция: именно ее долговые проблемы нанесли по стабильности евро первый серьезный удар. Призрак «элладского дефолта» возник еще в конце прошлого года, а зримые очертания он стал приобретать в этом году. Стало известно, что государственный долг страны составляет около 300 млрд евро, что превышает ее ВВП. В нынешнем году, чтобы рефинансировать долг по облигациям с истекающим сроком погашения, Афинам необходимо сделать новые займы на 53 млрд евро
НБЖ№ 4(71), 2010
«Евро на грани срыва», стр. 24-26

На протяжении последних трех лет - с момента, когда греческий долговой кризис начал приобретать зримые очертания, - среди экономистов и политиков велись споры, почему «возмутителем спокойствия» в Евросоюзе оказалась именно Греция. Считалось, что скорее эта роль выпадет Италии или Испании, от Греции, экономика которой «выбирала» лишь незначительную долю в совокупном ВВП еврозоны, никто крупных неприятностей не ожидал. По крайней мере, до октября 2009 года.

Через год после падения Lehman Brothers и начала острой фазы глобального финансово-экономического кризиса к власти в Греции пришли социалисты. Инвесторы незамедлительно узнали много нового об истинном положении дел в экономике Эллады. Например, то, что истинный размер греческого государственного долга составляет 273 млрд евро или 115% ВВП страны (самый высокий показатель среди стран ЕС). Что данные по дефициту бюджета умело «ретушировались» предыдущим правоцентристским правительством - после прихода к власти социалистов они были пересмотрены в сторону увеличения. Дефицит бюджета в 2008 году был увеличен с 5% до 7,7%, а в 2009 году этот показатель взлетел с прогнозируемых 3,7% до 12,5%.

Говорить правду об истинном состоянии дел в греческой экономике оказалось не легко и приятно, а трудно и дорого. После разразившегося скандала рыночная стоимость обслуживания греческих государственных облигаций и цена страховки против суверенного дефолта начали резко расти. Международные рейтинговые агентства, опасаясь упреков в попустительстве и непрофессионализме, стали одно за другим снижать суверенный рейтинг Греции, рейтинги компаний и банков страны. Спекулянты, воспользовавшись этим, начали атаку на греческие CDS (credit default swap). Кризис развивался по спирали, новости о его углублении вызывали всплески панических настроений.

В результате к апрелю гою года стало совершенно очевидным: Греция больше не может рефинансировать свой суверенный долг за счет заимствований на открытом рынке. Чтобы экономика выжила, стране необходима реструктуризация долга, сопровождающаяся частичным его списанием. Альтернативой этому могло бы стать официальное признание Греции страной, совершившей дефолт.

Для европейских банков - держателей греческих гособлигаций и частных инвесторов реструктуризация грозила обернуться многомилионными убытками, поэтому споры о том, какая часть задолженности должна быть списана (40%, 50%, 70% или 80%), продолжались довольно долго. В рамках дискуссий звучали радикальные предложения: реструктуризацию не проводить, а Грецию просто вывести за пределы еврозо-ны, исключив из Евросоюза за нарушение условий Маастрихтских соглашений и фальсификацию экономических данных с целью введения в заблуждение инвесторов и кредиторов. Предлагалось даже поступить с Грецией так, как поступают с обычным банкротом, будь то физическое или юридическое лицо - забрать имущество страны за долги (например, Акрополь и другие исторические ценности).

Как легко догадаться, эти предложения не прошли: власти ЕС не были готовы к таким революционным шагам, к тому же они опасались, что вслед за Грецией придется исключить еще некоторые страны Евросоюза. А тогда уже на повестке дня может оказаться вопрос о бесперспективности и несостоятельности проекта создания единой Европы. Превращать Грецию в европейский Lehman Brothers, а возможно, даже более разрушительное явление не только для европейской, но и для глобальной экономики, никто не захотел.