Начальник Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу Рустэм МАРДАНОВ в эксклюзивном интервью Национальному банковскому журналу рассказал о выборе сценария денежно-кредитной политики на 2026 год, объяснил, почему ключевая ставка может остаться двузначной, и дал оценку рискам со стороны инфляционных ожиданий и закредитованности. Отдельно он затронул роль региональных банков ЦФО и планы совместной работы с Ассоциацией российских банков.

NBJ: В основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2026–2028 гг. Банк России разъясняет цели и принципы реализации ДКП, а также представляет базовый и альтернативные сценарии развития экономики на ближайшие три года. Рустэм Хабибович, как вы считаете, всё-таки какой из сценариев будет реализован в наступившем 2026 году, и почему именно он?

Р. МАРДАНОВ: Вы правы, в основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2026–2028 гг. Банком России отражены возможные сценарии развития экономики на среднесрочном горизонте – базовый, дезинфляционный, рисковый и проинфляционный.

Следует сказать, что публикация прогнозов и их структура – это важный элемент самой денежно-кредитной политики. Наша цель – дать обществу, предприятиям и организациям понимание того, как будет изменяться цена денег в зависимости от развития ситуации, при разном сочетании внешних и внутренних факторов.

В каждом из предлагаемых сценариев учитывается, как действует денежно-кредитная политика, и как это влияние передается на экономику – прежде всего на цены и условия на финансовых рынках. По определению, наиболее вероятный вариант выбирается в качестве базового. Базовый сценарий был сформирован в октябре 2025 года и предполагает, что средняя ключевая ставка будет находиться в диапазоне 13–15% в зависимости от конкретного развития ситуации. Все остальные варианты являются менее вероятными.

Среди них есть дезинфляционный сценарий, при котором инфляция окажется ниже, и тогда ставка также будет ниже. Есть проинфляционный сценарий, где инфляция может быть выше, что потребует и более высокой ставки. И, наконец, есть так называемый рисковый сценарий, в котором, если неблагоприятные факторы окажутся более выраженными, придётся повышать ставку ещё больше.

Хочу отметить, что в любом из сценариев денежно-кредитная политика будет направлена на достижение инфляции вблизи 4 %, а отличаются они друг от друга предпосылками в части внешних и внутренних условий. Почему? Это позволяет Банку России принимать наиболее взвешенные решения в области денежно-кредитной политики и оперативно реагировать в случае реализации тех или иных рисков.

Несмотря на то, что инфляция замедляется, на горизонте 2026 года сохраняются проинфляционные риски. Например, риски со стороны жёсткости рынка труда, дефицита кадров, роста инфляционных ожиданий, а также риски, связанные с динамикой кредита. Вместе с тем сохраняются отдельные риски со стороны внешних условий, геополитика – важный источник неопределённости. Конечно, при этом мы учитываем и дезинфляционные риски. Прежде всего это риск более значительного замедления внутреннего спроса.

Базовый сценарий наиболее вероятен, однако не предопределён. Его реализация зависит как от внешних условий, так и от процессов внутри страны. Масштаб и скорость дальнейшего смягчения политики будут зависеть от устойчивости замедления инфляции и динамики инфляционных ожиданий.

NBJ: Прогнозная траектория ключевой ставки ЦБ РФ допускает возможность её снижения до однозначного уровня к концу 2026 года, всё будет зависеть от развития ситуации, заявили в ЦБ. По вашим прогнозам, возможно ли это? Какие параметры будут указывать, что ключевая ставка всё-таки останется двузначной в 2026 году?

Р. МАРДАНОВ: На заседании Совета директоров Банка России 24 октября 2025 года диапазон средней ключевой ставки на 2026 год был пересмотрен вверх до 13,0–15,0 %. Это отражает необходимость более продолжительного периода жёсткой денежно-кредитной политики. Для чего? Для нивелирования вторичных эффектов, к которым относится рост инфляционных ожиданий населения, от разовых факторов роста потребительских цен в конце 2025 – начале 2026 года. Поясню немного детальнее. Снизить ставку сильнее можно было бы, если бы изменения начала 2026, и которые разово отражаются на инфляции, не так сильно повлияли бы на рост инфляционных ожиданий населения. Так, с 1 января 2026 года повысился НДС, вступили в силу налоговые изменения, также существует индексация тарифов ЖКУ больше, чем на 4 %. Всё это, безусловно, отражается в ценах, и мы видим в начале 2026 года некоторое ускорение роста. Но всё это подействует на инфляцию одноразово. И если дальше цены будут расти так же умеренно, как в последние месяцы 2025 года, годовая инфляция продолжит снижаться. Чтобы цены росли умеренно, сдержанно должен расти спрос. Но когда люди увидят в начале 2026 года, что многие товары и услуги подорожали, их представления о будущей инфляции могут сместиться в большую сторону и подтолкнуть к покупкам каких-то товаров прямо сейчас, пока не подорожало ещё сильнее. Это несёт риски чрезмерного роста спроса и цен.

К слову, инфляционные ожидания начали повышаться уже в последние месяцы 2025 года, несмотря на фактическое снижение инфляции.

Чтобы это предотвратить и добиться устойчивого снижения инфляции, необходимо продолжительное время поддерживать высокие ставки по депозитам и кредитам. Когда люди видят проценты по вкладам выше инфляции, они стараются пользоваться моментом – больше сберегать и меньше тратить на несрочные покупки. Поспешное снижение ключевой ставки может снизить сберегательную активность и повысить потребительскую. А это перечеркнёт весь достигнутый прогресс в снижении инфляции. Двигаясь к цели, мы действуем очень осторожно, чтобы в будущем не пришлось начинать всё сначала.

NBJ: Прогноз Банка России по инфляции на 2026 год изменился с 4% до 4–5 %. Какой будет инфляция на протяжении 2026 года, и какие факторы сильнее всего будут на это влиять?

Р. МАРДАНОВ: Всё верно, согласно последнему прогнозу, годовая инфляция снизится до 4–5% в 2026 году. Устойчивая инфляция достигнет 4% во втором полугодии 2026 года.

В начале 2026 года рост цен временно ускорится под действием разовых проинфляционных факторов. Точно оценить масштаб их влияния можно будет позднее. При этом уже достигнутый уровень инфляции создаёт пространство для осторожного смягчения денежно-кредитной политики.

В 2026 году на динамику инфляции будет влиять совокупность факторов, с преобладаем проинфляционных рисков. Одним из ключевых вызовов остается напряжённая ситуация на рынке труда, дефицит кадров. Значимую роль продолжает играть рост инфляционных ожиданий в условиях повышения НДС и индексации тарифов. Также среди рисков – внешние условия, особенно цены на нефть. Давление на цены может оказать ускорение кредитования.

В то же время, нельзя исключать и дезинфляционные риски. В первую очередь – это вероятность более заметного ослабления внутреннего спроса, что способно снизить давление на цены.

NBJ: В 2025 году инфляционные ожидания россиян росли, а официальная инфляция снижалась. Это можно было видеть по опросам «инФОМ», которые проводятся по заказу Банка России. Складывается впечатление, что россияне своими ожиданиями демонстрируют недоверие к данным официальной инфляции. Почему не удаётся преодолеть этот разрыв между официальной инфляцией и инфляционными ожиданиями? Как, по вашему мнению, инфляционные ожидания будут влиять на ситуацию в 2026 году?

Р. МАРДАНОВ: Инфляционные ожидания – это опросный показатель, основанный на субъективном восприятии граждан. Некоторые при ответе на вопрос опираются на прошлый опыт, например, когда говорят о высокой инфляции имеют в виду увеличение цен, допустим, на гречку два года назад. Но сейчас этот эпизод никак не отражается в инфляции.

Росстат рассчитывает инфляцию на основе широкой потребительской корзины с учётом доли каждого товара или услуги в структуре расходов населения. При этом инфляционные ожидания людей в большей степени формируются на основе так называемых товаров-маркёров, то есть это те товары, которые мы довольно часто потребляем на регулярной основе, и в большей степени склонны отслеживать динамику их цен.

Если какие-то товары подешевели, например, смартфоны или бытовая техника – это может остаться незамеченным, потому что такие товары покупаются реже. Зато рост цен на продукты питания или парикмахерские услуги более заметен, даже если вклад этих категорий в общую инфляцию меньше. Такое искажение восприятия объясняется также тем, что люди склонны запоминать рост цен, нежели снижение. Это приводит к тому, что показатели наблюдаемой инфляции сильно выше, чем уровень фактических показателей.

Банк России придаёт большое значение инфляционным ожиданиям граждан и бизнеса при принятии решений по ключевой ставке, так как они непосредственно влияют на поведение людей и бизнеса. Именно их незаякоренность, т.е. неверие людей и бизнеса в достижение цели по инфляции, провоцирует всплески спроса в ответ на разовые факторы, будь то повышение налогов, цен на бензин или что-то другое. И это можно понять, ведь в последние 5 лет инфляция была выше 4 %.

Наша задача сейчас – не только снизить саму инфляцию, но и снизить и заякорить инфляционные ожидания. Банк России проводит жёсткую ДКП, чтобы вернуть динамику спроса и предложения в равновесие, снизить инфляцию и не допустить закрепления повышенных инфляционных ожиданий.

По нашему прогнозу, с учётом решений по ключевой ставке инфляция в 2026 году замедлится до 4–5% и будет находиться на цели в 2027 году и дальше. Для нас очень важно, чтобы люди и бизнес привыкли к жизни при низкой инфляции. Это позволит возвращать инфляцию к цели гораздо быстрее.

NBJ: Банковский кризис может наступить в России из-за плохих долгов, заявили в ЦМАКП в декабре 2025 года. Вы согласны с таким утверждением? Как вы оцениваете проблему закредитованности населения и бизнеса?

Р. МАРДАНОВ: Нет, такой угрозы мы не видим. Банк России постоянно следит за качеством кредитного портфеля в корпоративном и розничном сегментах – оно остаётся приемлемым. Доля проблемных розничных кредитов в ноябре составила 6,1%, как и в октябре. Уровень покрытия резервами остаётся высоким (87% на 01.12.2025). При этом в портфеле необеспеченных потребительских кредитов доля проблемных ссуд составила 12,9% (на 91% они покрыты резервами), в ипотечном портфеле – 1,7% (на 71% с учётом залогов).

Следует отметить, что риски закредитованности населения и бизнеса постоянно в фокусе внимания Банка России. По состоянию на 01.11.2025 совокупный банковский портфель потребительских кредитов в ЦФО снизился в годовом выражении на 10,6 %, задолженность по кредитам, предоставленным юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, увеличилась за год на 7,8% (в аналогичном периоде 2024 года – рост на 12,0% и 21,7% соответственно).

Постоянный надзор Банка России за кредитными и некредитными финансовыми организациями направлен, в первую очередь, на защиту интересов их вкладчиков и кредиторов, обеспечивая, чтобы каждый финансовый институт был устойчив, внося вклад в стабильность всей финансовой системы. Мы также используем набор инструментов макропруденциальной политики, включая макропруденциальные лимиты и надбавки, которые ограничивают риски для финансовой системы в целом. Так, макропруденциальные лимиты сейчас ограничивают растущие риски, связанные с увеличением долговой нагрузки населения. Макропруденциальные надбавки устанавливают размер капитала, который требуется запасать банку при выдаче кредита. Чем выше надбавка, тем больше капитала требуется от банка при выдаче кредита. Они применяются в первую очередь для накопления банками буфера капитала при выдаче рискованных кредитов, который позволит покрыть потери. Применение этих мер позволяет существенно снизить риски для финансовой системы.

NBJ: В чём специфика региональных банков ЦФО на данный момент, и какие результаты деятельности они показали за минувший год?

Р. МАРДАНОВ: В 16 регионах ЦФО, за исключением Московского региона, зарегистрировано 17 кредитных организаций, самое большое количество которых находится в Калужской, Костромской и Рязанской областях (по 3 кредитных организации).

Некоторые региональные банки в своей деятельности ориентируются в основном на крупный и средний бизнес, другие – на обслуживание небольших субъектов МСП и населения. Многие региональные кредитные организации активно кредитуют малые и средние предприятия, поддерживая экономику регионов и обеспечивая доступ к финансированию для локальных предприятий. Часть кредитных организаций являются участниками федеральных и региональных программ поддержки субъектов МСП, предоставляя финансирование по субсидированным ставкам в рамках льготных программ кредитования.

В 2025 году у большинства региональных кредитных организаций ЦФО наблюдался прирост размера собственного капитала, а также увеличение прибыли благодаря росту процентных доходов. Например, два банка в Калужской области удвоили размер собственного капитала, показывая устойчивые темпы роста показателей деятельности. Многие банки увеличили объемы выдач кредитов населению и бизнесу, особенно после снижения ключевой ставки. Кроме того, модернизация ИT-инфраструктуры и внедрение современных платёжных решений способствовали повышению конкурентоспособности отдельных региональных банков.

Вместе с тем ряд банков из отдельных областей столкнулись с падением интереса к новым кредитам по причине использования потенциальными заёмщиками собственных средств на фоне ещё относительно высоких процентных ставок. Помимо прочего санкционное давление со стороны недружественных государств повлияло на отдельные региональные банки, вызвав необходимость перестройки внутренних процессов.

Нужно отметить, что для многих маленьких банков проблема выбора бизнес-модели по-прежнему стоит остро, и этот вопрос окончательно не решён. Но должен сказать, что текущие вызовы создали и дополнительные возможности для небольших региональных банков. О каких направлениях деятельности, в частности, идёт речь?

Во-первых, крупные банки попали под санкции. Соответственно у небольших финансовых организаций появилась возможность осуществлять трансграничные платежи.

Во-вторых, многие крупные банки сейчас начинают оптимизировать сеть: они закрывают офисы и переходят в онлайн. Для ряда клиентов – это драматическое изменение. Особенно люди в возрасте хотели бы общаться не онлайн, а очно. Клиенты региональных банков могут прийти в офисы и продолжить общение с банковскими сотрудниками, и это тоже немалая ценность.

В-третьих, существует востребованность в небольших банках у современных технологических компаний, которым нужны в своих экосистемах учреждения, предоставляющие финансовые услуги. И ряд региональных банков входят в состав крупных экосистем.

Должен сказать, что именно те региональные банки, которые используют возникающие возможности, продолжают развиваться и наращивают капитал.

NBJ: Как вы оцениваете деятельность Ассоциации российских банков? В чём основной посыл тех мероприятий, которые вы проводите совместно? Есть ли какие-то планы совместной работы на 2026 год?

Р. МАРДАНОВ: Банк России планомерно выстраивает активное и конструктивное взаимодействие с банковским сообществом, в том числе с участниками Ассоциации российских банков (АРБ), для обсуждения и совместного решения широкого круга вопросов.

Мы в начале 2025 года провели рабочую встречу с руководством АРБ, лично с Г.А. Тосуняном, где обсудили взаимно интересные направления и вопросы для взаимодействия. По итогу, в течение года был реализован ряд совместных проектов и мероприятий, полезных как для банковского сообщества – участников Ассоциации, так и для Банка России. Назову лишь некоторые.

В части денежно-кредитной политики мы приглашали представителей Ассоциации на наши встречи с предприятиями и органами власти в регионах. Это позволяло участникам услышать не только позицию Центрального банка, но и банковского сообщества, понять, как себя чувствуют банки, почему они повышают или понижают ставки, и в целом более полно представить влияние текущей ситуации на деятельность. Мы считаем, что это значительно повысило информативность и содержательность таких встреч.

Второе – мы выбрали в качестве приоритета одну из наиболее острых проблем кибермошенничество. Совместно с Ассоциацией была создана рабочая группа с участием нашего отделения в Рязани и банков – членов Ассоциации. Группа вырабатывала рекомендации для банковских служащих о том, как работать с клиентами, уже подвергшимися воздействию мошенников. Эти рекомендации уже реализуются и дают реальный эффект – банковским сотрудникам удаётся останавливать граждан, находящихся под влиянием мошенников.

К работе были привлечены психологи, в том числе ряд известных специалистов страны. Поскольку руководитель Ассоциации, Гарегин Ашотович Тосунян, является академиком, для этой работы были привлечены и академические учёные, что позволило выработать научные подходы к противодействию мошенническим действиям. Этот проект мы считаем успешным. Он получил положительную оценку на уровне БРИКС – на саммите в Бразилии проект был отмечен как один из лучших среди стран БРИКС и попал в соответствующую номинацию, поскольку проблема актуальна для всех стран объединения. По итогам этой работы в СПГУ была проведена всероссийская научно-практическая конференция по поведенческой экономике и информационной безопасности, которая подробно освещалась в НБЖ в № 10 2025 г. В этом направлении мы будем работать и дальше.

Третье направление – финансовая грамотность. Банк России совместно с соответствующим комитетом Ассоциации реализует ряд проектов в этой области. Учитывая, что и АРБ, и кредитные организации ведут такую работу, мы находим возможности для кооперации.

Планируем, что в текущем году обязательно обсудим новые совместные направления деятельности, актуальные в 2026 году.

Хочу сказать, что мы удовлетворены взаимодействием с Ассоциацией российских банков, всегда встречаем понимание и совместно работаем над важными для страны и финансовой системы вопросами. 

Беседовала Оксана Дяченко

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (январь-февраль 2026)