Как могут сказаться на процессах оптимизации ИТ-инфраструктур банков санкции, введенные против России? Какие компетенции банкам следует отдавать на аутсорсинг, а какие лучше сохранять за собой? Как можно избежать зависимости от одного внешнего подрядчика? На эти и другие вопросы ответил в интервью NBJ 
начальник департамента информационных технологий Росэнергобанка Леонид БЕЛЫШКОВ.

NBJ: Леонид, расскажите, пожалуйста, какие приоритетные задачи стояли перед возглавляемым Вами департаментом в 2014 году с точки зрения оптимизации ИТ-инфраструктуры Росэнергобанка?

Л. БЕЛЫШКОВ: Нельзя сказать, что эти задачи в 2014 году были специфическими, они носят постоянный характер: мы должны обеспечивать четкую и непрерывную работу всех банковских ИТ-систем. Другое дело, что в условиях внешнего давления на Россию в виде санкций и напряжения внутри страны из-за падения курса рубля эти задачи становятся злободневными. В кризисные периоды клиенты склонны воспринимать любые сбои в работе систем как свидетельство того, что с банком не все в порядке. Подобных ситуаций надо избегать. 

Второй момент, который мы учитываем в своей работе, – кризис рано или поздно закончится, и надо уже сейчас готовиться к периоду, когда тяжелые времена пройдут и бизнес проснется. Банки, которые совершают такую подготовительную работу, сильно «выстреливают» – мы могли убедиться в этом и после кризиса-1998, и после кризиса-2008. Так что сейчас, как бы сложно это ни было для кредитных организаций с точки зрения расходов, нужно вкладываться в том числе и в оптимизацию своей ИТ-инфраструктуры. Вложения с лихвой окупятся, когда экономика начнет восстанавливаться. 

NBJ: То есть надо думать уже о следующих этапах жизни банков. Но, с другой стороны, вряд ли на этот раз ситуация «разрулится» так быстро, как в 1998 или в 2008 годах.

Л. БЕЛЫШКОВ: Быстро или медленно – это понятие субъективно, каждый банкир оценивает время выхода из кризиса по-своему. Но очевидно, что, как я уже сказал, готовиться к тучным временам следует заблаговременно, чтобы не оказаться среди отстающих.

NBJ: Как осуществляется эта подготовка и обеспечивается непрерывность работы ИТ-систем банков в период напряжения? Проводятся постоянные тесты и нагрузочные испытания?

Л. БЕЛЫШКОВ: Постоянно идет мониторинг того, что есть, проводятся необходимые тесты и т.п., чтобы не допустить эскалации тех или иных проблем в работе систем. Поясню это на всем известном примере: вы чувствуете, что начинаете заболевать, меряете температуру и обнаруживаете, что она 36,8 вместо обычной 36,6. Казалось бы, ничего страшного, но если в этот момент начать принимать лекарство, то развития болезни удастся избежать. Так же обстоит дело и с банковской системой: если она во время совершения каких-то локальных операций начинает «подвисать», значит самое время выяснить, в чем причины и оптимизировать коды. 

NBJ: Это связано с тем, что коды изначально не были прописаны правильно?

Л. БЕЛЫШКОВ: Нет, такие вещи возможны даже в тех случаях, когда система соответствует самым высоким стандартам и требованиям. Однако ни одно ИТ-решение не является полностью безгрешным – ИТ-директора знают это. Вопрос не в том, чтобы найти идеал, а в том, чтобы подобрать системы, оптимально соответствующие бизнес-задачам, которые ставит перед собой банковская организация.

Есть актуальный вопрос: как можно оценить интеграционную работу ИТ в банке? Какими критериями здесь руководствоваться? Загруженностью персонала департамента? Тем, что сотрудники постоянно что-то делают, суетятся либо большую часть времени их не видно и не слышно? Или тем, что крупных сбоев не происходит и системы функционируют отлаженно? С моей точки зрения, ответ очевиден. Мы стараемся следовать именно последнему варианту, поэтому, естественно, у нас есть резервный центр на независимой площадке с хорошими линиями связи, электропитанием и т.д.

NBJ: И тут мы плавно подходим к теме ИТ-аутсорсинга. Я так поняла, что Росэнергобанк прибегает к этому инструменту.

Л. БЕЛЫШКОВ: Да, конечно. Но моя принципиальная позиция: используй ИТ-аутсорсинг, но не теряй свои компетенции в критически важных для банка вопросах. То есть мы должны быть защищены от ситуаций, при которых качество работы аутсорсера по тем или иным причинам перестает нас устраивать или компания начинает «выкручивать руки», необоснованно поднимая цены на свои услуги. 
В таких случаях возможны два варианта: либо нанять другого внешнего подрядчика, либо изначально сделать так, чтобы мы не были полностью завязаны на конкретном аутсорсере. Мы можем передать ему какие-то функции, но при этом должны понимать, что он делает и как мы сможем сделать это сами, если разойдемся с аутсорсером. 

NBJ: Насколько мне известно, не все банки придерживаются данного правила: некоторые действительно полностью передают критически важные для себя функции внешнему подрядчику и ликвидируют при этом собственный ИТ-департамент.

Л. БЕЛЫШКОВ: Да, подобные случаи есть, но, честно говоря, опыт таких банков убеждает в правильности выбранной нами позиции. Потому что многим игрокам в конце концов пришлось восстанавливать свои ИТ-департаменты с нуля, то есть нести затраты, которые априори были больше, чем ранее. 

NBJ: Вот что интересно: банку выгодно не все делать самому, а те или иные компетенции отдавать аутсорсеру. Как подстраховаться и заблаговременно сделать так, чтобы не попасть к нему в полную зависимость?

Л. БЕЛЫШКОВ: В принципе, конечно, банку выгоднее работать с одним внешним подрядчиком – в нашем случае это компания «Диасофт». Но мы держим в кармане альтернативные варианты: изучаем рынок и выбираем таких подрядчиков, которые, в случае каких-то наших трений с аутсорсером, способны заменить его решения. 

NBJ: Но это возможно только при условии достаточно жесткой конкуренции на рынке ИТ-аутсорсинга, а мне доводилось слышать, что он у нас в этом смысле не слишком продвинутый. На нем работает ограниченное число компаний и непросто постоянно иметь портфель запасных решений на тот случай, если качество услуг или цена продуктов привычного аутсорсера вдруг перестали устраивать. 

Л. БЕЛЫШКОВ: Вы правы. По сравнению, скажем, с рынком ИТ-аутсорсинга в США наш рынок пока практически не развит. Тем не менее альтернативы всегда можно найти. Другое дело, что при их подборе, конечно, надо выбирать компании с опытом работы и нормальной продуктовой линейкой. Отказаться от устоявшегося подрядчика, решив без существенных доводов, что теперь мы будем пользоваться услугами компании «Пупкин и партнеры», согласитесь, это не вариант.

NBJ: Тут сам собой напрашивается следующий вопрос: какими должны быть критерии выбора аутсорсера? 

Л. БЕЛЫШКОВ: Все зависит от масштабов того решения, которое банк собирается приобрести. Если речь идет о замене автоматизированной банковской системы, то понятно, что это глобальный 
проект, затрагивающий всю деятельность кредитной организации. Он априори является долгосрочным и как минимум недешевым. С учетом этого выбирается аутсорсер, причем не на основе волевого решения директора ИТ-департамента или нескольких менеджеров, а на основе тендера с привлечением для выбора представителей основных задействованных подразделений. 

Если говорить об опыте Росэнергобанка в данном вопросе, то и мы при выборе АБС организовали такой тендер. Прежде всего был проанализирован рынок автоматизированных банковских систем, который, надо сказать, в нашей стране не такой уж большой. По результатам предварительных оценок и тестов мы пришли к выводу, что из двух десятков предложений нам более или менее подходят шесть. И уже эти шесть решений рабочая группа банка анализировала тщательнее – как результат, в качестве вариантов выбора остались три продукта. Конечно, была разработана и оценочная шкала из нескольких критериев, при этом каждому из них был присвоен определенный вес, выражавшийся в процентах. 

NBJ: Ключевыми критериями были…

Л. БЕЛЫШКОВ: Конечно, фактор цены, удобство интерфейса, скорость работы системы, положительные отзывы о ней. Учитывалась и доля рынка, которую занимает компания-поставщик.

NBJ: А это очень важно?

Л. БЕЛЫШКОВ: Да. Представьте себе ситуацию: вас полностью устраивает решение, предложенное некоей компанией N, только вот беда – она занимает всего 1% рынка. Значит, есть риск, что через какое-то время она уйдет с рынка, особенно если в данный момент обслуживает одного-двух, максимум трех клиентов. АБС – это не локальное решение, которое легко можно будет заменить через год-два, это система, которую банк планирует использовать 10–15 лет. Соответственно, он заинтересован в том, чтобы разработчик системы, который будет оказывать и услуги по ее поддержке, занимал существенную долю на рынке и не планировал куда-либо исчезать. 

NBJ: Если представить себе, что все три решения были сравнительно сопоставимыми, то что стало соломинкой, которая перевесила одну, а не другую чашу весов?

Л. БЕЛЫШКОВ: Как я уже сказал, все критерии взвешивались, и по результатам взвешивания комиссия приняла решение. Сразу должен сказать, что в нее входило 20 человек – мы пошли на это, чтобы максимально снизить влияние человеческого фактора. Я работал со всеми системами, которые рассматривались на тендере, и знаю, что все они достойные разработки. Но всегда существуют нюансы бизнеса того или иного банка, они-то и имеют очень большое значение при принятии окончательного решения. 

NBJ: Это характерно, когда речь идет о закупке масштабного продукта. Но банк часто нуждается в неких локальных разработках, чтобы решить текущие задачи оптимизации ИТ-инфраструктуры. Вряд ли каждый раз есть смысл проводить тендер.

Л. БЕЛЫШКОВ: Конечно, нет. Выбор таких решений полностью в компетенции ИТ-директора, а требования к подобным продуктам собираются с заинтересованных бизнес-подразделений.

NBJ: Какие решения в сфере ИТ представляются Вам на данный момент перспективными и многообещающими? Сейчас много продуктов: облачные технологии, Big Data, виртуализация и т.д. Каково Ваше отношение к ним?

Л. БЕЛЫШКОВ: Давайте разберем их по порядку. Что касается технологии Big Data, то мое твердое убеждение – ее использование российскими финансовыми организациями в настоящее время нефункционально и экономически не оправданно. Признаюсь честно, я не вижу в РФ банка, масштаб бизнеса которого позволил бы реализовать эту технологию таким образом, чтобы она оказалась экономически оправданна.

NBJ: Ну а «облако»?

Л. БЕЛЫШКОВ: Это действительно хорошая и вполне эффективная технология, но при одном условии: если банк использует свои внутренние «облака». Отдавать персональные данные клиентов во внешнее «облако» небезопасно.

NBJ: Каково воздействие фактора санкций, которые введены некоторыми странами против России, на банковский сектор?

Л. БЕЛЫШКОВ: Сила этого влияния зависит от того, попала конкретная кредитная организация в черный список или нет. Если попала, то на нее накладываются определенные ограничения. Кроме того, к банку тут же возрастает интерес со стороны злоумышленников, учащаются хакерские атаки на его системы. Также есть и другие последствия. Некоторые поставщики стали прикрываться санкциями, маскируя собственные просчеты. Например, не могут вовремя поставить заказанную продукцию и оправдываются тем, что компания-производитель искомого оборудования присоединилась к санкциям.

NBJ: Ну это же почти анекдотическая история.

Л. БЕЛЫШКОВ: С одной стороны, да, а с другой – на практике это совсем не так весело для банка, как может показаться на первый взгляд.

NBJ: Когда говорят о санкциях, то обычно подразумевают, что они могут быть ужесточены. Тогда наши финансово-кредитные организации могут столкнуться, например, с запретом на поставки в Россию западного ПО или оборудования западных производителей.

Л. БЕЛЫШКОВ: Пока, во всяком случае, ничего подобного нет. Но если, например, будут ограничения на поставки продукции IBM, то мы сравнительно легко можем перейти на аналогичные продукты, выпускаемые фирмой Hitachi. 

NBJ: Все чаще звучат призывы разрабатывать отечественные аналоги западных программных решений. Реально ли это? Существуют ли такие аналоги?

Л. БЕЛЫШКОВ: Такие аналоги существуют, но есть нюансы. Можно купить российский компьютер с сервером российского производства, а внутри него будет американское «железо». И никто не даст гарантий, что внутри ядра процессора вашего компьютера нет американских «закладок». 

NBJ: Это очевидный риск в условиях, когда в мире идет санкционная война.

Л. БЕЛЫШКОВ: Да, и, судя по некоторым признакам, российские власти это понимают и предпринимают определенные шаги. Однако чтобы заменить западное оборудование и программное обеспечение российскими аналогами, необходимо время. А от банков, соответственно, потребуются деньги, поскольку эта замена окажется недешевым удовольствием, и выдержка, чтобы не предпринимать поспешных решений. 

NBJ: В завершение нашей беседы давайте поговорим о планах Росэнергобанка на 2015 год. С какими результатами банк закончил 2014 год и что собирается сделать в наступившем году с точки зрения оптимизации своей ИТ-инфраструктуры?

Л. БЕЛЫШКОВ: Как я уже говорил, мы перешли на новую АБС и считаем это действительно очень важным событием. Сейчас мы переводим на новую автоматизированную банковскую систему филиалы нашей кредитной организации. Кроме того, мы внедряем CRM-систему и подключаем к ней пользователей, что позволит расширить линейку различных финансовых продуктов для конечных потребителей. Также на основе новой АБС мы решили создать обновленный кредитный конвейер. В этом году мы сосредоточим свои силы на оптимизации таких уже существующих процессов, как управление отчетностью, электронный документооборот, а не на внедрении новых решений. Это связано с тем, что в своей работе мы стремимся предоставить нашим клиентам самый удобный и надежный сервис.

Так что сами видите: к каким-либо революциям мы не готовимся. Но, как я уже говорил в начале нашей беседы, ИТ-директор и не должен быть сторонником революционных преобразований. Его задача – обеспечивать бесперебойность работы ИТ-инфраструктуры банка и добиваться того, чтобы эта инфраструктура максимально отвечала бизнес-целям, которые финансовая организация ставит перед собой.