Первое полугодие текущего года близится к завершению. В статье независимых аналитиков, консультантов Ассоциации российских банков Юрия СТЕПАНОВА и Ирины МОРГАЧЁВОЙ приводятся результаты комплексного анализа ситуации с 2023 года по настоящий период 2025 года, проводимого в рамках мониторинга текущих тенденций в режиме оценки обобщающих показателей развития экономики и состояния банковской сферы.

В экономической прессе на протяжении всего прошлого года и до последнего времени преобладали оптимистичные оценки развития экономики, прежде всего с позиции темпов роста ВВП, существенно превышающего показатели многих западных стран. Как правило, тематика в этом направлении была ограниченной. Оценивались такие показатели как динамика ВВП, ключевой ставки, валютного курса, прогнозы их изменения, биржевые показатели. Внимание было сосредоточено на последней дате. Официальные оценки возможного изменения ситуации в экономике на фоне ухудшение внешнеэкономических условий сохраняли позитивный характер.

На фоне происходящего заметно активизировалось увлечение «наукообразным» и креативным обоснованием текущих процессов в экономике. Так, с лёгкой руки главы Минэкономики, в экономическую терминологию был внедрён термин «охлаждение». Затем появилось «переохлаждение», хотя в экономической теории есть такие термины, как «стагнация», «спад», «рецессия», «стагфляция», «кризис» и др. Свой вклад внесло и руководство ЦБ, заявив 21 марта текущего года о том, что экономика страны движется по траектории «мягкой посадки». К сожалению, озабоченности таким развитием ситуации не наблюдается, напротив, этот термин стал широко использоваться с позитивным оттенком, как достижение запланированного и рукотворного процесса.

Понятие «мягкой посадки» экономики вошло в употребление во взаимосвязи с понятием «стабильные темпы экономического роста». Объединяет эти теоретические нововведения отсутствие чётких и обоснованных критериев оценки развития процессов в рамках используемой терминологии, а также характеристик границ и последствий их развития.

В апреле возникло утверждение о том, что «длительный период сохранения высокой ставки может быть необходим российской экономике как курс приёма антибиотиков». Ещё один новый вклад в экономическую теорию. Все вышеприведённые изыскания и вышеупомянутые действия не увязаны с возможными результатами в сложный для страны период.

Определённые изменения в тональности официальных оценок текущей ситуации в последнее время всё же наблюдаются. Так, Минэкономразвития, хотя и сохранило прогноз по динамике ВВП в 2025 году в размере 2,5%, отметило, что проблема состоит в том, что экономика становится более фрагментированной, и рост, безусловно, перестал быть фронтальным. Упоминается замедление в ряде отраслей и сокращение заказов у бизнеса.

Более прямые и реалистичные оценки ситуации наблюдаются вне официальной среды, в сообществе экономистов и предпринимателей.

В статье, опубликованной в мартовском номере NBJ, Президент АРБ академик РАН Гарегин Тосунян отметил, что уже «в конце первого полугодия 2024 года экономика России показала явные признаки замедления», и что, помимо промышленности как основного драйвера роста, «вся остальная экономика вне госсектора близка к фазе стагнации с нисходящим уклоном».

Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, оценивая текущее состояние дел, отметил, что экономика явно уходит в «нулевой рост».

С учётом итогов первого квартала, по оценкам ряда экспертов, в экономике возможно возникновение технической рецессии, которая характеризуется снижением ВВП два квартала подряд.

В контексте таких оценок, основной вопрос в нынешних условиях заключается в том, когда, где и какой ценой завершится эта траектория «мягкой посадки». Представляется, что результат так называемой «мягкой посадки», а по сути – целенаправленное замедление экономического роста, в текущих условиях может носить достаточно негативный характер для экономики страны, ограничивая деятельность не только предприятий и организаций, но и банков, ухудшая благосостояние населения.

Оценивая такое возможное развитие ситуации, следует отметить, что в 2023–2024 годах рост российской экономики был вызван, прежде всего, увеличением государственных расходов не только на ОПК и инвестиции в инфраструктуру, но и на поддержание и развитие других отраслей и сфер экономики. Сюда же относятся расходы на государственное софинансирование создания новых производств, стимулирование производства по высокотехнологичным обрабатывающим видам экономической деятельности, развитие агропромышленного комплекса, формирование социальных программ, а также восстановление и развитие новых российских регионов.

Предпринимались и предпринимаются на федеральном и региональном уровнях усилия по компенсации потерь, которые понесли население и экономика регионов, пострадавших от террористических действий киевского режима. В совокупности всё это позволило поддерживать рост экономики на достаточно высоком уровне.

Однако уже во второй половине 2023 года началось замедление развития российской экономики, не только вследствие усиления антироссийской политики западных стран, но и ужесточения денежно-кредитной политики Центрального банка. Тенденция значительно усилилась в прошлом году и сохранялась в первом квартале текущего года.

Спусковым крючком для замедления темпов роста экономики в 2023 году послужила быстрая девальвация курса рубля и серия повышений уровня ключевой ставки в условиях роста потребительских цен со 103,7% до 104,5%. Указанные действия простимулировали последующее ускорение инфляции.

В 2024 году темп роста выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности в среднем составлял 104,8% относительно соответствующих месяцев предыдущего года. В феврале 2025 года он снизился до 100,3%, хотя в январе составлял 103,1%. Февральский темп стал наиболее низким с момента возобновления роста в 2023 году. В среднем в первом квартале текущего года темпы роста оказались значительно ниже по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

В первом полугодии динамика, по оценке, существенно не изменится. Рост выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности вероятен на уровне 101,0% по сравнению с 106% в первом полугодии 2024 года.

В промышленности, в значительной степени определяющей общую динамику выпуска товаров и услуг по всем базовым видам экономической деятельности, в феврале текущего года темпы роста производства снизились до 100,2% при 108,4% в феврале прошлого года. В марте темп роста составил 100,8%. При этом в четырёх из восьми федеральных округов было зафиксировано сокращение промышленного производства, тогда как в марте прошлого года – только в одном.

Средние темпы роста промышленного производства в первом квартале текущего года составили 101,1%, что ниже на 4,3 процентных пункта, чем в том же периоде прошлого года. В первом полугодии, по оценке, средний темп роста может составить 101,2% по сравнению с 105,1% в первом полугодии 2024 года.

Рост экономики в целом, на фоне устойчивого сокращения объёмов добывающей промышленности, был обеспечен обрабатывающей отраслью, определяющей во многом динамику развития не только промышленности в целом, но и выпуск товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности.

Темпы роста производства продукции обрабатывающей промышленности составили в марте текущего года 104% по сравнению с 106% в марте 2024 года. В первом квартале текущего года средний темп роста производства продукции в отрасли составил 105% против 109% в сопоставимом периоде прошлого года.

В полугодии текущего года, по оценке, средний темп роста производства в обрабатывающей промышленности может составить 104,1% по сравнению с 108,2% в первом полугодии 2024 года.

Значительное замедление выпуска продукции обрабатывающей промышленности может привести к тому, что в I полугодии текущего года темпы роста в данной отрасли, а также промышленности в целом, будут ниже, чем в аналогичных периодах 2024 и 2023 годов.

На существенное замедление темпов роста экономики повлияла жёсткость денежно-кредитной политики, проводимой Центральным банком. Целью данной политики служит достижение постоянно изменяемых во времени и трудно объяснимых с позиции экономической логики принятых Банком России количественных ориентиров сокращения уровня инфляции.

Ужесточение денежно-кредитной поли­тики происходит в условиях агрессивных действий западных стран и СВО, ограничивая поступление средств в экономику в условиях возросшей потребности в них. Объясняются такие действия так называемым «перегревом экономики».

Ужесточение денежно-кредитной поли­тики происходило по двум направлениям: изменение ключевой ставки и т.н. абсорбирование ликвидности, или изъятие средств из оборота банков. Именно их сочетание позволяло увеличивать жёсткость на фоне сохранения ранее установленного уровня ключевой ставки. В частности, это происходило в I квартале текущего года.

Анализ показывает, что чистый результат операций Центрального банка с банками обрёл постоянную форму изъятия средств с августа 2016 года. За 2024 год на фоне серии повышений ключевой ставки объём изъятия увеличился в 1,4 раза. Но и за период с октября 2024 года по март 2025 года его величина выросла в 1,4 раза, при том, что ключевая ставка практически весь этот период была неизменной. Относительно кредитного портфеля банков с октября 2024 года по март 2025 года она увеличилась с 4 до 5,3%.

Изъятие средств осенью 2024 года оказало, в частности, значительное влияние на динамику рынка ценных бумаг. В период с мая по ноябрь 2024 года объём чистого привлечения банками средств клиентов (положительная разница между объёмами средств клиентов и кредитами), ресурсной базы операций с ценными бумагами, полностью нивелировался отвлечением средств на счета в Банк России. Это явилось существенным фактором значительного снижения темпов роста вложений банков в ценные бумаги в этот период. С декабря 2024 года вложения в ценные бумаги начали наращивать темпы.

В течение 2024 года в результате замедления роста экономики и ужесточения денежно-кредитной политики Банком России сформировалась тенденция замедления и в банковской сфере.

Произошло снижение темпов роста активов, средств банков и клиентов, объёма кредитов в рублях и валюте. В I квартале тенденция замедления сохранилась. Динамика и финансовый результат в банковской сфере оказались ниже уровня аналогичного периода прошлого года. Чистая прибыль за I квартал сократилась на 17,2%.

Анализ движения денежных потоков (движения фондов), рассчитанных косвенным методом, исходя из изменения статей всего баланса, а не только наличных денежных средств, с учётом финансовых результатов, позволяющий оценить в целом достаточность поступивших средств для осуществления банками деятельности, показал дефицит поступлений как за 2024 год, так и за I квартал 2025 года. В I квартале 2025 года дефицит соответствовал 25% чистой прибыли.

С учётом происходящего необходимы изменения в денежно-кредитной политике. Сохранение её жёсткости в условиях фиксируемого замедления роста не только в реальном секторе, но и в банковской сфере, а также признаваемого Банком России дефицита ликвидности у банков, создаёт в условиях роста инфляции серьёзный риск перехода от минимальных темпов роста к спаду.

Такая «мягкая посадка» несёт в себе реальную угрозу «жёсткого приземления» со всеми вытекающими последствиями для экономики страны.  

СПРАВКА:

Данный мониторинг проводится под эгидой Ассоциации российских банков в ежемесячном режиме с 2015 г.

В его основе – используемый в мировой практике метод построений «опережающих индикаторов». Он заключается в проведении на основе регулярного анализа значительного объёма отчётной статистической и банковской информации опережающих расчётов возможного изменения показателей и оценки корректности результатов, ранее спрогнозированных их значений.

Всё это опирается на изучении опыта аналогичной деятельности в зарубежных центральных банках, а также многолетний опыт работы авторов в Банке России.

Аналитические материалы, формируемые по результатам мониторинга текущих тенденций в экономике, в структурированном формате в ежемесячном режиме публикуются на сайте АРБ и в журнале «Вестник АРБ».

Текст: Юрий Степанов, Ирина Моргачёва

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (NBJ) (май 2025)