Международное рейтинговое агентство Moody's Investors Service 8 октября 2003 года, в канун дня рождения Владимира Путина, повысило суверенный рейтинг России с Ва2 до инвестиционного уровня ВааЗ. Даже закоренелые оптимисты не ожидали этого повышения раньше, чем через год
НБЖ № 12(2), 2003
«Инвестиционный подарок», стр. 16-19

Сейчас уже трудно представить, какое чувство воодушевления охватило российское деловое сообщество, когда одно из агентств «большой тройки» - Moody's Investors Service - объявило о повышении суверенного рейтинга России до так называемого инвестиционного уровня. Политики, чиновники и экономисты тут же заговорили о грядущем инвестиционном буме, о скором появлении на российском финансовом рынке серьезных инвесторов с долгосрочными интересами вместо спекулятивных игроков. Подобные заявления объяснялись просто: крупные западные страховые и пенсионные фонды придерживаются стратегий, которые запрещают им вкладывать средства в «мусорные бумаги» - финансовые инструменты, имеющие рейтинги ниже инвестиционного уровня. Россия в октябре 2003 года стала, наконец, обладателем заветного рейтинга - значит, у нее появились основания рассчитывать на более теплое отношение к ее ценным бумагам со стороны инвесторов.

Если участники финансового рынка ликовали в преддверии притока «свежих» денег, то правительство страны радовалось по несколько иной причине. Решение агентства Moody's было воспринято как наглядное подтверждение того, что выбранные экономический и политический курсы являются правильными.   Настолько   правильными, что России всего за пять лет удалось подняться по рейтинговой лестнице с преддефолтного уровня до инвестиционного (рейтинг Caai был присвоен стране осенью 1998 года, когда правительство «заморозило» выплаты по ГКО и объявило о реструктуризации долгов перед Парижским и Лондонским клубами кредиторов). И присвоило этот инвестиционный рейтинг именно агентство Moody's, вице-президент которого Джонатан Шиффер в 1999 году выражал сомнение, что Россия когда-нибудь сможет стать обладательницей приличного рейтинга.

Понятно, что в 1999 году воспоминания о допущенном дефолте по обязательствам и связанные с этим обиды были еще очень остры. Но постепенно обида сменилась любопытством, а затем и чувством удовлетворения: страна опережающими темпами погашала внешние долги, Центробанк наращивал международные резервы. На протяжении пяти лет, прошедших после кризиса 1998 года, агентства постоянно повышали суверенный рейтинг России, пока, наконец, в 2003 году Moody's не подняло его до инвестиционного уровня. Через два года после этого коллегу по цеху поддержало самое консервативное агентство «большой тройки» - Standard & Poor's.

Правительственные чиновники, привыкшие к тому, что рейтинг России покоряет одну вершину за другой, считали, что в обозримом будущем оценка кредитоспособности страны поднимется еще выше. Однако дальнейший путь рейтинга оказался медленным и осторожным. Агентство Standard & Poor's, присвоившее нашей стране в 2005 году суверенный рейтинг ВВВ-, в декабре 2006 года повысило его до ВВВ, а к 2008 году довело до ВВВ+. С этой высоты рейтинг и упал в декабре 2008 года, когда S&P приняло соответствующее решение из-за сокращения объемов золотовалютных резервов страны.

Российские политики и экономисты тогда недоумевали: ЗВР, конечно, сократились, но не драматично - примерно на 20% по сравнению с предкризисным рекордным уровнем (с 583 млрд долларов до 455 млрд долларов). Наша страна все равно сохранила за собой третье место в мире по объемам ЗВР. Это дало основания для заявлений, что агентства необъективны при принятии своих решений.

Агентства «большой тройки» эти упреки не тронули. Как не тронуло их и выстраданное вступление России в ВТО в 2012 году. Судя по заявлениям представителей Moody's, Standard & Poor's и Fitch, повышать суверенный рейтинг России никто из агентств «большой тройки» в обозримом будущем не собирается. Объяснение стандартное - медленное продвижение по пути экономических реформ и политическая нестабильность.