Какую роль сейчас играют информационные технологии в обеспечении конечных результатов деятельности банка? Можно ли рассматривать аутсорсинг и аутстаффинг как волшебную палочку, с помощью которой банки могут быстро и безболезненно устранять сбои в ИТ-системах и заодно решать проблему кадрового голода? Насколько новой является тема облачных технологий для банковских ИТ-специалистов? На эти и другие вопросы ответил в интервью NBJ директор департамента информационных технологий Росгосстрах Банка Андрей БОНДАРЕВ.

NBJ: Андрей Геннадьевич, сейчас на рынке много говорится о необходимости повышения качества и доступности банковских услуг для потребителей. Какую роль, с вашей точки зрения, ИТ-департаменты финансово-кредитных организаций призваны играть в решении этой задачи?

А. БОНДАРЕВ: По моему мнению, современный банк – это на 90% информационные технологии, люди стали лишь промежуточным звеном между ИТ-системами и действующим или потенциальным клиентом. Все операции, которые осуществляет банк, регламентированы, осуществляются и определяются ИТ-системами, поэтому от того, насколько мы способны сделать эти системы дружественными по отношению к клиентам, зависят и финансовые результаты банков, и их конкурентные возможности, и их положение на рынке.

Если мы возьмем ситуацию пяти-десятилетней давности, то увидим что ИТ-системы тогда, по сути, представляли собой огромные базы данных. В них хранились только счета клиентов, а теперь помимо счетов в них сосредоточен информационный и аналитический материал, позволяющий узнать, какие операции предпочитает клиент, какими банковскими продуктами он интересуется и какие каналы получения услуг представляются ему оптимальными. Это дает кредитной организации возможность предугадывать желания клиента и выполнять их.

NBJ: Итак, роль ИТ в жизни банков изменилась. Произошла ли такая же радикальная перемена в отношении к ИТ со стороны бизнес-блоков, топ-менеджеров и собственников финансово-кредитных организаций? Пришло ли понимание того, что ИТ – не просто расходная статья в бюджете?

А. БОНДАРЕВ: Знаете, это очень интересный и непростой вопрос, на него нельзя ответить однозначно. Я работаю в сфере высоких технологий уже 20 лет и наблюдаю волнообразный процесс изменения отношения к роли и месту ИТ в жизни банков. В первые годы существования российских коммерческих банков к ИТ-специалистам относились с трепетом, каждое их слово воспринималось как истина в последней инстанции, никто даже не пытался им перечить. Это объяснялось тем, что возможности программного обеспечения были очень узкими, ПО нуждалось в постоянных доработках, поэтому специалисты, которые могли это сделать, ценились на вес золота.

Потом программы стали мощнее, их переработка стала занимать меньше времени и сил. В то же время начали расти запросы бизнес-подразделений, причем далеко не все из этих запросов носили продуманный характер. В результате этих процессов ИТ-департаменты превратились в машинку для «клепания» мелких переработок, наспех сделанных баз и программ. 

NBJ: Я правильно понимаю, что вы описываете период с начала 2000-х годов и до конца 2008 года? Время розничного бума на нашем рынке?

А. БОНДАРЕВ: Да. Когда случился кризис, начался следующий этап жизни ИТ. Неожиданно все поняли, что использование информационных технологий позволяет сократить численность персонала кредитных организаций, при этом эффективность деятельности банков не только не падает, но даже растет. С другой стороны, кризис заставил пользователей банковских услуг пересмотреть отношение к дистанционному обслуживанию: клиенты стали ценить свое время, поэтому именно в посткризисный период резко увеличился спрос на получение банковских услуг с помощью мобильного и интернет-банкинга.

Так все поняли: если завтра встанет ИТ, то завтра же встанет и весь банк. Это понял и регулятор рынка: не случайно появилось Письмо Банка России о разработке плана поддержания работоспособности кредитных организаций. Естественно, что в этих планах большое внимание уделяется и непрерывности деятельности ИТ.

NBJ: Сказались ли эти перемены на финансировании ИТ-департаментов и проектов, имеющих непосредственное отношение к ИТ?

А. БОНДАРЕВ: С одной стороны, конечно, еще сохраняется наследие прошлого, когда ИТ финансировались в банках по остаточному принципу. Но с другой стороны, я думаю, что такой подход является рудиментарным. Пройдет два-три года, и все кредитные организации поймут, что вкладывать деньги в развитие и совершенствование ИТ – более эффективный путь, чем вкладывать деньги в содержание персонала.

NBJ: Насколько мне известно, во многих банках за ИТ и за информационную безопасность отвечает один и тот же департамент – в 99% случаев это департамент информационных технологий. Практикуется ли такое соединение функций и в вашем банке? Или ИТ-департамент и департамент информационной безопасности в Росгосстрах Банке разделены?

А. БОНДАРЕВ: Мы придерживаемся классической модели, в рамках которой все вопросы, связанные с обеспечением безопасности информации, вынесены за пределы компетенции ИТ-департамента. Это позволяет избегать конфликта интересов, ведь часто складываются ситуации, когда банку проще немного пренебречь требованиями безопасности в угоду ускорения запуска новых продуктов или упрощения процедур их предоставления. Чтобы избежать такого конфликта, мы три года назад приняли решение – передать все функции ИБ в департамент информационной и экономической защиты бизнеса. Мне это решение представляется правильным: защита персональных данных клиентов, информационная безопасность в целом должны стоять в системе ценностей банков очень высоко. Ведь риски несанкционированных утечек информации о движении средств по счетам клиентов остаются высокими. Факт, что на «черных» рынках периодически появляются базы персональных данных клиентов различных банков, – наглядное тому подтверждение.

NBJ: Вы сказали, что ПО постепенно усложнялось, сейчас, наверное, оно является очень сложным. Как в этой новой реальности складываются отношения между возглавляемым вами ИТ-департаментом и компаниями-вендорами? По каким критериям вы выбираете партнеров для банка в сфере ИТ?

А. БОНДАРЕВ: Этот вопрос тоже не относится к числу простых и однозначных. Если под вендорами мы понимаем только поставщиков программных продуктов, то главный критерий выбора партнеров – это способность предлагаемого ими ПО к дальнейшей модификации.

NBJ: Модификации силами сотрудников вендоров или сотрудников вашего департамента?

А. БОНДАРЕВ: Это непринципиально. Главное, чтобы программные продукты не были «костными», чтобы их можно было модифицировать по мере изменения регуляторных требований к банкам, потребностей клиентов и т.д. Иными словами, законченные «коробки», способные решать исключительно узкопрофильные задачи, уже никому не интересны.

NBJ: И банки между «монолитом» и компонентной архитектурой выбирают второй вариант?

А. БОНДАРЕВ: Совершенно верно, только я назвал бы этот вариант не компонентной архитектурой, а платформой для решения, потому что, как правило, мы покупаем платформу для решения конкретной задачи, но при этом мы хотим, чтобы впоследствии, по мере развития бизнеса, на базе этой платформы можно было решать и более широкий круг задач. Ведь сейчас нет таких банковских продуктов, которые были бы созданы и «заморожены» до конца своих дней в одном и том же состоянии. У нас в банке установлено и работает порядка 108 информационных систем разной степени сложности, при этом об относительной неизменности мы можем говорить, если речь идет о системах, обеспечивающих взаимодействие банка с ЦБ, с торговыми площадками. Доля таких систем в общей численности очень невелика, все остальные системы должны меняться, чтобы соответствовать растущим запросам и со стороны бизнеса, и со стороны конечных потребителей банковских услуг.

С учетом этого мы выбираем вендора ориентируясь на то, насколько его ПО способно к модификации. Иногда за такие информационные продукты приходится платить дороже, чем за «монолиты». Но такой подход все равно является более эффективным и выигрышным: нет смысла в том, чтобы приобрети ИТ-решение и через год его выбросить, потому что оно устарело и не подлежит изменению.

Автор: Анастасия Скогорева, Национальный банковский журнал

(полный текст интервью читайте в одном из следующих номеров NBJ)