Можно ли рассчитывать на то, что период стремительных взлетов и падений курса российской национальной валюты позади? Насколько вероятна в обозримом будущем отмена или хотя бы частичное смягчение санкций, введенных против России из-за эскалации конфликта на Украине? Достаточно ли мер, предпринятых Банком России, для стабилизации ситуации на банковском рынке? Какие еще шаги могли бы способствовать улучшению положения дел в национальной экономике? На эти и другие вопросы ответил в интервью NBJ заместитель председателя Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Николай ЖУРАВЛЕВ.

NBJ: Николай Андреевич, как Вы оцениваете экономическую ситуацию в России? Какие факторы оказали, с Вашей точки зрения, влияние на ее развитие?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Ситуация непростая. Даже без воздействия внешних факторов имеет место прогнозированное замедление экономики. Бюджет по-прежнему зависит от экспорта энергоносителей, а внутреннее потребление на треть обеспечивается импортными товарами, что в нынешних условиях усложняет исполнение социальных обязательств и ведет к росту цен для населения.

Введение санкций со стороны Запада прежде всего усложнило вопросы рефинансирования внешних займов для наших компаний и повысило спрос на иностранную валюту внутри России. Снижение нефтяных цен подогревает спекулятивное ослабление позиций рубля. Связанные с этим панические настроения населения, а теперь и бизнеса после повышения ключевой ставки (стоимости заемных денег), снова обернутся проверкой на прочность для банковской системы.

Но не все так грустно: у нас низкий уровень безработицы, что свидетельствует о том, что положение населения нельзя назвать бедственным. Снижение нефтяных цен и курса рубля, как бы это ни было грустно само по себе, будет способствовать разворачиванию экономики в сторону роста реального отечественного производства. В положительном ключе решены вопросы о проведении амнистии офшорных капиталов и введении моратория на изменения налогового законодательства. Это дает надежду на возвращение в страну части капитала, а также обеспечивает определенное спокойствие для бизнеса.

NBJ: Фактически наша страна уже почти два года живет под различными санкциями. По Вашему мнению, есть ли надежда на их смягчение или отмену в обозримом будущем?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Думаю, в обозримом будущем нам предстоит жить с учетом санкций, объем которых может расти. Вопросы отношений с Украиной здесь являются только удачным поводом, которым воспользовались так называемые развитые страны для обеспечения приоритета своих геополитических интересов. Однако для России, которая создала за предыдущие годы неплохой запас прочности как в финансовом, так и в политическом плане, нынешнее международное положение является шансом обеспечить себе условия для роста и упрочения собственной независимости.

NBJ: Может ли девальвация российской валюты оказать позитивный эффект на процесс импортозамещения в нашей стране?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Не только может, но и обязательно окажет. Я наблюдаю этот процесс на практике на примере предприятий Костромской области. Российские продукты, особенно исторически конкурирующие с зарубежными, сейчас серьезно выигрывают. Отечественная сельхозпродукция за последние десятилетия доказала свои преимущества не только в плане цен, но и с точки зрения безопасности и экологичности для потребителей. То же самое можно сказать о продукции деревообрабатывающих предприятий, металлургии, текстильного производства, которая широко востребована и за рубежом. Сегодняшняя экономическая ситуация, несмотря на объективные трудности, поможет успешным предприятиям повысить эффективность, а в спросе на их продукцию недостатка не будет.

NBJ: Есть ли, с учетом происходящих событий, риск обратной долларизации нашей экономики? Если да, то насколько он велик и что можно сделать, чтобы он не реализовался?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Если речь идет о магазинных ценниках в условных единицах, то я уверен, что это сиюминутные порывы, которые недолго просуществуют. Такая практика нарушает закон о защите прав потребителей, с ней нужно бороться. Что касается сделок между гражданами, например купли-продажи недвижимости или автомобилей с учетом курса иностранной валюты, то эта ситуация решится естественным образом. А если вести речь о гражданах, которые переводят свои сбережения в доллары и евро, то многие из них уже оценили потери на обменном курсе и утрату процентов по преждевременно востребованным вкладам. 

Поэтому здесь по-прежнему совет один: хранить основную часть сбережений выгоднее в рублях и на банковском вкладе, а не под матрасом в долларах. 

NBJ: По-вашему, достаточные ли меры воздействия предпринимают правительство РФ и Банк России для стабилизации ситуации на валютном рынке?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Меры правильные, но, как мне кажется, они не всегда принимаются своевременно. В частности, вместо точечных и относительно незначительных валютных интервенций лучше было бы совершить пару действительно массивных и внезапных продаж валюты, что сильно снизило бы желание участников рынка продолжать игру на курсе. Также следовало бы проводить тотальные проверки открытых валютных позиций участников рынка, чтобы в случае их обращения в ЦБ за рефинансированием апеллировать к цифрам и жестко отказывать. Все это можно и нужно делать помимо увеличения ключевой ставки.

NBJ: Принятие каких мер, с Вашей точки зрения, могло бы способствовать укреплению позиций российского рубля по отношению к доллару и евро?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Все то, что я ранее перечислил: от мер борьбы с рыночными спекулянтами и мер, направленных на повышение спокойствия населения за свои сбережения, до переориентации экономики на производство конкурентоспособных отечественных товаров народного потребления и средств производства.

NBJ: Как Вы оцениваете ситуацию в банковском секторе? 

Н. ЖУРАВЛЕВ: У банков на сегодняшний день есть неплохая «подушка безопасности»: за последние пару лет были повышены требования к резервированию возможных потерь, к достаточности капитала, пристально контролировались ставки привлечения средств населения. Большинство кредитных организаций успешно прошли стресс-тесты, проведенные Банком России. Стоит отметить, что экстремальный сценарий стресс-тестов подразумевал низкий уровень цен на нефть. Смоделированная ситуация показала, что банки сохранят достаточность капитала на уровне нормативных 
требований.

Принятые меры по некоторому ослаблению регулятивных требований к банкам не сделают их менее надежными, а помогут пережить период нестабильности. Это более мягкий режим резервирования под кредиты компаниям, подпавшим под западные санкции, мораторий на отрицательную переоценку портфелей ценных бумаг в связи с колебаниями курса рубля, предоставление валютных займов финансовых институтов под валютные кредиты их клиентов, а также отсрочка введения потолка ставки потребительских кредитов, чтобы кредитование не прекратилось как вид деятельности. Очень своевременным дополнением к последней мере была бы реализация возможности подтверждения банками сведений о доходах заемщиков в Пенсионном фонде Российской Федерации. Это одна из приоритетных задач для обсуждения между парламентариями и правительством, поскольку она поможет снизить потенциальные риски кредитования, а значит, и его стоимость для заемщиков. 

NBJ: Можно ли сделать вывод, что российские банки, в принципе, довольно неплохо держат удар?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Да, это так. Конечно, сегодня существует еще и психологический фактор, поэтому первоочередная задача – не допустить паники вкладчиков. В 2014 году мы имели достаточно примеров, когда прекращение операций даже небольшим банком вызывало цепную реакцию у клиентов других кредитных организаций. Поэтому очень своевременно предприняты меры по увеличению страховой гарантии по депозитам населения до 1,4 млн рублей, а также по выделению средств Фонда национального благосостояния в размере 395 млрд рублей для увеличения капитала банков. Также для докапитализации финансовых институтов использован такой механизм, как облигации федерального займа (ОФЗ). И то, что последняя мера предпринята с помощью Агентства по страхованию вкладов, тоже очень правильное решение. Это помогает оперативно разработать такие требования к претендентам на господдержку, которые обеспечат прежде всего интересы 
клиентов банков.

NBJ: Во время прошлого кризиса было много дискуссий о том, что банки не имели равного доступа к рефинансированию, предоставляемому по линии ЦБ. Эти дискуссии снова обострились. Какова Ваша позиция по данному вопросу?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Это для всех нас буквально вопрос доверия. Как может население доверять банкам, если им не доверяет государство при предоставлении рефинансирования? Поэтому мы в проекте постановления Совета Федерации от 17 декабря 2014 года рекомендовали Центробанку разработать механизм, который обеспечит равный доступ банков к инструментам поддержания ликвидности, независимо от размера их капитала и системной значимости. 

Необходимо расширить перечень инструментов предоставления ликвидности банкам и удлинить сроки по ним, прежде всего по секьюритизации портфелей потребительских кредитов и кредитов малому бизнесу. Выдачей таких кредитов занимаются преимущественно малые и средние игроки, и секьюритизация позволит им продолжать работу. 

Нужно также срочно ввести механизм предоставления беззалоговых кредитов, как это было в 2008 году, в размере капитала для каждого банка с понятным и прозрачным бизнесом.
В нынешней ситуации необходимо как можно быстрее создать условия для направления целевого финансирования предприятий, реализующих импортозамещающее производство, по низкой процентной ставке. Это можно сделать через механизм докапитализации банков с привлечением средств Фонда национального благосостояния. При этом субсидирование кредитных организаций на эти цели необходимо проводить по ключевой ставке или ниже. Такова наша рекомендация правительству.

NBJ: По Вашему мнению, следует ли Банку России изменить свою надзорную политику по отношению к российским банкам – возможно, смягчить надзорные требования с учетом того, что банкам сейчас очень непросто выполнять их?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Мы считаем, что регулятору стоит обеспечить плавный режим вхождения банков в систему требований «Базель III», а также рассмотреть вопрос о целесообразности применения этих критериев к малым и средним региональным игрокам. 

Мы разработали рекомендации относительно смягчения регулирования в области потребительского кредитования, которые направлены председателю Банка России. 

В рамках этой же работы необходимо выделить в отдельную категорию кредиты зарплатным клиентам банков. Заемные средства предоставляются по минимальным ставкам, что при учете их в общей массе влияет на расчет предельной полной стоимости.

В письме Эльвире Набиуллиной (председателю Банка России – прим. ред.) мы предложили рассмотреть возможность снижения резервирования потерь по кредитам, по которым задолженность взыскана банками через суд и отчисления по исполнительным листам ежемесячно поступают в счет погашения долга. Сейчас такие кредиты резервируются под 100%. Мы предлагаем снизить данное требование до 50%. Это будет стимулировать цивилизованную процедуру взыскания кредитной задолженности и уменьшит нагрузку на капитал банков в нынешних условиях.

NBJ: Есть информация, что Вы поддерживаете такую меру воздействия, как пожизненная дисквалификация банкиров (в случае если речь идет о банках, целенаправленно доведенных до банкротства). Не слишком жесткой является эта мера? Насколько, по Вашим оценкам, вероятно ее принятие?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Я поддерживаю такой подход, потому что для повышения доверия к кредитным организациям нужно исключить ситуации, когда кто-то рисует отчетность и преднамеренно банкротит банк, выводя средства вкладчиков себе в карман. Возможно, с учетом более срочных задач можно повременить с рассмотрением этой меры. 

NBJ: Одним из самых острых остается вопрос о валютной ипотеке. Следует ли государству предпринять шаги, чтобы помочь заемщикам, привлекавшим ипотечные кредиты (возможно, путем «реинкарнации» Агентства по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов)?

Н. ЖУРАВЛЕВ: Меры по реструктуризации необходимы, в особенности для тех, у кого ипотечное жилье единственное. Таких людей во что бы то ни стало нужно защитить от выселения. Но это должна быть не прямая помощь заемщикам, хотя их совсем немного – всего 17 тысяч, что составляет 0,7% от общего числа клиентов, обслуживающих ранее привлеченные ипотечные кредиты. ЦБ и правительство должны разработать меры, стимулирующие банки предоставлять реструктуризацию таким клиентам. Например, льготы по созданию резервов на потери по подобным реструктурированным кредитам, возможность списать недополученный доход при реструктуризации.

NBJ: Заключительный вопрос в нашей беседе: над какими важными для российского финансового рынка законопроектами работает Совет Федерации в целом и ваш комитет в частности?

Н. ЖУРАВЛЕВ: В числе наших рекомендаций правительству есть пожелания осуществлять выпуск государственных долговых бумаг со ставками, привязанными к ключевой ставке ЦБ. Недавно Минфин предложил выпускать гособлигации с привязкой к инфляции. Но поскольку главными покупателями бумаг являются банки, нужно привязать доходность к показателю стоимости денег для них. А сегодня это ключевая ставка Центрального банка.

В числе давних рекомендаций ЦБ – стимулирование спроса на облигации. Сегодня есть все основания вернуться к этой проблеме. Нужно уравнять по размеру риска вложения банков в валютные облигации российских и зарубежных эмитентов, а также изменить подход к учету бумаг, отнесенных в инвестиционный портфель, в целях расчета показателя ликвидных активов банков. Чтобы сделать облигации (хотя бы государственные) привлекательными для частных лиц, нужно уравнять налогообложение доходов по вкладам и облигациям.

Если говорить о наших дальнейших рабочих планах, то мы будем форсировать работу над законопроектом о замене во всех федеральных законах ссылки на ставку рефинансирования ссылкой на ключевую ставку ЦБ. Сегодня ставка рефинансирования не является экономическим индикатором, однако к ней привязаны некоторые важные требования, например штрафы за неуплату налогов, доходность по облигациям ряда госкорпораций, размеры господдержки. По нашему убеждению, это неправильно. 

Есть необходимость доработать проект нормативных документов Центрального банка по процедуре секьюритизации портфелей банковских кредитов всех видов, чтобы снизить операционные издержки, которые в существующем варианте слишком высоки. Об этом мы будем проводить консультации с регулятором.