Накануне 15-летия дефолта 1998-го Сергей Дубинин, председатель наблюдательного совета банка ВТБ, экс-министр финансов РФ и бывший глава ЦБ РФ в пресс-центре «РИА Новости» рассказал о событиях, ставших страницами экономической истории.

17 августа 1998 года правительство России и Центральный банк объявили о техническом дефолте по основным видам государственных ценных бумаг. Этот день оставил след в памяти не только чиновников, бизнесменов и участников фондового рынка, вовлеченных в финансовые процессы, но и миллионов российских граждан, которые лишись своих сбережений.

«Должен сказать, что когда мне в формате лекции предложили рассказать о дефолте, – отмечает Сергей Дубинин, – первая реакция была – отказаться. Тяжелый, длительный период для России. Да и в понимании общества он скорее поражение, чем что-либо другое. Вместе с тем я подумал о том, что события, происходившие в 1998 году, стоят в одном ряду с событиями августа 1991 года, кризиса 1993 года. Было тяжело, но мы пережили эти даты».

После распада СССР Россия в 1990-е годы почти постоянно испытывала финансовые трудности, поэтому страна остро нуждалась в зарубежных займах, но не могла надежно гарантировать обслуживание долга. Следствием больших внешних и внутренних займов явился огромный госдолг. По данным Центробанка на момент кризиса резервы ЦБ составляли 24 млрд долларов, обязательства перед нерезидентами на рынке ГКО/ОФЗ и фондовом рынке – свыше 36 млрд долларов.

«Нашей главной проблемой тогда, конечно, был развал бюджета, отсутствие сбора налогов. Однако как среди политиков-популистов, так и в обществе было широко распространено понимание – бюджет бездонный. Перед Минфином тогда проходили демонстрации, шахтеры стучали касками и требовали денег. Убедить общество в том, что жить нужно по средствам, нельзя тратить больше, чем заработал, было сложно», – вспоминает Сергей Дубинин   

Ситуацию усугубляли снижение мировых цен на сырье, прежде всего на нефть, и начавшийся весной 1998 года в Азии мировой финансовый кризис. Из-за этих событий валютные доходы правительства уменьшились, а частные иностранные кредиторы стали опасаться давать займы странам с нестабильной экономикой.

«Специфика ситуации в экономике России определилась зависимостью платежного баланса и бюджета РФ от экспорта нефти и газа. Снижение стоимости нефти на мировом рынке началось со второго квартала 1997 года. Летом 1998 года цена за баррель нефти упала с 25 до 9 долларов. Понятно, что доходы резко сократились. В результате оттока иностранного капитала и снижения экспортных цен сальдо платежного баланса стало отрицательным. Тогда мы достигли соглашения с правительством, что ЦБ перестает вмешиваться в рынок ГКО, и пытались обеспечить относительную стабильность рубля», – объясняет ситуацию бывший глава ЦБ РФ. 

«Основной дефицит был в федеральном бюджете. Летом 1998 года сложилась ситуация, когда на счетах правительства в ЦБ не было денег, они были обнулены. Я помню, как приходили платежки из казначейства, тогда я звонил Задорнову и говорил: «Миша, у тебя ничего нет, я не могу провести. Аккредитовать я не могу по закону!» Тяжелые были ситуации. Помню, как Борис Немцов звонил: «Необходимо оплатить захоронение царской семьи, а мне в Минфине говорят, что нет денег». Вот такие шли разговоры», – рассказывает Сергей Дубинин.

В это же время начались интенсивные переговоры с МВФ. Но сначала нужно было выполнить определенные пункты программы, чтобы получить помощь. В итоге 21 июля МВФ принял решение о выделении России пакета помощи на 22,6 млрд долларов. Однако поскольку Дума отказалась принять ряд мер по введению жесткой экономии, которые предусматривались условиями кредита, первый транш снизили с 5,6 млрд до 4,8 млрд долларов.

«Казалось, что появилась надежда на стабилизацию. Когда получили согласие от МВФ, я и мои коллеги захотели немного отдохнуть. Я уехал с семьей на Лигурийское побережье Италии, в Раппало. На следующий день, 13 августа, газета «Financial Timеs» опубликовала статью Джорджа Сороса о неизбежности дефолта по госдолгу России. Сорос знал, что говорит. Я свернул газету и пошел покупать билеты в Москву. Здесь вкладчики уже снимали деньги в банках и меняли их на доллары. Ничего другого в этой ситуации ожидать не приходилось. На следующий день состоялось совещание у Сергея Кириенко. Было принято решение о подготовке декларации. В понедельник Кириенко объявил о введении «комплекса мер, направленных на нормализацию финансовой и бюджетной политики», которые фактически означали дефолт и девальвацию рубля», – вспоминает Сергей Дубинин.   

Впервые в мировой истории государство объявило дефолт по внутреннему долгу, номинированному в национальной валюте. Экономический кризис 1998 года в России – один из самых тяжелых экономических кризисов в истории страны.

Курс рубля упал за полгода более чем в три раза, с 6 рублей за доллар перед дефолтом до 21 рубля за доллар 1 января 1999 года. Банковская система оказалась в коллапсе минимум на полгода. Вкладчики разорившихся банков потеряли вклады, сбережения населения девальвировались в пересчете на твердую валюту, упал уровень жизни, количество получающих пособие по безработице удвоилось. Одновременно произошел политический кризис: вскоре после дефолта ушли в отставку премьер-министр Сергей Кириенко и глава ЦБ РФ Сергей Дубинин. Новым премьером был утвержден Евгений Примаков, а руководителем ЦБ назначен Виктор Геращенко.

«Долгие годы слово «дефолт» у россиян ассоциировалось с недоверием к рублю, рынку, государственным обязательствам. Тем не менее девальвация рубля позволила российской экономике стать более конкурентоспособной», – убежден эксперт. 

«Было тяжело, население пострадало больше всех, но мы пережили эти даты. В целом, на мой взгляд, результат того, что было сделано в 1998 году, позитивный. Нам удалось решить очень непростую ситуацию так, что была заложена основа для дальнейшего экономического роста в стране», – уверен Сергей Дубинин. Говоря о недоработках, он отметил, что на тот момент ему и его соратникам не удалось объяснить политикам и обществу, что нельзя жить не по доходам.  

«К урокам кризиса я отношу то, что сегодня есть понимание – бюджет обязан быть бездефицитным. Кредитно-денежная стабилизация, подавление инфляции должны быть реализованы одновременно с бюджетно-финансовой стабилизацией. Методы регулирования банковской системы, нормативы пруденциального банковского надзора и коммерческие банковские резервы должны соответствовать международным стандартам (соглашение Базель I, Базель II, Базель III). Вместе с тем оптимальный курс рубля должен быть плавающим и определяться ежедневно на валютном рынке. Я считаю, уроки кризиса усвоены и руководителями страны, и, надеюсь, обществом. К сожалению, я сейчас снова слышу, что нужно «накачать» деньгами – выдать кредиты, и будет всем счастье. Так не будет, ничего кроме инфляции мы в этом случае не получим», – резюмировал председатель наблюдательного совета банка ВТБ.

Автор: Гузель Куликова, Национальный банковский журнал