Компания «Сбербанк-Технологии» была создана более четырех лет назад. О том, какие задачи она решает, как распределяются полномочия и функционал в рамках Блока ИТ Сбербанка, о новых тенденциях на рынке банковских информационных технологий и о проектах, которые сейчас реализует «СберТех», рассказала в интервью NBJ генеральный директор компании Алиса Мельникова.

NBJ: Алиса Валериевна, расскажите, пожалуйста, чем занимается компания «Сбербанк-Технологии»?

А. МЕЛЬНИКОВА: Функции ИТ в любом банке можно условно поделить на три группы: 

•  Задачи управленческого слоя (ИТ-стратегия, архитектура, стандарты).
•  Задачи сопровождения инфраструктуры, рабочих мест и ПО.
•  Разработка и внедрение прикладных систем поддержки бизнеса. 

Компания «Сбербанк-Технологии» реализует задачи третьей группы, работая над проектами по созданию и внедрению ПО для заказчиков группы Сбербанка. На других заказчиков мы не работаем. 

NBJ: А разработки сторонних производителей при этом используются или все исключительно свое, «родное»?

А. МЕЛЬНИКОВА: Сбербанк использует много решений сторонних разработчиков и привлекает их к реализации проектов. Выбор между «СберТехом» и внешними компаниями делается на основе разработанной для этого системы критериев, в число которых входят наличие компетенций в «СберТехе» и ноу-хау для Сбербанка, количество и стоимость  доступных ресурсов на сопровождение, постоянный поток задач, направленных  на модификацию той или иной системы и многое другое. Набор этих критериев составляет политику сорсинга  в отношении каждого класса систем. Базируясь на этой политике, банк принимает решение о разработке систем силами «СберТеха», внешних компаний или совместной разработке. 

NBJ: Если говорить о новых технологиях, использует ли ваша компания их в своей работе? Например, на протяжении долгого времени много говорили об облачных технологиях. Какое отношение к ним в «СберТехе»?

А. МЕЛЬНИКОВА: Облачные технологии были достаточно чувствительными с точки зрения безопасности данных. Многие банки настороженно относились к тому, что данные клиентов будут храниться за пределами внутренней сети. По мере того как развивались технологии информационной безопасности, вопросов и опасений становилось все меньше. Теперь эти технологии больше используют, чем говорят о них.

NBJ: А что касается технологии Big Data? Я могу поделиться с Вами забавным наблюдением: когда спрашиваешь о ней и о перспективах ее использования представителей малых и средних банков, то часто в ответ слышишь: это технология для Сбербанка, это у них столько данных, что может потребоваться применение Big Data.

А. МЕЛЬНИКОВА: Мы действительно пользуемся этой технологией. Только ведь Big Data – это шире, чем объем данных, которым мы располагаем. Во-первых, для анализа могут быть использованы данные из открытых источников, дополняющие те, которые уже есть у Банка. А во-вторых, технологии Big Data помогают преобразовать сырые данные в полезную информацию, проанализировать ее и сделать выводы о том, как достичь целей, поставленных в работе с клиентами. Если раньше клиент, приходя в банк, в первую очередь отвечал на вопросы о том, кто он и с какой целью пришел, то теперь мы можем встретить его, обратившись по имени, и предложить именно тот набор услуг, который максимально отвечает его текущим потребностям. 

Это очень важно именно сейчас, когда идет такая острая конкурентная борьба за клиента. Работа с большими данными не означает, что тем, кто этим занимается, необходимы большие инвестиции. Технология на самом деле доступна для всех.

NBJ: Последние два года наша экономика вынуждена существовать в режиме санкций. Как  это сказывается на работе компании «Сбербанк-Технологии»?

А. МЕЛЬНИКОВА: Кризис – время не только трудностей, но и возможностей.  В этот период мы можем мобилизоваться и подготовиться к новому рывку, в том числе и с точки зрения проектов  по разработке перспективных технологий.

NBJ: А еще обычно кризис – это время, когда секвестируют ИТ-бюджеты финансово-кредитных организаций. Ощутили ли это на себе «Сбербанк-Технологии»?

А. МЕЛЬНИКОВА: Количество проектов с ИТ-составляющей не уменьшилось. Наоборот, было открыто несколько очень серьезных программ по модернизации ИТ-ландшафта. А задачи по сокращению расходов решаются за счет повышения эффективности работы и уровня качества технологической поддержки бизнеса, в результате чего происходит сокращение доли ручного труда. 

NBJ: Итак, тенденция сокращения бюджетов, характерная сейчас для рынка банковских ИТ, на работе Вашей компании не сказалась. А как насчет других тенденций – какие из них Вы считаете сейчас ключевыми для рынка ИТ?

А. МЕЛЬНИКОВА: Сейчас  существуют две основные тенденции. Первая – техническая оптимизация систем, поскольку нагрузка на них постоянно возрастает ввиду увеличения клиентской базы банка и количества совершаемых на ежедневной основе операций. Соответственно, актуальными становятся вопросы, связанные с повышением производительности систем и их отказоустойчивости. Мы начинаем шире применять такие технологии, как IMDG,  переходим к клиентоцентричной архитектуре систем, составляющих ядро ИТ-ландшафта. И для этого модернизируем все слои прикладного ПО. 

Вторая тенденция является прямым следствием обостряющейся конкурентной борьбы за клиента. Раньше банки сражались друг с другом преимущественно на ценовом поле. То есть выигрывал тот, кто предлагал конкурентоспособные ставки. Сейчас на первый план вышли другие критерии. Банк должен стать максимально удобным для клиента с точки зрения доступности услуг в любых каналах, из любой точки мира, в любое время. А количество и разнообразие услуг не должно осложнять понимание клиентом способов взаимодействия с банком. Все это обязательные условия, которыми клиенты часто руководствуются при выборе банковской организации.  

NBJ: Это действительно так.

А. МЕЛЬНИКОВА: Мы пошли дальше и создали свою RnD-лабораторию для изучения клиентского опыта. Раньше, когда речь шла о приложениях, основное внимание уделялось их дизайну, потом – юзабилити. Теперь мы изучаем поведение клиентов, чтобы понять их ожидания, и обязательно учитываем полученную информацию при разработке интерфейсов новых продуктов. В данном случае мы говорим не только о потребителях финансовых услуг банка, но и о сотрудниках банка, которые являются пользователями разработанных нами систем. 

NBJ: Алиса Валериевна, мы уже косвенно затрагивали тему санкций, но давайте, если не возражаете, вернемся к ней. Ни для кого не секрет: независимо от того, кто разрабатывает ИТ-системы, базируются они преимущественно на западном ПО. В текущей ситуации нельзя исключить того, что зарубежные разработчики перестанут поставлять новые версии своих решений.

А. МЕЛЬНИКОВА: Конечно, мы используем решения западных разработчиков – хорошо известных корпораций Oracle, IBM и т.д. Эта ситуация характерна для большинства участников  отечественного банковского рынка. Но ведь в России очень много программистов, причем высокого класса. И я уверена, что, если возникнут сложности с западными поставщиками, мы сможем найти решение. Мы уже сталкивались с задачами, решение которых сначала казалось совершенно невозможным, и всегда успешно выполняли их в сжатые сроки своими силами. 

NBJ: Расскажите, пожалуйста, о наиболее значимых проектах, которые сейчас реализует «СберТех».

А. МЕЛЬНИКОВА: К числу наиболее значимых я бы отнесла разработку Единой фронтальной системы – по сути, проект по замене на единую систему всех «легаси-систем», которые до этого использовались в части фронт-офиса банка. Наша задача в рамках этой программы – обеспечить кроссканальный клиентский опыт, создать единый интерфейс взаимодействия клиента с банком, сделать так, чтобы все каналы обслуживания были доступными для клиента «в одном окне». Благодаря этому клиент сможет воспользоваться продуктами и услугами банка в любом месте и любым способом 24/7, а банк сможет оперативно предоставлять персонализированные предложения и снижать операционные риски за счет автоматизации этого процесса.

Еще один масштабный и значимый проект, который недавно завершился в Сбербанке, – «Централизация 2.0» – создание АБС (класса core banking). Цели его реализации – сокращение времени вывода на рынок новых банковских продуктов, создание качественно новых условий для дальнейшей централизации и унификации операционных и бизнес-функций, сокращение расходов банка на ИТ. NPV программы составляет около 8 млрд рублей. 

«СберТех» принимает активное участие в  реализации программы «Надежность». Уже сейчас суммарное время простоя критичных систем банка снижено в четыре раза, при проведении технологических работ – в 2,5 раза, количество инцидентов в системах – в 2,4 раза.

NBJ: Обычно, насколько я знаю, новые решения сначала обкатываются либо на одном, либо на нескольких подразделениях, а затем в случае успеха проекта масштабируются на всю сеть банковской организации. Но Сбербанк, как известно, не рядовой участник рынка: у него есть не только разветвленная филиальная сеть в России, но и несколько зарубежных «дочек». Как дело обстоит с ними: их тоже перевели на общие для Сбербанка ИТ-системы или они используют те ИТ-решения, которые достались им в наследство от предыдущих владельцев?

А. МЕЛЬНИКОВА: Первое время подразделения Сбербанка действительно продолжали использовать те решения, которые достались в наследство, однако сейчас мы ведем работу по централизации ИТ-ландшафтов дочерних организаций. Эти банки работают в разных странах, и в каждом действуют свои регуляторные требования. Даже в странах Евросоюза они отличаются для разных государств. Поэтому ИТ-системы, которые поддерживают специфику требований конкретной страны, конечно, останутся. Но ядро ИТ-ландшафта все же будет централизованным.

NBJ: Чем более развитым с технологической точки зрения становится банковский бизнес, тем сложнее становится разделять вопросы ИТ-обеспечения и вопросы обеспечения информационной безопасности. Наверное, самый яркий пример, подтверждающий это, – дистанционное банковское обслуживание. Занимается ли «СберТех» разработкой и внедрением решений в сфере ИБ?

А. МЕЛЬНИКОВА: В Сбербанке есть выделенное подразделение, в функции которого входят перечисленные Вами задачи и компетенции. С другой стороны, Вы правы, говоря о том, что полностью разделить ИТ и ИБ невозможно. При разработке систем мы всегда учитываем требования к ИБ и тестируем факт выполнения этих требований перед внедрением. Банк должен получать от нас решения, максимально защищенные от атак со стороны зло-умышленников.

NBJ: Вы сказали, что в России много программистов. Значит ли это, что «СберТех» не ощущает кадрового голода? Я задаю этот вопрос, потому что многие ИТ-подразделения в различных банках жалуются как раз на дефицит профессионалов в сфере высоких технологий.

А. МЕЛЬНИКОВА: Мы разрабатываем и внедряем такие системы, которых до сих пор не было на рынке. Естественно, в этой ситуации мы сталкиваемся с кадровым голодом – не из-за того, что наши вузы плохо работают, а потому, что речь действительно идет об инновационных технологиях. И специалистов по этим направлениям пока не обучают. Тут может быть только одно решение: мы организуем различные обучающие модули, работаем с вузами – готовим кадры под себя. 

NBJ: А сколько человек сейчас работает в вашей компании?

А. МЕЛЬНИКОВА: Около шести тысяч. «СберТех» представлен в 15 городах России, а также в Минске.

NBJ: То есть у компании нет необходимости прибегать к такому инструменту, как аутстаффинг?

А. МЕЛЬНИКОВА: Это зависит от ситуации. Если проекты длительные, мы формируем компетенцию у себя, берем специалистов в штат. Если пики нагрузки непродолжительны, то привлекаем внешних специалистов. 

NBJ: Заключительный вопрос является традиционным: каковы планы Вашей компании на 2016 год?

А. МЕЛЬНИКОВА: Я назвала Вам несколько проектов, которые у нас сейчас в стадии реализации. Это не все, «СберТех» одновременно реализует около 400 проектов, направленных на реализацию ИТ-стратегии банка. Наша задача – обеспечить высочайший уровень надежности систем банка и технологическое лидерство Сбербанка на рынке.